В эту эпоху говорят, что все религии уже погибли.
На самом деле это утверждение наполовину верно и наполовину ложно.
Несомненно, великие религии, служившие духовными столпами человеческой цивилизации на протяжении тысячелетий, полностью исчезли из этого общества.
Чистая вера, преданность, любовь и милосердие.
Традиционные религиозные организации, которые стремились к духовным ценностям и проповедовали спасение в загробной жизни или духовное просветление, исчезли.
По мере того как наука и технологии развивались до экстремальных уровней, экспериментально объясняя даже тайны природы, когда-то считавшиеся Божьим уделом, и с наступлением эпохи материализма, когда старомодные мораль и добродетели стали бессмысленными, люди, полагавшиеся на такие «иррациональные» верования, естественным образом исчезли.
Религии без последователей потеряли импульс для поддержания своего влияния и канули в историю, как музейные реликвии.
Это и было вымиранием религии, произошедшим в мире Неофронт КиберСити.
Но разве я не сказал, что это наполовину верно и наполовину ложно?
Да, даже в эти времена некоторые небольшие религиозные группы упрямо выживали, паразитически поддерживая своё существование в тенях опустевшего города.
Это были культы.
Их цель с самого начала была далека от веры. Они служили деньгам, а не Богу, и стремились к светской, материальной власти, а не к духовному спасению. Вера была лишь номинальным знаком для привлечения людей и выманивания пожертвований и подношений. По сути, они ничем не отличались от финансовых пирамид, ловко замаскированных под религиозную форму.
Как ни парадоксально, это позволило им выжить в эпоху, когда большинство людей уже не верило в Бога.
***
В уголке оживлённых улиц Омега Детройта разворачивалась странная и неловкая сцена.
— Приходите! Веруйте в Сияние и обретите спасение~! Сияние исцелит все ваши страдания через чудеса!
— Сияние — рай! Неверие — ад!
Мужчины с пугающей внешностью — татуированные и мускулистые, размахивали листовками и громко зазывали прохожих.
Любой мог увидеть, что они далеки от набожности, и всё же, как ни странно, слова, выходящие из их уст, были религиозными лозунгами.
Этот диссонанс создавал для наблюдателей крайне неловкую атмосферу.
Прохожие намеренно игнорировали эту неприятную сцену.
Они либо вздрагивали и тут же отворачивались, либо быстро проходили мимо, даже не поворачивая головы, боясь встретиться взглядом.
— Приходите на наше собрание и убедитесь сами! Удивительные чудеса Сияния, заставляющего слепых видеть, а хромых ходить!
Их громкие голоса тонули в шуме серого города, не привлекая внимания. Проповедь растворялась в городской суете, не находя отклика.
Вскоре, казалось, устав от бессмысленного проповедничества, двое мужчин отошли в угол переулка, где взгляды пешеходов были редки.
Двое грубоватых на вид мужчин закурили, устраивая короткий перерыв.
— Пфу-у-х…
Выдыхая дым в унисон, стояли кровные братья, известные в организации как «Двойной Ди» из-за одинаковых имён — Дэнни и Донни.
Донни, младший, заговорил первым. На его лице читалась искренняя растерянность.
— Брат, неужели мы таким образом действительно соберём верующих? Никто не обращал внимания уже несколько часов.
Дэнни, более массивный, грубо ответил, выпуская клубы сигаретного дыма.
— Конечно, нет. Разве не видно по виду? Чудеса? Кто поверит в такую чепуху в сегодняшнем мире? Даже я считаю это типичной культовой ерундой.
Он был прав. Ни один человек не откликнулся на их призывы. Нет, больше чем не откликнулся — люди посылали молчаливое презрение.
В мире, где вера в сверхъестественных существ исчезла.
Теперь только члены культов остались, чтобы взывать во имя невидимой веры и богов.
Так что было естественно, что никто не слушал. Культы лишь собирали всевозможные нелепые лести, пытаясь обмануть отчаявшихся людей, чтобы те отдавали пожертвования. В таком насыщенном информацией обществе уже не осталось тех, кого можно было бы обмануть.
Вот почему, как бы они ни выкрикивали свои лозунги, прохожие лишь бросали на них знакомые презрительные взгляды, а большинство полностью игнорировало их, словно они не существуют.
Если бы проповедники не были такими устрашающими мужчинами, кто-то мог бы затеять драку или избить их, учитывая ледяную атмосферу.
Даже для двух мужчин, которые просто выполняли приказ, это задание выглядело бессмысленным.
— Зачем нас заставили это делать? Выглядит абсурдно.
— Откуда мне знать? Это приказ нового босса. Мы делаем, что велено, у нас нет никакой власти.
Ответив, Дэнни, казалось, что-то вспомнил и добавил, стряхивая пепел с сигареты:
— Но на самом деле… эта женщина... нечто. Полнейший монстр. Когда я думаю о том, что случилось с боссом… нет, с бывшим боссом, мои колени до сих пор дрожат.
Дэнни невольно содрогнулся.
Воспоминание о новом боссе, который внезапно появился и за одну ночь захватил всю организацию, всё ещё было живым ужасом.
То, что случилось в тот день, до сих пор вызывает мурашки. Теперь он даже не смел думать о мятеже.
— Если тебе не нравятся такие приказы, у тебя есть два выбора: уйти или… умри. Одно из двух.
— Вздох… Может, нам просто сбежать, брат?
Дэнни рассмеялся от слов Донни.
— Легко сказать. Примет ли нас какая-нибудь другая организация? Мы здесь, работая, пересекались со столькими. Нас эти ребята отмечали не раз. А если сбежим в незнакомый район, уверен, что сможешь начать с нуля как мелкий громила? Я — нет.
Дэнни горько улыбнулся, затягиваясь сигаретой.
В конце концов, для таких низкоуровневых парней, как они, ничего не меняется. Они могут только делать то, что им приказывают сверху.
Но Донни всё ещё носил выражение непонимания.
— Даже так… имеет ли эта работа вообще какой-то смысл?
— Мне тоже интересно.
Дэнни равнодушно ответил на ворчание брата.
— Спасение для таких отбросов, как мы, — какое жалкое слово.
Честно говоря, хотя он и выполнял приказы, у него тоже были сомнения.
Зачем делать такую бессмысленную и унизительную работу?
Как бы громко они ни кричали, никто не будет воспринимать их всерьёз, пока их считают культистами.
Лишь смутный страх перед последствиями неповиновения удерживал их на месте.
***
— Именно это восприятие мы и используем.
Эсти начала своё объяснение.
— Если мы замаскируемся под вымышленную религиозную секту и будем активно распространять слухи о чудесном лечении, которые сейчас ходят по улицам… утверждая, что это божественная сила, и используя это как приманку, как вы думаете, как люди отреагируют?
Теперь её намерение стало ясным.
Вместо того чтобы силой подавлять слухи, она планировала усилить их, ловко исказив правду.
— Люди будут воспринимать слухи как ложь, распространяемую новым культом, пытающимся собрать последователей. Естественно, общественный интерес угаснет. Даже те, кто мог бы соблазниться таинственной медицинской технологией, отвернутся, узнав, что это тактика вербовки культа.
Это была своего рода стратегия контрпропаганды. Скрыть информацию, которую хочешь утаить, раздув её до знакомой, более откровенной лжи.
Я на мгновение потерял дар речи от такой смелой схемы.
— …Ты правда думаешь, что это сработает?
Ответ Эсти был полон уверенности.
— Сработает. Потому что чудо исцеления неизлечимых болезней, на самом деле один из самых распространённых мошеннических приёмов, используемых религиозными группами в этом городе. Учитывая, что уже существует бесчисленное множество прецедентов, если мы последуем той же схеме, публика, вероятно, потеряет интерес без особых подозрений.
В эпоху, когда вера стала посмешищем. В мире, где чудеса и мошенничество стали синонимами. Она пыталась использовать эту холодную реальность. Возможно, лучший способ спрятать секрет, это замаскировать его в самой невероятной форме и бросить на всеобщее презрение и безразличие.
Эсти оценила это так:
— Если хочешь спрятать дерево, спрячь его в лесу.
«…»
Со смесью восхищения и легкой тревоги она тихо добавила:
— На самом деле, в этом деле есть одна вещь, о которой нам нужно быть осторожными, леди Ева.
— Да? Что именно?
— Суть плана заключается в том, чтобы использовать недоверие людей к религии. Поэтому, если кто-то действительно станет свидетелем чуда… чтож... все будет кончено.
«…»
В ее голосе прозвучали леденящие душу нотки.
— Так что, если кто-то увидит, как вы используете свою способность хоть один раз, наши фальшивые слухи мгновенно превратятся в реальные доказательства. И я тогда не смогу это контролировать. Поэтому, пожалуйста, думайте и действуйте осторожно.
Утверждение Эсти было абсолютно точным.
Стратегия контрпропаганды была обоюдоострым мечом. Использование неверия людей в качестве щита означало, что если это неверие рухнет, всё не только окажется напрасным, но может привести к ещё более опасной ситуации, чем прежде. Я медленно кивнул, ощущая вес её совета.
— Да, я буду помнить об этом.
Даже если это была сила, способная помочь кому-то, сейчас было время тщательно скрывать её.
План продвигался под руководством Эсти.
Усилия нескольких дней действительно принесли плоды. Нет, они оказали ещё более колоссальный эффект.
Когда появилась неопознанная группа под названием «Церковь Сияния» и начала проповедовать о божественных чудесах, реакция людей немедленно остыла до удивительно ледяного уровня. Вид грубых бандитов, неуклюже занимающихся проповедничеством, вызывал лишь скрытое презрение и насмешки — никто не воспринимал их всерьёз.
Уличные слухи также заметно поутихли, что наконец позволило мне вздохнуть с облегчением.
Как раз когда мы обсуждали постепенное прекращение деятельности в следующие несколько дней, кое-что произошло.
Один из мужчин, только что вернувшихся с проповеди, нервно и осторожно заговорил.
— Эм, босс…
Вздрогнув, когда на него упал взгляд Эсти, он с трудом продолжил:
— Сегодня, пока мы проповедовали… некоторые люди пришли искать нас. Они сказали, что хотят присоединиться. Они пришли добровольно записаться, и мы не могли отказать, поэтому привели их сюда…
За ним вошли мать с дочерью.