Внутри заброшенной фабрики.
Из тёмного склада доносились звуки грохочущей музыки, шлёпанье карт об стол и приглушённый смех. Около дюжины бандитов толпились вокруг стола, заваленного пачками наличных и игральными картами, — судя по всему, здесь шла нелегальная азартная игра.
Внезапно оглушительный грохот разнёсся по помещению. Кто-то вышиб ногой дверь.
БА-БАХ!!!
Напуганные неожиданным вторжением, члены банды вскочили со своих мест. Несколько человек инстинктивно потянулись к пистолетам на поясах.
— К-какого ху?..!
Внезапно в темноте появилась фигура, которая медленно приближалась к входу.
Жалкий вид, истощённое тело, неконтролируемо дрожащие руки.
Это был уставший мужчина лет сорока. По виду он напоминал бездомного. Его легко можно было спутать с любым бродягой, бродящим по улицам.
Члены банды, которые поначалу напряглись, подумав, что это полиция, теперь исказили лица в враждебных гримасах.
— Тебе жить надоело?!
Сопровождая свои слова проклятиями, они наставили на незнакомца стволы, но эти слова стали для них последними.
Первая жертва даже не успела пискнуть.
Лезвие выскользнуло из запястья мужчины. Одним движением он перерезал горло бандита, и голова отлетела от тела.
Хлюп!
— Что за?!..
Бандита, стоявшего рядом, забрызгало кровью и спустя мгновение его постигла та же участь.
Когда несколько человек пали в мгновение ока, те, кто наконец осознал ситуацию, в ужасе открыли огонь.
— Этот псих!..
— Стреляй! Стреляй в него!!
Бах! Та-та-та!
Беспощадная стрельба хаотично разразилась по складу.
Но выстрелы не представляли для внезапно появившегося убийцы никакой угрозы. Стволы не могли даже отследить его перемещения. Случайные попадания лишь высекали искры о его бронированную кожу, не причиняя вреда.
Подавляющая мощь его улучшенных киберимплантов делала сопротивление бандитов таким же хрупким, как хрусталь.
— Уёбок! Сдохни!!
— А-а-арх!!
Руки отлетали в стороны, ноги отсекало, тела рассекались пополам от его клинка-богомола, хлеставшего, словно змея. Даже колонны и ящики, которые они использовали как укрытия, были рассечены, а те, кто прятался за ними, умирали, даже не успев осознать, что их разрубили.
Наконец, последний выживший отбросил оружие и взмолился о пощаде, но в глазах нападавшего не мелькнуло и тени эмоций.
— П-пожалуйста, пощади!
Тот хладнокровно приблизился и безжалостно оборвал жизнь человека.
Стихла оглушительная стрельба и крики, словно их и не бывало, и в помещении осталось только чьё-то прерывистое дыхание.
— ...
Мужчина медленно убрал залитое кровью лезвие обратно в руку и оглядел место вокруг себя.
Убежище банды, когда-то правившей на четырнадцатой улице, теперь было усеяно лишь расчленёнными трупами.
Покончив со всеми целями, он небрежно смахнул с плеча ошмётки плоти и крови.
Затем, словно ничего не случилось, вышел наружу через разбитую решётчатую дверь.
На другой стороне улицы, под фонарём, его ждали двое хорошо одетых управляющих семьёй в дорогих костюмах.
Они даже глазом не моргнули при виде чистильщика, только что учинившего жуткую резню.
Напротив, они обратились к нему с насмешливым безразличием.
— Ну-ну, посмотрите, кто к нам пришёл.
— Ты сегодня позже обычного. Стареешь? Или ломка уже тормозит тебя?
Их тон напоминал обращение хозяев со слугой.
Но вместо того, чтобы дать отпор, он согнул спину и приблизился к ним чуть ли не на четвереньках.
— Простите... Я всё сделал, как вы приказали... Всё чисто.
Могучее присутствие, которое доминировало над бандитами, словно сама Смерть, теперь бесследно исчезло.
Его голос жалко срывался и дрожал, слюна и слёзы смешивались, стекая по лицу.
— Так что... прошу... теперь сделайте то, что обещали...
Прижавшись лбом к грязной земле, он походил на пса, вымаливающего хозяйскую милость.
Один из управляющих толкнул другого локтем и хихикнул:
— Глянь-ка, брат. Это же сам великий Сверхнова Лонзо. Зрелище ещё то, да?
Он с силой придавил ботинком спину человека на земле, насмехаясь над ним.
— Наша собачка так хорошо делает свою работу. За какую косточку виляешь хвостиком?
Лонзо не сопротивлялся. Казалось, он даже не способен был помыслить о сопротивлении.
Все его мысли, ценности, инстинкты, сама душа были прикованы лишь к той маленькой синей конфете — Райской конфете, которую управляющий медленно крутил в пальцах.
Управляющий рассмеялся ещё громче, глядя на это жалкое зрелище. Он с силой пнул Лонзо ботинком в бок.
Бум!
— Угх!
Вырвался стон, но взгляд Лонзо был прикован к наркотику. Он снова наступил ему на спину, вдавливая всем весом. Но Лонзо лишь сильнее прижимался лицом к земле, отчаянно пытаясь дотянуться до дозы.
Где-то в глубине души, скованной физической зависимостью и ломкой, раздавался слабый голос:
«Это не настоящий я... Я должен прямо сейчас прикончить этих ублюдков и забыть про наркотик...»
Но этот шёпот затонул в цунами боли от ломки. Агония, разрывающая каждую клетку тела, заставляла его отчаянно желать минутного облегчения, которое принесёт эта синяя таблетка.
— Пожалуйста... умоляю...
— А? Ха-ха-ха. Умоляет, слышишь? Ну и жалкое зрелище.
— На, держи.
Наконец, словно пёс, он пополз и слизнул таблетку, которую они уронили на землю...
Его звали Лонзо.
Когда-то известный как Лонзо Хавьер, фиксер, которого называли Сверхновой.
***
Годом ранее
В ВИП-зале клуба «Чёрный Сапфир».
В приглушённом синем свете мужчина медленно покачивал в руке бокал с премиальным виски.
Наслаждаясь этим моментом отдыха, он повернул голову на звук знакомого голоса, окликнувшего его.
— Эй, Лонзо! Слышал, у тебя в последнее время просто отличные результаты! Поздравляю!
Один из информационных брокеров приближался к нему с нарочитой улыбкой.
Лонзо поднёс бокал к губам и едва слышно фыркнул. Он привык к такой лести.
— Корпоративные заказы... и ты пережил три из них подряд? Потрясающе, просто потрясающе!
Брокер показал ему большой палец.
Это было правдой. В Омега Детройте заказы, связанные с корпорациями, для фиксеров были фактически смертным приговором. Процент успеха был низок, а даже если и преуспеешь, выжить в паутине корпоративных интриг после этого — ещё сложнее. И всё же за последние месяцы он безупречно выполнил три корпоративных задания и всё ещё был здесь, спокойно попивая виски.
В результате его мастерство и смелость уже были легендой среди криминальных кругов.
Теперь Лонзо был, без сомнения, одним из самых успешных фиксиров в округе.
В индустрии его уже начали называть Сверхнова Лонзо.
Брокер подошел почти вплотную и тихо спросил, словно делясь тайной:
— Признайся, Лонзо. Ходят слухи, что тебя вот-вот завербует какая-то корпорация. Это правда?
Он просто пил свой виски, не отвечая, но слухи были не совсем беспочвенны.
Недавно один клиент, с которым у него сложились доверительные отношения, осторожно намекнул, что скаут из службы безопасности крупной корпорации давно наблюдает за Лонзо и, возможно, сделает ему исключительное предложение о внешнем найме.
Если он примет это предложение... он сможет оставить эту жалкую и опасную жизнь наёмника и наслаждаться стабильным достатком и почётом в рамках закона.
«Корпорация... почему бы и нет.»
Подумал Лонзо, ставя бокал. Он был уверен в своих силах.
Уверенность в том, что он сможет быть лучшим где угодно, была для него естественной.
В тот день у него было особенно хорошее настроение. Трудные задания, которые он успешно выполнил одно за другим, растущая репутация в индустрии и новая возможность, которая маячила на горизонте. Он наслаждался отдыхом, упиваясь удовлетворением, которого не испытывал уже давно.
И тут...
Он увидел чьё-то приближение краем глаза.
— !..
Повернув голову, он увидел невероятно красивую женщину, которая мягко улыбалась ему.
Красное шёлковое платье, подчёркивающее фигуру, пышные светлые волосы, пленительные глаза. В ней чувствовалось присутствие, которое, казалось, сияло даже в этом тёмном клубе. Она легкой грацией села рядом с ним и заговорила нежным голосом:
— Вы здесь один? Можно мне угостить вас выпивкой, мистер Сверхнова, о котором я так много слышала?
Лонзо на мгновение удивился, но тут же уверенно улыбнулся. День и правда выдался удачным. Чтобы такая красавица сама подошла к нему. Неужели слухи о вербовке корпорацией уже разлетелись так далеко?
— Если от такой красавицы, как вы, всегда пожалуйста.
Он не отказался от нового напитка, который она предложила.
С её красотой и сладким голосом, которые редко встретишь в этих краях, он ослабил свою обычную бдительность.
В то краткое мгновение, когда женщина брала бокал у бармена, что-то очень маленькое упало с её пальцев в жидкость. Лонзо, уже начинавший ощущать приятное опьянение, совершенно этого не заметил.