Мэй размышляла о том, что ей было известно.
Банда Гадюк, которую она видела вчера, когда-то была печально известной группировкой, заставлявшей дрожать от страха всю улицу.
И все же этих головорезов прогнал всего один человек, с такой же легкостью, как если бы он свернул ребенку запястье.
Эта странная сцена не выходила у Мэй из головы всю ночь.
В этих нижних кварталах сила сама по себе была абсолютной властью. Это была привилегия, позволяющая получить всё, что пожелаешь. Не пользоваться такой властью без ограничений было необычным выбором.
Но тот вчерашний человек в одежде священника и Церковь Сияния, к которой он принадлежал, были какими-то другими
Несмотря на явное обладание силой, они не выставляли её напоказ. Если бы захотели, могли бы вымогать деньги у магазинов в округе, как бандиты, но они этого не делали.
Они просто жили тихо, смешавшись с соседями.
Это разительно отличалось от любой группы, с которой Мэй сталкивалась за всю свою жизнь в этих трущобах.
Вот почему это было так впечатляюще. Она не могла перестать думать о них.
Когда наступило утро следующего дня, Мэй обнаружила, что идёт туда, даже не осознавая этого.
Наконец она добралась до дверей церкви.
«...»
Не зная, что именно она хочет подтвердить. Мэй осторожно открыла дверь и вошла внутрь.
Женщина-послушница встретила её с тёплой улыбкой.
— Добро пожаловать, сестра. Вы впервые здесь?
***
Мэй с любопытством оглядывалась по сторонам.
— Здесь... красивее, чем я ожидала.
Интерьер церкви, в которыую она вошла под руководством послушницы, был на удивление чистым и опрятным. Она ожидала затхлой, мрачной атмосферы, типичной для сект, но это место было гораздо более благоговейным и торжественным, с ощущением хорошо организованной структуры.
Это впечатление усилилось, когда её провели по коридору во внутренний кабинет.
Обычно в таких местах подчёркивают власть при встрече с посетителями, но это пространство было необычайно уютным. Обои мягких тонов и маленькие растения в горшках у окна создавали тёплую и располагающую атмосферу.
Там Мэй села напротив худого мужчины.
Он выглядел так, будто давно не ел, но глаза его были мягкими и спокойными, когда он заговорил с ней.
— Приятно познакомиться, сестра. Я дьякон Мейер.
Мужчина первым мягко поприветствовал её и предложил сесть.
— Да, приятно познакомиться...
Мэй неловко ответила, усаживаясь напротив.
Пока она колебалась, не зная, что сказать первой, дьякон заговорил.
— Насколько я понимаю, вас беспокоит безопасность вашего магазина.
Он выдвинул ящик стола, достал какой-то документ и протянул его Мэй с видом, что это для него не впервой.
— ...Обязательство?
Поколебавшись мгновение, она взяла документ, в котором говорилось следующее:
Первое: ежемесячно жертвовать церкви одну десятую часть чистой прибыли магазина.
Второе: церковь принимает вас как брата или сестру по вере и обеспечивает защиту.
Третье: будет предоставлена святая эмблема в качестве доказательства, которую можно вывесить в вашем магазине.
Вот и все. Содержание было настолько кратким, что не оставляло места для двусмысленности.
Но одно слово особенно привлекло её внимание.
— Святая эмблема?..
Это слово невольно напомнило Мэй об ужасной сцене прошлой ночи. У магазина, откуда беспомощно вылетали члены банды, был выставлен какой-то странный символ. Должно быть, это и была церковная святая эмблема.
Мэй спросила:
— И это всё? Никаких дополнительных сборов или обязательных условий? Например, что я обязана посещать богослужения?..
Дьякон Мейер покачал головой, его выражение лица всё ещё было мягким.
— Это необязательно. Вынужденная вера не имеет смысла. Истинное благословение исходит из веры, рождающейся в добровольных сердцах. Конечно, вы можете посещать мессу, если пожелаете, но это не обязанность.
— Значит... вы будете защищать меня, даже если я не верующая?
В голосе Мэй всё ещё звучало сомнение.
Дьякон ответил, будто это само собой разумелось.
— Вашими пожертвованиями мы сможем помочь большему числу нуждающихся соседей. Вы тоже вносите вклад в проявление этой любви. Так что вы уже достойны называться сестрой по вере.
«...»
Мэй всё ещё не могла избавиться от ощущения, что здесь что-то не так.
Условия казались слишком неправдоподобными.
Не потому что дорогие. Скорее, потому что оказались слишком дёшевыми. Казалось странным, что они гарантируют безопасность в этих бесправных трущобах всего за 10 процентов чистой прибыли. Одна только банда Гадюк вымогала от тридцати до сорока процентов выручки как номинальную плату за крышу на своей территории. И даже тогда, вместо надлежащей защиты, они чаще сами угрожали бизнесу.
Не в силах скрыть подозрения, Мэй спросила:
— А других условий правда нет? Как долго действует этот договор?
Дьякон Мейер снова покачал головой.
— Как я уже говорил ранее, вера свободна. Если этот договор когда-либо покажется вам неудобным, вы можете вернуть эмблему и прекратить пожертвования без каких-либо последствий. Мы уважаем ваш выбор, сестра.
«...»
Всё равно казалось странным. Всё было слишком щедро.
Вспоминая леденящую душу сцену с бандитами, приближающимися к окну прошлой ночью, она не видела иного выхода.
Даже если её обманывают, в её уязвимом положении нужно было хвататься за эту соломинку, какой бы гнилой она ни была.
После мгновения молчания Мэй наконец слегка кивнула.
Дьякон Мейер слабо улыбнулся и протянул ей документ вместе со звездообразной святой эмблемой на цепочке.
Так закончилась эта короткая встреча.
Вернувшись в свой магазин, Мэй некоторое время колебалась, держа эмблему в руке.
Затем, глубоко вздохнув, она повесила её внутри окна, на самое видное снаружи место.
— Будет ли... действительно все будет хорошо?
Она смотрела на выставленную эмблему, и сердце её наполняла тревога, смешанная с проблеском отчаянной надежды.
Так прошло несколько недель.
***
Раньше, когда преступные группировки контролировали местный бизнес, собирая плату за крышу, они вымогали огромные суммы, но оставались безучастными к инцидентам, затрагивающим торговцев.
Даже если грабители или воры разносили магазин и убегали, они в основном игнорировали это, если только не была украдена и сама дань, предназначенная для банды.
Но жаловаться этим бандам на невыполнение обещаний было нельзя, поэтому Мэй и многие другие пережили множество возмутительных инцидентов.
Однако за последние несколько недель люди из Церкви Сияния, которые иногда наведывались в её магазин, проявили совершенно иное отношение.
— Сестра, всё в порядке?
— Да, благодаря вам. Я всегда благодарна.
Мэй не знала, но на самом деле это были бывшие наёмники, успешно выполнившие множество заданий. Такие люди иногда работали посредниками и детективами.
Благодаря этому они были чрезвычайно искусны в урегулировании инцидентов.
Когда в местах, где висела церковная эмблема, возникали проблемы, они с находили преступников в течение получаса.
— Это те грабители, что вломились к вам в магазин днём?
— Да... это они. Точно. Как вы?..
Их выдающиеся навыки и эффективность поражали.
Чего Мэй не знала, так это того, что верующие бездомные, разбросанные по закоулкам, тоже помогали в этих делах. Жители со всех улиц, получавшие еду от церкви через благотворительность, охотно давали показания, необходимые для раскрытия дел.
Фактически, даже полиции было бы трудно получить такое полное содействие. Неписаным правилом в этих закоулках был страх мести за сообщение о преступлениях.
Но Церковь Сияния была другой. Они уже были частью этих закоулков и фактически их истинными правителями. Если кто-то пытался мстить верующему, сотрудничавшему с церковью, церковь несколько раз демонстрировала, что у неё есть власть устранить всю эту группу за одну ночь.
Поэтому, когда мелких преступников или банды, доставлявшие хлопоты в магазинах, полностью уничтожали, в точках, где висела церковная эмблема, больше не происходило никаких преступлений.
В результате другие мелкие предприниматели, которые были безразличны к появлению церкви, начали один за другим посещать её.
— Извините... это организация под названием Церковь Сияния?
— Мы тоже можем получить защиту, если... будем верить в это Сияние?
— Конечно, брат.
В конце концов, когда только магазины без эмблем становились мишенью для преступников, в торговом районе не осталось ни одной точки, где бы не висел церковный символ.
С увеличением числа эмблем безопасность в округе заметно стабилизировалась.
С улучшением безопасности район, естественно, стал более оживлённым.
Люди, которые раньше избегали выходить после заката, теперь уверенно ходили по улицам, что привело к увеличению пешеходного трафика, что, в свою очередь, улучшило дела в её закусочной и многих других магазинах.
С более высокой почасовой прибылью не было нужды держать магазин открытым допоздна, как раньше.
С уменьшением рабочего дня в жизни Мэй появилось больше свободного времени.
Теперь вечерами она могла ужинать с сыном и наслаждаться беседами.
— Как прошёл сегодня день в школе?
— Учитель похвалил меня за то, что я хорошо сделал домашнее задание! Хочешь посмотреть?!
— Правда? Это замечательно, сынок. Дай маме посмотреть.
Честно говоря, все эти перемены казались ей сюрреалистичными.
Всего один смелый визит в собор — и все жизненные проблемы волшебным образом решались сами собой.
Было удивительно, как трудности, которые раньше никто не мог решить, таяли как снег.
Естественно, росло и любопытство.
Церковь Сияния... что это за люди, которые помогают другим вот так?
И что это за божественная любовь, о которой они всё время говорят?
То, что раньше казалось ерундой, теперь вызывало осторожное любопытство.
Подходило время к закрытию закусочной.
В неё всё ещё было много посетителей, но на лице Мэй была не усталость, а мягкая улыбка.
Она мельком взглянула в сторону суетящейся кухни и бессознательно пробормотала про себя:
— В церковь... может, и мне стоит сходить.
***
Я указал на конкретную часть только что полученного отчёта и спросил.
— Здесь запрос на строительство церкви в районе Десятой улицы? Почему?
Я невольно склонил голову в недоумении. Это было настолько странно.
— Мы ведь там даже благотворительную работу не начинали, верно?
Почему люди из совершенно другого района хотят последовать за нашей церковью?
Меня удивило, что темпы роста оказались намного выше, чем я ожидал.
Встретив мой вопросительный взгляд, Джоанна надела свою характерную загадочную улыбку и ответила:
— Что ж, возможно, они инстинктивно осознали истинную божественную любовь?
Ну вот опять. Джоанна, безусловно, была способной, но когда речь заходила о религиозных темах, её мышление становилось немного странным. Она имела склонность интерпретировать любую ситуацию чрезмерно оптимистично или как чудо. Мне нужно было фильтровать часть того, что она говорила.
В любом случае, сейчас это было не главное. Хотя быстрое расширение церкви имело свои плюсы и минусы, это не было настолько серьёзным, чтобы беспокоиться. Было более насущное дело для обсуждения.
— Расследование завершено? Дефицит за этот месяц подтвердили?
Джоанна, всё ещё с той же загадочной улыбкой, протянула мне новый отчёт.
— Не желаешь взглянуть сама?
Честно говоря, я не ожидал ничего хорошего. Скорее, я поручил расследование, потому что беспокоился о серьёзных финансовых проблемах.
В конце концов, в мире, из которого я пришёл, основным источником дохода религиозных организаций были пожертвования верующих. Настоятели настаивали на десятине не просто так. Это был почти их единственный источник дохода, напрямую связанный с деятельностью церкви.
Но посмотрите на верующих, которых наша церковь сейчас привлекает. В основном бедные люди, борющиеся за выживание.
Естественно, они едва могли делать добровольные взносы или пожертвования. А мы тратили гораздо более значительные суммы, чтобы активно помогать верующим в трудных обстоятельствах.
На вопрос, что остаётся, если мы только отдаём, нельзя бесконечно отвечать красивыми фразами вроде «остаётесь вы». Управление организацией в конечном счёте опирается на реальность.
Сейчас мы использовали незаконные средства, припрятанные преступными группировками, но деньги исчезают мгновенно, как только начинаешь их тратить. Это было особенно верно, поскольку все наши благотворительные проекты по сути были пожертвованиями и волонтёрской работой, практически не приносящей дохода.
Поэтому, решив, что нам нужно эффективнее управлять средствами, я попросил Джоанну и административный отдел церкви тщательно систематизировать и доложить о финансовом положении.
Но....
Глядя на цифру на первой странице отчёта, я не поверил своим глазам.
— Операционный бюджет церкви... профицит в 27 процентов? Как это?..
Я снова и снова проверял эти цифры, не веря своим глазам.
Рядом Джоанна всё так же загадочно улыбалась:
— Может, это благословение Сияния?