— Б-босс!.. Случилось ужасное!.. На нашей территории... парни из наркокартеля!..
***
Картель Лос-Гуахарес. (п.с. от беса. Это реальный городок в Испании и оттуда же наркокартель.)
Одна из крупнейших преступных организаций, занимающихся контрабандой наркотиков в центр Омега Детройта.
Их влияние простирается не только на правоохранительные органы, но и на политиков и бизнесменов, контролирующих этот город.
Их деятельность больше напоминала работу крупной корпорации с налаженными системами и значительными финансовыми ресурсами, чем простую банду.
Угрозой для этой улицы стала семья Рикардо, одна из дочерних компаний картеля.
Хотя их масштаб был ничто по сравнению с главной семьёй, их жестокость была печально известна на ближайших улицах. И недавно, по слухам, они расширяли свою территорию с пугающей скоростью.
Братья близнецы, которых явно где-то избили, объяснили мне это.
— Все банды в соседних районах уже уничтожены! Мы следующие!
Когда Донни, младший брат, закончил говорить, Дэнни, старший, показал своё избитое лицо и продолжил рассказ.
— Они внезапно пришли прошлой ночью и предупредили нас освободить этот район и немедленно убраться. Сказали, что убьют нас всех, если мы не подчинимся.
Раны от их беспощадного избиения доказывали, что эти угрозы не были пустыми словами.
Выслушав всю историю братьев, я погрузился в недолгое размышление.
— ...
По правде говоря, такие инциденты были чрезвычайно распространены. Разве это не было просто рутинным событием в оригинальной игре?
Территориальные споры на окраинах города. Мне никогда не было дела, да и не было причин интересоваться тем, как мелкие банды сражаются друг с другом в своей борьбе за власть.
Возможно, поэтому до сих пор я относился к ситуации довольно легкомысленно.
— А вы не можете просто... умыть руки и отступить?
Хотя я ненадолго получил их «сотрудничество», они не были по-настоящему преданы мне. Они просто прогнулись под угрозами Эсти. Таковы были наши отношения.
Я не испытывал особой симпатии, поскольку они изначально были преступниками и бандитами.
Мне не особо хотелось вмешиваться в спор между подобными головорезами.
Но братья одновременно схватились за грудь, словно их расстроил мой наивный ответ.
— Нет! Ни в коем случае! Эти парни действительно... на совершенно ином уровне зла по сравнению с нами.
Запротестовал Донни, чуть ли не завывая.
— Большинство бандитов в этом районе родились и выросли здесь! Поэтому, какое бы дерьмо мы ни творили, мы не переступаем определённые границы. В худшем случае мы просто занимаемся карманными кражами, держим нелегальные игорные заведения и собираем дань с бизнеса!
— Но эти парни из картеля, эти наркоторговцы, мыслят совершенно иначе!..
Вмешался Дэнни, продолжая с презрением в голосе.
— Знаете, что происходит, когда они захватывают район? Они немедленно наводняют улицы наркотиками. Фентанил, кокаин, всё, что могут. А потом... всё кончено. С наркотиками всё просто. Если есть предложение, спрос создаёт себя сам. Их схемы в мгновение ока превращают нормальных людей в наркоманов, а если подсел... выбраться уже невозможно.
Дэнни ударил кулаком по полу. Его подбитые глаза дрожали от отчаяния.
— Когда это происходит, жители не едят, не моются, не спят... они просто сидят на наркотиках целыми днями. Естественно, они перестают ходить на работу, все магазины закрываются, и вся улица просто умирает. Улицы в итоге заполнены только трупами людей, которые умерли с голоду под кайфом!..
Плечи Дэнни поникли, пока он страстно говорил.
— Вот почему наркоорганизации называют саранчой. Как только они пожирают район и уходят дальше, не остаётся ни травинки... Так что, пожалуйста... помоги нам, Босс.
— ...
Видя отчаянное отношение братьев, я начал относиться к ситуации серьёзнее.
«Честно говоря, что бы ни случилось, это напрямую не затронет меня.»
Будь то наркокартель или кто угодно, их целью был не я. Эта история не была связана с тайной чуда. Так что в худшем случае я мог просто покинуть этот район.
«Но...»
Внезапно на ум пришли определённые лица.
Добрая начальница с подработки.
Карен и София, мать и дочь, которые со слезами на глазах благодарили меня за исцеление.
И Джозеф с Джоанной, брат и сестра, которые только начали идти по шаткому пути искупления и возвращения в общество.
Этот район был домом для всех них. Они были не в том положении, чтобы уйти так легко, как я.
Вспоминая лица тех, с кем я здесь установил связи, я не мог заставить себя отвернуться и проигнорировать ситуацию.
«Всё же... не то чтобы у меня была сила сражаться напрямую.»
Конечно, я мог попросить Эсти разобраться с любой физической конфронтацией.
С её навыками она, возможно, смогла бы подчинить себе людей картеля без особого труда.
Но я должен был помнить: она на самом деле не была моим подчинённым.
Согласно контракту, обязанностью Эст была исключительно моя защита. Мне было некомфортно неоднократно втягивать её в полномасштабные конфликты между жестокими организациями, особенно когда они не были напрямую связаны с моей личной безопасностью.
Я подавил вздох и снова спросил братьев.
— Нет ли возможности договориться с ними? Какова именно их цель? Простое расширение территории?
Дэнни и Донни покачали головами с унылым видом в ответ на мой вопрос.
— Мы не знаем. Это тоже нас расстраивает. Они просто безжалостно идут вперёд, говоря лишь одно: «Убирайтесь, если не хотите умереть».
Донни добавил, и в его голосе смешался страх.
— Соседние банды в следующем квартале и через квартал уже мертвы, они даже пикнуть их не успели. Хоть мы и бандиты, когда люди так умирают... даже подкупленные копы пальцем не пошевелят. Все дрожат при одном упоминании картеля.
После глубокого размышления я коротко вздохнул. Из объяснений братьев было трудно полностью понять ситуацию.
— ...Мне нужно увидеть своими глазами, что происходит.
Я хотел более тщательно изучить ситуацию, прежде чем принять важное решение. Мне нужно было знать, что происходит в этом районе и действительно ли семья Рикардо совершает те ужасные поступки, о которых говорили братья.
***
На следующее утро мы с Эсти направились на 12-ю улицу, соседний район, о котором упоминали братья.
Это место находилось недалеко от нашего жилья, всего лишь в паре кварталов. Но как только мы вошли, атмосфера кардинально изменилась.
«Здесь никого нет...»
На улицах не было даже теней людей, только жуткая тишина окутала это место вместо жизненной силы. Большинство магазинов вдоль главной дороги были закрыты деревянными ставнями.
«Куда делись все прохожие?»
Это место казалось не просто тихим, оно было безлюдным.
В воздухе висел слабый, странный запах. Сладковатый, но отвратительный запах, с которым я никогда раньше не сталкивался.
Я сухо сглотнул и приблизился к Эсти. Она тоже осматривала окрестности мрачным взглядом.
Когда мы сделали ещё несколько шагов вперёд...
Мы свернули с главной дороги в переулок, я невольно затаил дыхание.
— !..
Там были десятки людей.
В глубине переулка, между стеной старого здания и кучами мусора.
Все они стояли с неестественно сгорбленными спинами, или прислонившись к стенам, словно собираясь расшибить себе головы, или шатаясь, словно вот-вот упадут.
Вблизи зрелище было ещё более жалким. Аномально худые тела, иссохшая кожа и пустые глаза, в которые трудно было поверить, что они принадлежат живым людям. Они просто существовали, безразличные ко всему вокруг.
Так называемые «нарко-зомби».
Живые трупы, о которых упоминал Дэнни, оставленные на пути картеля.
— ...
Я был на мгновение подавлен этим странным и неприятным зрелищем.
Впервые я понял, что смотреть на таких живых людей — возможно, страшнее, чем видеть настоящие трупы.
Тук, тук
И тут это случилось. Из-за переулка появилась новая фигура. Молодая женщина с измождённым лицом.
Она шла с двумя малышами, которые только научились ходить.
— Мамочка... я есть хочу... возьми меня на ручки....
— Куда мы идём? У меня ножки болят....
Дети цеплялись за рваные штанины матери, плача и ноя. Но женщина даже не взглянула на эти голоса. Её пустой взгляд был прикован только к наркоторговцу, стоящему в углу переулка.
Женщина, шатаясь, подошла и протянула скомканные купюры. Её голос был нетерпеливым.
— Н-Небесные Конфеты на неделю, дай мне быстро! Мне нужно сейчас же!
Мужчина сплюнул и пересчитал деньги, затем покачал головой.
— Этого даже близко не хватает. Если хочешь, возьми крошки. Или за остальное... как обычно?
Не успел он закончить спрашивать, как женщина начала расстёгивать свою кофту.
— Мамочка! Мамочка!
Детский плач усилился, но женщина раздражённо отмахнулась от них и упала в объятия мужчины. Затем, словно ведомая, рухнула на грязный матрас.
То, что последовало, было... мерзкой сценой, на которую было слишком ужасно смотреть.
«Боже мой....»
Я подавил стон и отвернулся.
— Уааа, уааааа!!!
Дети, полностью брошенные матерью, сели на грязный пол переулка и разразились горькими слезами. Но никто не обратил внимания.
Всего в нескольких шагах в воздухе отвратительно смешивались животные звуки.
Покинув это место, сцены, которые я наблюдал, были похожи или ещё более трагичны. Люди, падающие от действия наркотиков, люди, продающие свои тела, чтобы купить наркотики, люди, которым либо всё равно, либо они предаются этому вместе с ними.
Тела, которые, наверное, умерли от передозировки, были выброшены, как мусор, вдоль дороги.
Детский плач доносился откуда-то, но никому не было дела. Это было невыносимо. Запах, атакующий мой нос, был не только физическим. Самый невыносимый смрад исходил от вида людей, отказавшихся быть людьми.
Я внезапно вспомнил Омега Детройт из оригинальной игры.
Игра изображала трущобы и показывала преступность и насилие, но не так.
Конечно. Игры — это развлечение, созданное для удовольствия. Они обычно не показывают вещи, которые вызвали бы у игроков чрезмерный дискомфорт. Но этот мир был другим. Он показывал глубины человеческой сущности без какого-либо фильтра.
«Я думал, что видел в этом городе всякие ужасы, но это...»
Это выше всяких представлений.
Далеко за любым приемлемым пределом.
Даже в городе, где грань между преступлением и невиновностью размыта, это... это явно неправильное зрелище.
И тут это случилось.
— Мисс Ева.
Тихий голос окликнул меня, и я машинально повернул голову.
Эсти приблизилась с обеспокоенными глазами и осторожно вытерла мой рот белоснежным носовым платком.
— ?..
С опозданием я увидел красные пятна крови, расплывающиеся на платке.
Должно быть, я кусал губу, сам того не осознавая.
— Вы в порядке?
— ...Нет. Меня тошнит.
Сказал я, вытирая глаза дрожащими руками.
— Это так отвратительно... Я не могу этого вынести.