Контент удален!

Затем отец, даже не взглянув на него, вошёл в здание администрации, словно для отца он был совершенно случайным прохожим.

Поскольку никому не было дела до того, плохо ли ему, когда он болеет, и больно ли, когда он ранен, он и сам начал считать, что ему не бывает плохо и не бывает больно.

Но теперь она спрашивает, больно ли ему...

Такая, казалось бы, незначительная фраза, но она так легко уколола самое мягкое место в его сердце.

Цяо Аньхао, задав вопрос, протянула руку, открыла свою сумку и достала купленные в аптеке дезинфицирующий йод, мазь и бинты.

Взяв ватную палочку, она сначала продезинфицировала спину Лу Цзиньняня. Возможно, от боли спина Лу Цзиньняня резко напряглась, и Цяо Аньхао почувствовала, как её собственная спина отзывается болью, рука едва не выронила ватную палочку.

Чтобы сохранить спокойствие, Цяо Аньхао не удержалась и заговорила, отвлекая себя:

— Почему ты сразу не сказал, что ранен?

— Даже если не хочешь, чтобы другие знали, надо было самому сходить в больницу.

— Если вовремя не обработать рану, легко занести инфекцию.

— И ещё, зачем вчера столько пил? Если есть рана, не надо пить...

— Ты такой взрослый, а всё ещё не умеешь о себе заботиться...

Лу Цзиньнянь с детства был замкнутым, нелюдимым, поэтому предпочитал тишину. Но сейчас в его ушах постоянно звучал мягкий, воркующий голос девушки.

Возможно, потому что она впервые обрабатывала такую ужасающую рану, она немного робела, и её голос дрожал, отчего и без того мягкий голос становился ещё милее и соблазнительнее.

Цяо Аньхао говорила фразу за фразой, ни разу не повторилась, и не собиралась останавливаться. Но он ничуть не находил это шумным или раздражающим. Наоборот, слушая её болтовню, в душе поднималось невыразимое тепло.

Лу Цзиньнянь лежал на животе с закрытыми глазами, не издавая ни звука, словно уснул. Но уголки его губ, спрятанные в руках, слегка приподнялись в улыбке.

Цяо Аньхао, закончив обрабатывать рану, слезла с него, взяла несколько купленных таблеток противовоспалительного и сказала:

— Выпей противовоспалительное, быстрее заживёт.

Сказав это, она взяла бутылку минеральной воды с прикроватной тумбочки, с усилием открутила крышку, протянула к кровати и только тогда заметила, что мужчина лежит с закрытыми глазами, дышит ровно и глубоко — уже крепко спит.

Его ресницы были длинными и загнутыми, словно два крыла. Под светом они отбрасывали красивые тени на крылья носа.

Выражение его лица было спокойным и безмятежным, уголки губ слегка приподняты, словно в улыбке, отчего его ослепительные черты вдруг приобрели оттенок нежности.

Цяо Аньхао, наклонившись, долго смотрела на лицо Лу Цзиньняня, не удержалась, подалась вперёд и легко, украдкой поцеловала его в щёку. Тут же, красная как рак, отпрянула, поставила бутылку и таблетки на прикроватную тумбочку, тихонько натянула на него тонкое одеяло, схватила свою сумку и быстро вышла из спальни.

PS: Сяо Аньхао, ты посмела украдкой поцеловать моего Короля экрана Лу! Отпусти моего мужа, это я должна его целовать!!!