Экстра 16

— Хватит…

Чхве Бо Ра, за короткое время несколько раз доведённая до судорог, с белым телом, насквозь промокшим от пота, с поглощёнными наслаждением глазами, прерывисто дыша, взмолилась:

— Вставь, уже. А?

Сил отказывать просьбе Чхве Бо Ра, которая его желала, отказывать этим сладким, отданным ему распоряжениям, у него не оставалось.

Чи Су Ха, словно зачарованный, нашарил в заднем кармане презерватив, который на всякий случай положил вместе с кольцом. Из связки, которая потянулась за ним, выбрал один и быстро натянул на разбухшее естество.

— А-а!..

О том, что будет дальше, он уже не думал — нижняя часть тела двигалась так, как сама хотела.

Член с некоторым трудом протиснулся в мокрую, разрыхлившуюся плоть.

— Ха…

Внутренние стенки сжимались вокруг вторгшегося гостя так, словно горячо его приветствовали, а может, всем телом отвергали, — и Чи Су Ха, ощущая, как накатывает ещё более глубокая волна, что вот-вот выльется, сжал зубы.

Мышц у тебя нет, хоть с фонарём ищи, — а член-то у тебя зажимать получается ого-го…

Чи Су Ха закрыл глаза и сдерживал поясницу, которая, налившись силой, безудержно рвалась двигаться по-своему.

— Скорее, скорее…

Он стискивал зубы, чтобы дать её внутренностям, удивившимся первому за долгое время вторжению, время приспособиться, — но Чхве Бо Ра, не догадывавшаяся об этом, со слезами в голосе уже причитала: почему не двигаешься?

— Хватит, шуток, давай!..

Видно, я её сегодня дольше обычного дразнил — и она и это приняла за дразнилки.

Чи Су Ха нахмурил вспотевший лоб и попытался успокоить её, торопящую его. Но рассудок снова улетел в тот момент, когда она, и без того узкая внутри, опять провокационно сжала его.

— Если будет больно, не терпи, говори.

С последним обрывком остававшегося в нём рассудка он, уже сам обращаясь в лохмотья, всё-таки её предупредил.

И, словно сделав на этом всё, что было обязан, уступил место мысли — желанию.

После этого его таз заработал, как у обезумевшего жеребца.

В какие-то моменты он, заметив, что собственное желание у него идёт впереди наслаждения Чхве Бо Ра, останавливался, — но и эта осмотрительность длилась лишь мгновение.

У неё на пальце — кольцо с моими инициалами. Чхве Бо Ра ведь сказала «да».

Сказала, что всю жизнь будет рядом со мной. Что осмелится выйти за меня замуж. Прямо потребовала: «надень мне его поскорее»… Чётко так сказала.

Сдерживаемое до этого момента всепоглощающее удовлетворение полилось на него потоком, как град стрел. Мужчина, оголённый, принимал это жестокое наслаждение и позволял ему завоевывать и подчинять себя.

— А, у, ха-а!

Нутро, державшее его так туго, в какой-то миг стало мягким, словно ткань её плоти переменилась. Куда-то делось то деспотическое давление, что выжимало его, — и стенки её влагалища облепляли его член без единого зазора, точно у них появились губы и язык.

Ах, хорошо. В ответ на это наконец-то идеально подогнанное ощущение Чи Су Ха наклонил голову и принялся исследовать Чхве Бо Ра — где придётся. Как ему вздумается, лизал её губы, посасывал грудь, давил на клитор.

— А, а-а!

Откуда уж тут было быть в норме Чхве Бо Ра, которую он под собой раздалбливал так нещадно.

Чи Су Ха, не отрывая взгляда, смотрел на неё, уже всю в слезах, — и от подкатывающего к самому горлу желания кончить ненадолго сбавил темп.

— У, у-у, Су, Су Ха!..

Но эта замедленность, кажется, наоборот, подстегнула Чхве Бо Ра.

Когда после безумного, выматывающего темпа он сбавил скорость, чувствительная точка, видимо, ощутилась только ярче, — и женщина, отчаянно изогнув поясницу, обеими руками потянула его к себе.

— Су Ха, я, у-х, я кажется… сейчас!..

От её голоса, прерывисто шептавшего это, глядя ему в глаза, его пронзило колким, как игла, наслаждением.

Если Чхве Бо Ра во время секса была слаба к его мольбам, то он сам был слаб к этой её прямоте.

Когда Чхве Бо Ра звала его так, будто во всём мире не осталось имени, кроме его, прямо отдаваясь наслаждению; когда она специально проговаривала вслух своё состояние, которое он и так ощущал в местах их соединения, и при этом смотрела ему в глаза, — в спине у него начинало дрожать что-то, похожее на электрический разряд.

И это наслаждение не походило ни на простой позыв кончить, ни на то странное чувство всемогущества, которое нередко появлялось у него во время секса с ней.

Это было — как бы выразиться — близко к ощущению, что они действительно соединены.

Что они соединены не просто физически и что это не только звериное удовлетворение от того, что он догнал её до самого конца и довёл до пика.

Это было — буквально — ощущение, что у них слились в одно кровь с кровью, кожа с кожей. Что он, ассимилировавшись с её ощущениями, сам теперь чувствует то же, что чувствует она.

В тот миг, когда он совсем потерялся, услышав, как Чхве Бо Ра произносит его имя, напряжение в нём ослабло.

— Ах…

В дурацкий, как у только что лишившегося невинности неумехи, момент — он кончил.

Чи Су Ха, никак не справляясь с собой, выругался про себя на свой неподконтрольно дёргающийся, прямо сейчас, в эту минуту, выплескивающий жидкость член.

Скорострел. Бормоча это внутри, он стал вынимать, — и почувствовал, как Чхве Бо Ра, с опозданием сообразив, что случилось, переводя дыхание, исподтишка подает бёдра назад.

Всё, кончилось? Кончилось?

Надежда, написанная на её лице, украдкой за ним посматривавшем, была настолько жалкой, что аж умилительная. От этого его лицо, в углах рта только что омраченное лёгкой досадой, неловко смягчилось.

— Не переживай.

Чи Су Ха, делая вид, будто и слыхом не слыхивал её очевидных надежд, что ему и в голову не пришло, что её волнует, — наоборот, что-то совсем другое, — с ласковым лицом натягивая презерватив на быстро затвердевший снова член, шепнул:

— Пока не удовлетворю тебя, не подохну.

* * *

Намеренно не сняв с Чхве Бо Ра кардиган, он, в буквальном смысле слова, плавил её и ел. В последний раз он не кончил внутрь — вытащил и спустил на грудь.

На именной значок с её именем, с аккуратно выгравированной надписью.

Чхве Бо Ра, обессилевшую так, что у неё закрывались глаза, ненадолго дал поспать, а потом отнёс в наполненную тёплой водой ванну. Можно было и просто оставить её спать, но то, что они занялись этим не в кровати, его беспокоило.

Завтра она точно скривится и пожалуется, что у неё болит всё тело. Чем смотреть на это, лучше пускай ляжет позже, но как следует расслабится.

Чхве Бо Ра, заснувшая было у него в объятиях, проснулась от ощущения, что ей разминают плечи, и долгое время ничего не говорила.

Какое-то время она молчала, как человек, который над чем-то колеблется, а потом, словно решившись, потухшим голосом призналась.

Что на самом деле вспомнила то, что было тогда, во время того происшествия. То самое, в котором мужчинам раздробило ноги, — что вспомнила не всё, но почти всё.

— Ты тогда сказал. Не вспоминать. Что тогда никаких проблем не будет…

Договаривая это, Чхве Бо Ра сидела к нему спиной. Она была в его объятиях, но полностью отвернувшись, так что её выражения лица он видеть не мог.

Сказал «не вспоминай».

Да. Тогда, во время того происшествия, он, безусловно, опустившись на колени перед лишившейся рассудка Чхве Бо Ра, шептал ей именно это.

Не зная, как долго эта ночь будет потом за ним тянуться. С тем простым желанием, чтобы любимая игрушка как можно дольше не сломалась.

Не сознавая даже того, что сам факт, что это посмело положить глаз на то, до чего не дотрагивался даже он сам, вызвал в нём кровожадную ненависть.

И что — она действительно тогда всё вспомнила. В тот самый миг, когда тревога и страх снова начали стискивать ему горло, она глубоко выдохнула и, словно шепотом, проговорила:

— Мама тогда тоже сказала. Когда с братом случилось. Не вспоминать. Иначе, мол, не выжить…

Чи Су Ха на мгновение задержал дыхание и остановил руки, готовившиеся обвить её тело. Точно змея, высунувшая голову из-под воды, замерев, изучал поведение добычи.

Не ведающая ни о чём его внутренней черноте, Чхве Бо Ра нерешительно обернулась к нему.

— Ты ведь… в том же смысле сказал, что и мама?

В её глазах, когда она спрашивала это, стояли слёзы. И не только из-за влажности ванной, и не только от усталости.

— Ты ведь обо мне думал, да?

Чи Су Ха молча смотрел на эту бедняжку, копающую себе могилу.

Какое-то время разглядывал её, точно встретил нечто впервые увиденное, а потом охотно подал тот ответ, которого требовали её наивные, наполнившиеся слезами глаза.

— Да.

Прижавшись губами к её глазам, мало-помалу наполнявшимся облегчением, он добавил:

— Лучше бы ты этого не вспоминала.

В прошлый раз — была ложь, а сейчас — правда.

Лучше бы ты этого не вспоминала.

Но раз он благодаря этому получил вполне желаемое — никаких сожалений у него не было. Чи Су Ха крепко, без зазоров, обхватил Чхве Бо Ра, которая со всхлипом, точно прилипая, прижалась к нему.

— Спасибо…

Уткнувшись лицом в плечо Чхве Бо Ра, что-то бормотавшей гнусавым голосом, он подумал:

За что благодаришь. Это я благодарен.

Чувствуя, как грудь до краёв наполняется удовлетворением, в котором не было ни тени сожаления, мужчина жадно поглаживал её мягкое тело.

Воодушевление от того, что он добился всего, чего хотел, мгновенно перекинулось на тело.

Чи Су Ха — что бывало с ним крайне редко — первым опустил голову между ног Чхве Бо Ра, которая теперь сама его об этом просила, и подумал.

А может, я тогда ошибся? Может, собака — не Чхве Бо Ра, а я?

Эта манера ходить за хозяином, эта гордость своим ошейником, — может, это я больше похож на собаку, чем Чхве Бо Ра…

На мгновение он подумал, что и сам выглядит смешно, — но эта мысль тут же забылась в тот момент, когда он вошёл внутрь Чхве Бо Ра.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/0d848f47-a9ed-4d60-8854-a56173b821ed

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab