Запертая в этой уютной темноте, Бо Ра видела странный сон.

Во сне она беспрестанно убегала, спасаясь от Су Ха.

Она преодолевала горы, пересекала реки и переплывала моря, но он неотступно гнался за ней. Какими бы отчаянными ни были ее попытки спастись, Су Ха продолжал яростную погоню.

— Бо Ра.

В конце концов она добралась до края света. Шагнув к девушке, едва удерживавшей равновесие на краю обрыва, Су Ха улыбнулся.

— Попалась.

Его невинная улыбка пугала. Распахнутые навстречу объятия и широкая грудь внушали ужас.

И поэтому Бо Ра предпочла шагнуть в пропасть.

— Мы должны пойти вместе.

Но безжалостный преследователь последовал за ней даже в смерть. Он всё-таки успел схватить падающую девушку, и со скалы они рухнули уже вдвоем.

— Я люблю тебя, Бо Ра.

Умирая вместе с ней, Су Ха безмерно радостно смеялся. Он был счастлив, будто заполучил весь мир.

— Я люблю тебя.

Оказавшись в его обжигающе горячих объятиях, Бо Ра попыталась отстраненно улыбнуться ему в ответ.

Этот странный сюжет повторялся на протяжении всего ее долгого забытья.

Бо Ра то и дело умирала, а Су Ха, следуя за ней, раз за разом расставался с жизнью.

Однако видения не были непрерывными: несмотря на глубокий сон, Бо Ра время от времени приходилось просыпаться.

— Давай выпьем еще одно лекарство и ляжем спать.

Причиной этих назойливых пробуждений чаще всего был Су Ха. Но иногда ее тревожил кто-то другой.

Кто же? Сквозь пелену она разглядела женщину средних лет с добрым лицом, которая держала ее за руку. Стоило Бо Ра слегка нахмуриться от резкой боли, как прохладная ладонь, словно только этого и ждавшая, ложилась ей на щеку.

— Это потому, что температура не спадает. Сильно болит?

Бо Ра, молча внимавшая этому спокойному голосу, вместо ответа закрыла глаза. А затем снова отключилась, прячась в глубоком беспамятстве.

После того видения, где его сжимавшие до хруста костей объятия внезапно показались уютными, сны прекратились.

На смену исчезнувшим грезам пришел глубокий покой. Окутанная знакомым ароматом Су Ха, Бо Ра спала мирно и счастливо.

Насладившись этим сладким отдыхом, она открыла глаза, чувствуя, как к ней возвращаются силы.

Взор был настолько ясным, что не верилось, будто она только что проснулась. Бо Ра осмысленно огляделась по сторонам и заметила Су Ха.

Мужчина сидел на стуле возле кровати, ровно опустив ресницы.

Кажется, уснул. Бо Ра спокойным взглядом рассматривала свою сиделку, провалившуюся в неглубокую дремоту.

Судя по солнечному свету, пробивавшемуся сквозь щели в шторах, было раннее утро. Глядя на этот ясный и мягкий луч, Бо Ра вспомнила извинения, прозвучавшие прошлой ночью.

Он сказал: «Прости». И еще: «Я был неправ».

Су Ха признался, что никогда не спал с ней без презерватива. Что это была просто его вредность. И спросил, как он вообще мог так с ней поступить.

Значит, все его издевательские «Не хочешь?» были лишь мольбой — желанием услышать, что она действительно этого не хочет?

Болезненно отпечатавшееся в памяти выражение его лица теперь казалось отчаянным призывом. Рана переставала быть раной. А то, что казалось унижением, оборачивалось совсем иным.

Словно капли дождя на иссохшую землю, влага медленно пропитывала сухое сердце, уродливо растрескавшееся и кровоточащее.

Понимание, бывшее поначалу лишь крохотной каплей, постепенно обернулось ливнем и обрушилось на душу Бо Ра. Шумный поток прощения принес с собой освежающую прохладу и вскоре размягчил сердце, затвердевшее от нанесенных обид.

В одно мгновение иссохшая почва напиталась печальной влагой, и в пустыне, которая, как ей казалось, больше никогда не зацветет, пробился росток.

Чувствуя, как на выжженной земле ее сердца вновь пускает корни нежная зелень, Бо Ра осторожно нащупывала будущее.

Они оба нанесли друг другу жестокие раны. Неизвестно, чья вина была больше, а чья меньше, но оба сполна настрадались.

Считается, что в любви нет места расчетам и сделкам. Но разве в ней не может быть закономерности? Как за началом следует конец, а за рождением — увядание, разве не может за нанесенными и полученными ранами следовать прощение?

«Прости, Бо Ра». Густые ресницы дрогнули перед глазами девушки, пока она мысленно повторяла его слова.

Затаив дыхание, Бо Ра наблюдала за его пробуждением — словно за тем, как запертое в коконе насекомое обращается бабочкой.

Но то, что предстало перед ней, когда длинные ресницы распахнулись, было не изящным крылатым созданием, а затуманенным ото сна взглядом.

Она смотрела в его глаза, казавшиеся еще прекраснее от своей непроглядной глубины, скрывающей все тайны, — смотрела так, словно разглядывала неведомый мир.

— Голова…

После умиротворенной тишины, которая больше не казалась тягостной, Су Ха спросил хриплым ото сна голосом:

— Не болит?

— Угу.

В ответ на короткий кивок ее лба коснулся его тихий вздох. Услышав «Какое облегчение», Бо Ра испытала такую щемящую нежность к руке, гладящей ее лоб, что ей стало почти физически больно.

Приняв последнюю порцию лекарств и проверив дату, Бо Ра поняла, что проболела гораздо дольше, чем думала.

— Я проспала целых три дня?

На ее удивленный вопрос Су Ха ответил странной шуткой: «Нет, ты проспала года три», — и помог ей одеться.

— Нужно показаться врачу.

Местом, куда они приехали, пока она растерянно семенила за ним, оказалась гинекологическая клиника. Бо Ра с недоумевающим лицом мягко подтолкнули в спину, и она вошла в кабинет.

Врач, державшийся на редкость приветливо, подробно расспросил Бо Ра о самочувствии. Ей также провели тщательное обследование, усадив в гинекологическое кресло.

Честно ответив на град вопросов и пройдя осмотр, Бо Ра вышла из кабинета с таким лицом, будто наконец-то распутала сложную головоломку.

— Давай поужинаем где-нибудь и поедем домой.

Едва она вышла, Су Ха, уже успевший расплатиться, приобнял Бо Ра за плечи, привлекая к себе.

Смущенная пристальным взглядом сотрудницы регистратуры, Бо Ра в его объятиях спустилась на парковку.

Ужинали они в ресторане рисом в горшочках, который так нравился Бо Ра. Там Су Ха слегка севшим голосом поинтересовался результатами осмотра.

Услышав слова врача о том, что хотя за состоянием и нужно понаблюдать, на данный момент поводов для беспокойства нет, Су Ха слегка кивнул и положил ей в тарелку нарезанную кусочками котлету из говядины.

— Давай придем снова через месяц.

— Угу…

Услышав этот будничный тон, которым он уверенно планировал их будущее, Бо Ра пробормотала едва слышный ответ и принялась за заботливо положенную ей еду.

В остальном их будни вернулись в то же русло, что и до ее педагогической практики.

Су Ха как ни в чем не бывало забирал Бо Ра из университета, покупал все необходимое и заботился о ее комфорте.

В этой картине, ставшей естественной и для отдающего, и для принимающей, изменилось лишь одно: исчез тактильный контакт.

Су Ха, который теперь заезжал за ней чуть ли не каждый день, избегал даже малейших прикосновений, будто они грозили катастрофой. Он вел себя так и в набитом людьми лифте, и в машине, и даже дома, когда они оставались наедине.

Стоило ему случайно задеть тыльную сторону ладони Бо Ра, как он тут же отстранялся. А затем, настороженно ловя ее взгляд, отступал на шаг.

Это неловкое дистанцирование вызывало у Бо Ра странное чувство.

Совсем как до того, как они начали встречаться. В то время, когда они только стали совершеннолетними и она начала воспринимать его как мужчину. Тогда Су Ха избегал ее точно так же.

Неужели в то время он и правда меня ненавидел?

Точно нет. Ведь Су Ха уже признавался, что в прошлом избегал ее именно потому, что слишком сильно хотел прикоснуться.

Может ли быть, что сейчас происходит то же самое? Найдется ли способ развеять эту неловкую отчужденность — так же, как в тот день, когда им было по двадцать?

Пока она тревожно ломала над этим голову, шло время. Незаметно подкрались итоговые экзамены, и Бо Ра, последовав совету Су Ха, собрала учебники и отправилась заниматься к нему домой.

Она всегда так поступала в период сессии. Вместо того чтобы идти в университетскую библиотеку, где было не протолкнуться, она занималась у Су Ха. К тому же, им обоим это было привычно еще со времен совместной подготовки ко вступительным экзаменам.

Бо Ра привычно устроилась за столом в дальнем углу просторного кабинета и раскрыла учебник. А затем, делая вид, что смотрит в планшет, искоса взглянула на сидевшего напротив Су Ха.

Тук-тук. Су Ха кончиками пальцев легонько постучал по столу перед Бо Ра — словно показывая, что замечает ее тайные взгляды даже не поднимая глаз. Знакомый сигнал: не отвлекайся, сосредоточься. В ответ Бо Ра слегка надула губы и уставилась в книгу.

Сколько она так просидела? Примерно в тот момент, когда ей уже отчаянно захотелось сбежать в гостиную, откуда-то послышалась вибрация телефона.

Решив, что это отличный повод отвлечься, она подняла голову и увидела, как Су Ха выходит из комнаты со смартфоном в руке.

Кто это? Сгорая от желания непременно во все вмешаться, Бо Ра хвостиком увязалась за Су Ха.

— Да. Можете приехать прямо сейчас.

Мельком взглянув на идущую следом Бо Ра, Су Ха машинально приподнял руку, но тут же опустил ее.

— Нет... Все в порядке. Я сам все подготовлю.

Он хотел дотронуться до меня? Пока она гадала, глядя на его большую ладонь, из динамика телефона внезапно раздался голос:

— Да, тогда я поднимаюсь.

Громкость была убавлена до минимума, поэтому слова звучали приглушенно, но эту короткую фразу она уловила абсолютно четко.

Это был женский голос. Причем на редкость приятный и красивый.

— Посиди на диване. Я почищу тебе яблоко.

Она и сама не заметила, как уставилась на его опущенный после окончания разговора телефон. Су Ха повернулся к ней и спросил:

— В этот раз тоже порезать вместе с киви?

Но в ответ на эти заботливые слова она не смогла вымолвить ни звука. Все мысли Бо Ра были сосредоточены исключительно на женском голосе, прозвучавшем мгновение назад.

Кто это? Та женщина с длинными волнистыми волосами, которую я видела в прошлый раз? Он ведь сказал, что можно приехать прямо сейчас — неужели она и правда заявится к нему домой?

Разнервничавшись, она сама не заметила, как поднесла руку ко рту и начала грызть ноготь. Палец Су Ха мимолетно коснулся ее губ, покусывающих большой палец, и тут же отстранился.

— Не делай так.

Бо Ра послушно опустила руку и посмотрела на него снизу вверх.

Это было первое прикосновение после того самого дня. Скорее всего, Су Ха сделал это бессознательно, по старой привычке, и даже не сразу понял, что дотронулся до нее.

Молча глядя ему в глаза, Бо Ра вспомнила слова, сказанные им совсем недавно.

Су Ха признался, что всё это время ждал, пока она скажет, что не хочет быть просто партнером по сексу. Ждал, когда она взмолится о том, что ей этого не нужно и она желает оставаться его девушкой.

Может ли быть так, что и сейчас происходит то же самое? Правда ли, что он по-прежнему так сильно хочет прикоснуться ко мне, что именно поэтому сторонится, словно спасаясь бегством?

— Су Ха…

Ухватившись за крошечную уверенность, маскировавшуюся под сомнение, и набравшись смелости, пустившей глубокие корни даже на зыбкой почве, Бо Ра заговорила.

— Кто тебе сейчас звонил?

Услышав этот дрожащий вопрос, Су Ха поднял взгляд, до этого неотрывно прикованный к ее покрасневшим губам.

Они встретились глазами. Бо Ра утонула в этом глубоком взгляде, который сочла невероятно прекрасным еще в тот самый миг, когда впервые увидела его под летним небом.

Глядя на нее своими бездонными глазами, Су Ха тихо спросил:

— Тебе так интересно?

— Да...

— Почему?

Вместо ответа Бо Ра прикусила нижнюю губу и отпустила. Его пронзительно темные глаза неотрывно проследили за этим движением.

— Потому что мне это не нравится...

Остро ощущая его взгляд, казавшийся почти физическим прикосновением, Бо Ра продолжила голосом, в котором больше не было ни капли дрожи:

— Мне не нравится, что ты общаешься с другими женщинами. Не делай так больше.

И в тот самый миг, когда в ее безапелляционном требовании была поставлена точка, тело Бо Ра взмыло в воздух, словно выскользнувший из рук воздушный шарик.

— Ох!..

У нее не было времени даже вскрикнуть от неожиданности. Оказавшись в плену его рук, словно маленькая птичка, Бо Ра безоговорочно приняла этот стремительный, обрушившийся на нее поцелуй.

Вкус его губ, который она ощутила спустя столь долгое время, остался прежним. Всё такой же горячий, настойчивый и, как всегда, безупречно знающий ее тело.

— Ах...

Знакомыми были не только физические ощущения. Бо Ра испытала странное, глубокое удовлетворение от явной торопливости, сквозившей в его жадных, сковывающих прикосновениях.

Казалось, она наконец-то вернула себе то, что так давно потеряла. Словно недостающий фрагмент пазла встал на место в пустующем уголке души, и она вновь почувствовала себя цельной.

Их сбивчивое дыхание смешалось, губы и языки жадно сплелись. Пока этот обжигающий с первой секунды поцелуй перемещался в сторону спальни, Бо Ра, крепко обхватив шею Су Ха, беззвучно повторяла про себя:

Больше никогда не отпущу. Ни за что не потеряю.

Он всё-таки простил ее, несмотря на все ее злые подозрения, и всё же дал ей еще один шанс, несмотря на нарушенную клятву.

Она должна сберечь это счастье — такое чудо больше никогда не повторится в ее жизни.

Пока она давала себе это мысленное обещание, дверь спальни распахнулась. Падая на кровать в тесном, змеином сплетении тел, Бо Ра, кажется, услышала приглушенный звонок в дверь.

Но звук донесся словно из другой вселенной. Влюбленные, уже закрывшие двери в свой собственный мир для двоих, не обратили на него ни малейшего внимания.