Экстра 3

К счастью, его расчет оказался верным. Ветклиника оправдала свою высокую цену и дальность поездки. Самсэк, вернувшаяся после трехдневного стационара, в отличие от прежних дней, продемонстрировала зверский аппетит.

И вот, когда кошка, поначалу всё время облизывавшаяся с непривычки без зубов, стала заметно прибавлять в весе...

Настал день вступительного экзамена Чхве Бо Ра.

Хотя до этого Су Ха возил ее на курсы и обратно чуть ли не каждый день, на сам экзамен он с ней не поехал.

Не потому, что у него были какие-то важные дела — просто родители Чхве Бо Ра вызвались проводить ее сами.

В этот редкий, выдавшийся свободным день Чи Су Ха сидел на диване в лучах ослепительно белого зимнего солнца, косо падавшего в окно, и просматривал список задач от деда, которые должен был выполнить за время учебы в университете.

Отмечая пункты в этом заведомо невыполнимом графике, он то и дело переводил взгляд за окно.

В зимнем саду, где даже снег растаял, оставив лишь грязно-серое месиво, не было ничего примечательного.

Кошка, которую он пустил в дом из-за опасений за ее здоровье после операции, видимо, пристрастившись к теплу, наотрез отказывалась выходить наружу. Поэтому единственным, что шевелилось в этом унылом пейзаже, был холодный ветер, качавший голые ветви.

Понаблюдав за этой скучной зимней картиной так пристально, словно пытался разглядеть там что-то невероятное, Чи Су Ха снова уставился в бумаги. Однако на этот раз, не успел он дочитать и абзаца, как его руки зажили своей жизнью.

[Как написала?] — набрал он в чате с Чхве Бо Ра и тут же стер. Немного подумав, он напечатал предложение без вопросительного знака.

[Ты молодец. Постаралась.]

Но и эта фраза исчезла, едва он успел поставить точку. Спустя еще одну недолгую паузу появилось еще одно предложение:

[Освободишься — позвони.]

Впрочем, и оно так и не было отправлено. Стерев последнюю попытку, Чи Су Ха раздраженно бросил телефон и поднялся с дивана.

Он всё понимал. Завалит она экзамен в университет B — и плевать. Для нее уже готова страховочная сетка в виде университета Y, куда более надежного и престижного.

Проблема была не в итоговом результате, а в самом процессе. Если она не сдаст, если поймет, что провалилась, Чхве Бо Ра снова поникнет и будет ходить с удрученным лицом. А он категорически не хотел этого видеть.

Может, потому, что она так сильно напоминала ему ту старую собаку из детства, но он всегда чувствовал перед ней гипертрофированную ответственность.

Каждая ее грусть, каждое разочарование ощущались так, словно в этом была его личная вина — словно это была ошибка, которую он мог бы предотвратить, прояви чуть больше внимания.

И это при том, что он не был ей никем. Ни родителем, ни возлюбленным, ни даже по-настоящему близким другом.

Да когда ж это закончится...

Раздраженный тем, что так нервничает из-за девушки, кем она ему, по сути, не приходится, Су Ха глухо выругался про себя.

Но, как бы он ни зачесывал волосы назад и ни смотрел на часы, стрелка упрямо показывала лишь десять утра.

До возвращения Чхве Бо Ра с экзамена в Нэхам оставалось еще уйма времени.

* * *

Он аккуратно выложил на тарелку с любимой синей каемочкой йогуртовое канапе, украшенное черникой — Чхве Бо Ра ее обожала.

Затем положил на тарелку из той же серии тыквенные вафли, а в пиалу рядом — салат капрезе, тщательно поправив края.

В самом центре стола, застеленного клетчатой скатертью, красовался клубничный торт, за которым он специально ездил в соседний город. И только когда он воткнул в центр свечку в виде медвежонка с табличкой «Поздравляем!» и поставил в кулер безалкогольное шампанское, подготовка была завершена.

Вроде примерно так это должно выглядеть...

Отойдя на три шага, Чи Су Ха критически оглядел стол.

В качестве эталона он использовал сервировку, на которую Чхве Бо Ра с восхищением пялилась в прошлом месяце.

Он запомнил ту фотографию в соцсетях: видимо, ее бывшие подружки устроили вечеринку в честь поступления, и Чхве Бо Ра очень долго рассматривала этот снимок.

Ну и бред. Подумав так, Чи Су Ха еще пару раз поправил тарелки и только потом отошел от стола.

Время поджимало. Выйдя во двор в тот момент, когда Чхве Бо Ра должна была уже подойти, он вдруг замер.

Это точно уличная кошка?

Его взгляд упал на кошку, безмятежно храпевшую на спине, выставив напоказ розовое пузико, выбритое для УЗИ. Она дрыхла в кресле, в котором сегодня не успел посидеть даже сам хозяин.

И что Чхве Бо Ра находит в ней такого милого? Слегка прищурившись, Чи Су Ха уселся спиной к залитому солнцем окну и принялся наблюдать за беззубым созданием.

Солнце, стоявшее в зените, щедро лило свет, словно пытаясь прогнать зимний холод.

Эти теплые лучи, заставляющие забыть о зиме, прорисовывали каждый волосок на шерсти беззаботно спящей кошки.

В отличие от этой умиротворенной картины, из пасти животного разило тунцом. Кошка даже не шелохнулась, когда он приподнял ей губу, чтобы осмотреть голые десны. И продолжила тихонько храпеть, даже когда он проверил ей когти и заглянул в уши.

«Если бы Чхве Бо Ра ее не подобрала, сдохла бы за полгода», — равнодушно констатировал Су Ха, отпуская треугольное ухо.

И в этот самый момент...

Он почувствовал, как за его спиной, через огромное окно, выходящее на террасу, кто-то открыл калитку.

Хотя он отчетливо слышал звук открывающейся двери, Чи Су Ха лишь продолжил невозмутимо поглаживать мягкие лапки кошки, делая вид, что не замечает гостя.

Ободренная его безразличием, тень, помявшись немного у входа, шаг за шагом начала приближаться к окну.

Казалось, у него на спине выросли чувствительные кошачьи усы, способные улавливать малейшие вибрации от шагов жертвы. Эти невидимые локаторы развернулись в сторону Чхве Бо Ра, неотступно следуя за каждым ее движением.

Шаг за шагом, осторожно переступая ногами, она остановилась прямо за стеклом.

Он почувствовал, как после секундного колебания маленькая тень Чхве Бо Ра, поднявшейся на деревянный настил, накрыла его спину, согретую зимним солнцем.

Даже понимая, что она стоит так близко, что их тени соприкасаются, Чи Су Ха продолжал играть в молчанку.

Он просто мял влажные подушечки кошачьих лап, наслаждаясь тем, как взгляд Чхве Бо Ра сверлит его спину.

— Мяу.

Однако эту идиллию прервала кошка, до этого мирно храпевшая.

Разбуженное назойливыми прикосновениями животное недовольно открыло глаза и издало еще один упрекающий звук.

— Мя-яу.

Желтые глаза смотрели на него с откровенным осуждением, словно обвиняя в его низменном, извращенном удовольствии. Чи Су Ха немного посмотрел на недовольную морду и тихо пробормотал:

— Семьсот девяносто четыре к одному.

— Мяу.

— Семьсот девяносто четыре к одному.

— Мя-я-яу.

— Ты хоть понимаешь, насколько это огромная цифра?

Кошка, всем своим видом показывая: «И зачем ты мне этим хвастаешься?», громко мявкнула, выдернула лапу и принялась тщательно вылизывать то место, к которому он прикасался.

Су Ха усмехнулся такому откровенному пренебрежению, и в этот момент за его спиной раздался тихий стук в стекло.

Он медленно, нарочито медленно повернул голову.

Так я смогу смотреть на нее дольше.

Как он и рассчитывал, в замедлившемся кадре он увидел Чхве Бо Ра, стоящую в ореоле слепяще-белого света.

Укутавшись в подаренный им шарф до самого носа, Чхве Бо Ра счастливо улыбалась, а в ее глазах, сияющих чистотой, не было ни капли сомнения.

Посмотрев на нее как на какое-то невероятно ослепительное видение, Су Ха решительно поднялся.

Спешно пересекая комнату, в воздухе которой всё еще летала кошачья шерсть, он распахнул окно, которое изначально даже не было заперто.

— Су Ха.

В итоге договоренность деда с председателем университета Y оказалась напрасной.

Чхве Бо Ра, обойдя 794 конкуренток, поступила в университет B, а потому даже не пошла на вступительный экзамен в университет Y из-за накладки со вторым этапом собеседования.

Но он ничуть не жалел о той сделке с дедом.

Даже если бы он знал результат заранее, он бы поступил точно так же.

Он не хотел оставлять даже малейшего шанса на то, что Чхве Бо Ра расстроится. А если говорить еще откровеннее — он не желал оставлять ей ни малейшего повода отдалиться от него.

Поэтому он ни о чем не жалел.

— Поздравляю с поступлением, Бо Ра.

Он прошептал это абсолютно искренне, вложив в эти слова всё свое облегчение. Словно читая его мысли, Чхве Бо Ра улыбнулась ему в ответ.

Скучная серая зима вдруг наполнилась ранним дыханием весны.

И он не стал задумываться о том, кто именно был источником этого теплого света.