Экстра 10

Эта машина, которую Су Ха велел отдать её матери так обыденно, словно это был какой-то цветок в горшке, принесённый неизвестно откуда, выглядела абсолютно новой. К тому же это была модель, прошедшая полный рестайлинг в начале этого года и напичканная всеми возможными функциями безопасности.

Поглаживая мягкую поверхность чехла из кремовой кожи, который явно пришёлся бы по вкусу её маме, Бо Ра наконец озвучила подозрения, которые давно не давали ей покоя:

— Это была ложь, да?..

— Ты о чём?

— О том, что это машина твоей матери. Ты соврал. Ты ведь с самого начала пригнал её для этого. Чтобы подарить моей маме. 

Когда она тихо добавила эти слова, Су Ха, отстегивая ремень безопасности, лишь пожал плечами:

— Вовсе нет. Это действительно та машина, на которой ездила моя мать.

— ...

— Во всяком случае, она ездила на этой марке.

Глядя на то, как бессовестно он выкручивается, Бо Ра всем телом подалась к нему. Су Ха ничуть не испугался её внезапного порыва, лишь тихо рассмеялся и обнял её.

— Я даже не знаю, как тебя отблагодарить…

Поглаживая по спине Бо Ра, уткнувшуюся лицом ему в плечо, он вкрадчиво прошептал:

— Настолько благодарна?

— Да.

— Тогда...

Губы Су Ха скользнули к её уху. От последовавшего за этим шёпота её белые уши вспыхнули так, словно к ним приложили раскаленное железо.

— Совсем с ума сошёл?

Однако в её руке, легонько стукнувшей его по плечу, не было ни капли силы.

И хотя лицо Бо Ра покраснело, как у сваренного рака, в голове она всё равно пыталась вспомнить: «А осталось ли у нас дома вообще хоть что-то из этого?».

* * *

— Какое красивое небо.

Бо Ра краем глаза посмотрела на маму, которая через окно машины фотографировала небо на телефон.

Мама, впервые севшая в машину, которую вела её дочь, сияла от счастья.

Поначалу она, видимо, так нервничала из-за того, что Бо Ра была за рулём, что вцепилась в ремень безопасности мёртвой хваткой. Но когда дочь довольно ловко проехала перекрёсток, мама откинула голову на подголовник и принялась разглядывать пейзажи за окном. А выехав на тихую загородную трассу, она и вовсе расслабилась — стала фотографировать и напевать себе под нос какую-то мелодию.

Глядя на маму, явно наслаждавшуюся их совместной поездкой, Бо Ра как бы невзначай спросила:

— Мам, классная машина, правда?

— Ещё бы! И она тебе так идёт.

Она так и не смогла сказать этой радостной женщине, что Су Ха велел отдать машину ей.

Су Ха поручил это дело Бо Ра, объяснив это тем, что от него она такой подарок точно не примет из чувства неловкости. Но по правде говоря, Бо Ра и сама чувствовала себя неловко и понятия не имела, как преподнести это маме.

Хм. И с чего бы начать? Она обдумывала варианты, подбирая нужные слова, ведь сказать всё равно было нужно, когда мама сама заговорила о Су Ха:

— Су Ха ведь послезавтра приезжает?

Два дня назад Су Ха уехал в Сеул улаживать оставшиеся дела. Он собирался разобраться с документами и вещами, которые не успел собрать, и вернуться послезавтра утром.

— Угу.

— Знаешь, когда ты сказала, что Су Ха будет учить тебя водить, я места себе не находила. Боялась, что вы опять разругаетесь и разбежитесь. Кто же знал, что он окажется таким хорошим учителем.

При этих словах лицо Бо Ра, всё ещё ломавшей голову над тем, как начать разговор о машине, залилось краской.

— Да когда это было-то.

— Когда-когда. Всего-то год прошёл.

Мама слегка покосилась на неё, опустила телефон, на который делала фотографии, и продолжила:

— Тётя из Танджина как-то говорила: когда дети расстаются, родителям тоже больно. У её сына в старших классах была девушка, они долго встречались, а потом разошлись. Так тётя говорит, что до сих пор иногда вспоминает о ней и думает, как она там.

Вспомнив добродушное лицо маминой лучшей подруги, которую та называла тётей, Бо Ра слегка повернула руль. Передние колёса плавно повернулись, и машина въехала на дорогу, огибающую гору.

— Раньше я думала, что ей просто делать нечего, вот и лезет не в своё дело, а оказалось, что я такая же.

— ...

— Когда вы с Су Ха в прошлом году расстались, мы с папой, по правде говоря, немного поплакали за рюмочкой.

— Ой, ну чего плакать-то?

— При тебе мы не подавали виду, боялись тебя расстроить... Но ведь Су Ха не только к тебе хорошо относился.

Пунктом назначения было огромное кафе, расположенное в горах неподалёку от уезда Нэхам. Говорили, что раз оно находится на склоне горы, то виды и воздух там просто потрясающие. И дорога, по которой ехала белая машина, окруженная миром густой зелени, уже заранее служила тому доказательством.

— Су Ха иногда приезжал в Нэхам, даже когда тебя не было. Говорил, что был по делам неподалёку и решил заскочить.

На этой живописной дороге, утопающей в свежей зелени, Бо Ра услышала историю, о которой даже не подозревала.

— И каждый раз привозил гостинцы, такой ласковый был. За нашим столом, опустевшим после твоего отъезда, сразу становилось светлее.

У Су Ха было много строительных объектов, где он должен был контролировать процесс, поэтому он часто ездил в командировки. Она слышала, что он несколько раз бывал в мегаполисе недалеко от Нэхама с проверками качества.

Но тогда Су Ха ни разу не обмолвился о том, что заезжал к ним домой. Более того, в то время он был настолько занят, что даже дома нормально не спал.

— Да и с твоей поездкой в Америку то же самое. Приехал заранее, всё объяснил — у меня прям отлегло от сердца...

Кхм. Мама, увлечённо рассказывавшая всё это, вдруг запнулась, прокашлялась и замолчала. А затем, сделав вид, будто ничего не произошло, покосилась на дочь и продолжила:

— В общем, Су Ха и к старшим относится с таким уважением. Так что я даю своё полное благословение, вот.

— Чего это ты вдруг? Какое ещё благословение?

— Да какое там благословение — я обеими руками за! Поняла? Что мы с папой полностью одобряем?

Что за бред она несёт. Хоть Бо Ра и проворчала это про себя, её мысли всё равно застряли на словах мамы.

Что такого он ей наговорил, раз она «обеими руками за»? Мама ведь, как и я, вечно за всё переживает и просто так своего согласия не даёт...

Погружённая в эти мысли, она лишь крутила руль, когда...

На совершенно чистой дороге она увидела нечто похожее на тёмно-коричневый мешок, лежащий прямо посреди полосы.

— Кажется, собака.

Этим коричневым комком оказалось сбитое на дороге животное. В отличие от Бо Ра, которая видела подобное впервые и растерялась, мама отреагировала так, словно встречала такое довольно часто.

— Бедняжка. Объедь её аккуратно.

Чтобы объехать стремительно приближающийся труп животного, Бо Ра слегка вывернула руль.

Ей хотелось взять как можно больший радиус, но, несмотря на отсутствие машин, это всё же была двухполосная горная дорога, и полностью выезжать на встречную полосу было небезопасно.

— Ой.

Проблема заключалась в том, что она, опасаясь встречных машин, вывернула руль слишком рано.

Передние колёса благополучно миновали препятствие, но заднее колесо с глухим стуком наехало на что-то.

Ощущение раздавленного трупа передалось от колеса прямо к её ногам. Почувствовав, как под тяжестью машины лопнуло что-то мягкое, Бо Ра на мгновение затаила дыхание.

Под влиянием этого тошнотворного ощущения воображение тут же нарисовало картину того, как под колёсами лопаются внутренности дикого животного.

В то время как её сознание заливала хлынувшая кровь, из глубин памяти, словно незваный гость, внезапно вынырнул один давно забытый фрагмент.

— Забудь о том, что произошло сегодня.

Воспоминание о той ночи, которую она так долго пыталась стереть из памяти — ночи, когда человека раздавили точно так же, как этого зверька.

* * *

Чхве Бо Ра не берёт трубку.

Дорога из Сеула в уезд Нэхам. 

Мчась по тёмной ночной трассе, Чи Су Ха снова взял в руки телефон, собираясь нажать на имя, стоявшее самым первым в списке контактов.

Но его длинный палец замер в миллиметре от экрана.

Сколько раз я уже звонил? Подсчитав, сколько раз он нажимал на это имя, Чи Су Ха облизнул пересохшие губы.

Семь раз за два часа. Он сдерживал себя изо всех сил, еле-еле уложившись в это количество, но для Чхве Бо Ра, возможно, и это было уже чересчур.

«Пока хватит», — подумал он, но его рука ещё долго блуждала над номером под её именем.

В конце концов нервно швырнув телефон, он прибавил скорость, сквозь зубы выплёвывая ругательства.

Из-за деда, который пытался выжать из него все соки, заставляя выполнять до самого последнего момента немыслимое количество дел, он не спал уже трое суток.

С тех пор, как год назад он нарушил все договорённости с ним и бросил все силы лишь на то, чтобы вернуть Чхве Бо Ра, дед перестал ему доверять. Видимо, он считал, что при малейшей оплошности внук, как и его отец, помешается на женщине и бросит всё, лишь бы выклянчить каплю любви.

Но, блядь, раз ты так думаешь, то должен был, наоборот, позволить мне находиться рядом с Чхве Бо Ра безотрывно.

Выругавшись вслух — он больше не мог сдерживать маты в себе — Чи Су Ха медленно перевёл дух.

Он всё понимал. Понимал, что это нездоровая реакция. Чхве Бо Ра не выходила на связь всего-то часа четыре.

Значит, нужно признать, что его состояние ненормально, и взять себя в руки. Но, как и любой больной, всё понимая умом, он был не в силах совладать со своей обострённой чувствительностью.

Этот симптом, который со временем лишь усугублялся, несмотря на всё осознание проблемы, стал ещё более острым после прошлогоднего инцидента.

Теперь, если Чхве Бо Ра находилась не в том месте, которое он знал, или не с теми людьми, которых он знал, его охватывали неконтролируемая тревога и гнев.

Стоило ей лишь ненадолго пропасть с радаров, как в голове, словно чудовища, разрастались мрачные фантазии. Перед глазами с пугающей реалистичностью вставали картины того, как она пакует вещи, чтобы сбежать, или тайно встречается с другим мужчином.

«Это уже клиника», — понимал он, но не прекращающиеся параноидальные мысли лишь подтверждали наличие в его крови зловещих отцовских генов.

Зря я отпустил её в Нэхам. Надо было просто запереть у себя дома.

Полный сожалений, он провёл большой ладонью по осунувшемуся лицу.