Экстра 9

— Это тебе.

Сначала она подумала, что это просто машина, припаркованная рядом с её автомобилем. Не придав ей особого значения, она лишь оглядывалась в поисках Су Ха.

Ровно до тех пор, пока он не вылез из этой милой машинки, разминая затёкшее тело, и не произнёс эти слова.

— Садись. Она твоя.

Когда Бо Ра, не взяв протянутые ключи, лишь стояла в растерянности, Су Ха настойчиво потряс ими.

— Она маленькая, так что водить будет куда легче, чем прежнюю. Давай ты сначала потренируешься на малолитражке, а уже потом пересядешь на внедорожник.

— Где ты её достал?..

— У одного знакомого хёна. Он купил новую, и эта ему больше не нужна.

— У какого ещё знакомого хёна? У тебя ведь в уезде Нэхам никого нет, кроме моей семьи.

— Теперь есть. Но...

Когда Бо Ра, всё ещё не собираясь брать ключи, лишь сверлила его взглядом и дотошно выспрашивала, Су Ха слегка нахмурился и с недовольством спросил:

— Тебя что, так интересует этот мой знакомый?

— Что ты несёшь? Ничего подобного.

Прекрасно понимая, что он просто пытается сменить тему, Бо Ра возмущённо огрызнулась, и в этот момент ключи как-то сами собой оказались в её руке.

— Вот и отлично, садись за руль. Мы же уже тренировались ездить в тёмное время суток. Давай съездим на море.

Сказав это, он изогнул в улыбке красивые губы. Глядя на то, как его глаза сузились в два полумесяца, Бо Ра, словно уколотая в самое сердце, замерла, не в силах вымолвить ни слова.

Внезапно ей вспомнился день из её восемнадцатилетия, когда она слышала похожие слова.

— Не хочешь съездить на море?

В те времена, когда школьная форма была куда привычнее повседневной одежды, он точно так же обратился к ней, утопавшей в унынии.

Неожиданно отворив дверь, которую Бо Ра считала глухой стеной, он непринужденно переступил проведенную ею черту и увёз туда, где белой пеной разбивались волны.

В то мгновение, когда в памяти всплыла ночь первой любви, когда она без памяти влюбилась в этого не по годам нежного юношу, Бо Ра пробормотала, словно испугавшись чего-то:

— Су Ха. Нельзя вот так всё отдавать.

Внезапно нахлынувший страх был не чем иным, как попыткой оградить собственное сердце. Она и так любила его до потери пульса, но сейчас ей вдруг стало страшно, что она полюбит его ещё сильнее.

— Так тобой будут только пользоваться. И я тоже могу начать вить из тебя верёвки.

Почему он отдаёт мне всё, а чувство тревоги испытываю я?

Понимая всю абсурдность ситуации, Бо Ра, словно ребёнок перед раздувающимся до огромных размеров воздушным шариком, всё равно чувствовала желание сбежать от той необъятной любви, что переполняла сердце, к нему.

— Начну вытирать о тебя ноги.

Ответ на её с трудом выдавленные слова прозвучал не просто лаконично, а поразительно беспечно:

— Пользуйся. Вей верёвки.

В тот момент, когда она подняла голову, не скрывая своего недовольства, его большая рука обхватила её за щеку.

Не успела она опомниться, как её губ один за другим коснулись лёгкие, тёплые поцелуи.

— Нашла из-за чего переживать. Разве может человек быть тряпкой, если он позволяет пользоваться собой только одному-единственному человеку?

Снова наступившее лето в родном городе, куда они вернулись. Цикады наполняли разгар летней ночи своими брачными песнями, а не успевший остыть зной, смешиваясь с душным ветром, щекотал её раскрасневшиеся щеки.

— Это просто любовь.

Бесцеремонно украв ещё один поцелуй, он отпустил залившуюся краской Бо Ра, улыбаясь всё той же мальчишеской улыбкой.

— Так что поехали на море.

Её первая любовь, умудрившаяся вдохнуть ещё больше нежности в и без того готовое разорваться от чувств сердце, отчего она словно воспарила в небеса, смотрел на неё сверху вниз с точно такой же улыбкой, как и семь лет назад, и упрашивал:

— М? Поехали.

Его шёпот, словно пушинка, защекотал изнутри, заставив смущенно переминаться с ноги на ногу. Переполненная любовью, Бо Ра не смогла ответить сразу, лишь неловко поджимая пальцы в наспех надетых шлепанцах.

И только спустя долгое время, заметив, что он, затаив дыхание, ждет ее ответа, она с трудом выдавила:

— Тогда... я только переобую туфли.

Несмотря на то, что её согласие прозвучало с изрядным запозданием, Су Ха мягко улыбнулся и накрыл своей рукой её ладонь, сжимавшую ключи от машины.

— Пойдем вместе.

* * *

Летнее ночное море, к которому она приехала, сидя за рулём вместо него, было прекрасно.

Это ложь. На самом деле она не знала, было ли оно красивым.

Ведь смотреть на ночное море — это всё равно что смотреть вперёд с закрытыми глазами. Дикий пляж, лишённый огней курортов и туристических баз, с приходом темноты превращался в чёрную бездну, от взгляда в которую на душе становилось тоскливо, словно ты вглядываешься в непроглядный стеклянный шар.

Но зрение — это ещё не весь мир. Утратившее свою силу зрение уступило место другим чувствам, позволявшим ощутить море.

Под шум откатывающихся волн, оставляющих после себя белую, как молочная пенка, кромку, и вдыхая влажный морской воздух, от которого волосы липли к щекам, Бо Ра гуляла по песку, держа Су Ха за руку.

— Что?..

Вся эта романтика вмиг улетучилась, когда он огорошил её признанием: оказывается, изначально он собирался посадить её за руль своей машины, а не малолитражки.

— Ты вообще в своём уме?

Нынешним автомобилем Су Ха был среднеразмерный внедорожник. Если сложить задние сиденья, Бо Ра могла бы свободно вытянуться в багажнике в полный рост.

— К маленькой машине гораздо проще привыкнуть после того, как поводишь большую.

Он невозмутимо заявил это онемевшей от ужаса Бо Ра.

— Я разрывался между двумя вариантами: пригнать малолитражку или посадить тебя за руль своей.

— А ты не думал, почему это проще?! Не приходило в голову, что водить маленькую машину легче лишь потому, что до этого тебе пришлось в три раза сильнее корячиться с огромным джипом?!

В ответ на его беспечность Бо Ра взвилась, словно Самсэк, которой наступили на хвост.

— Приходило. Поэтому я и пригнал малолитражку.

Но её искренний гнев, похоже, ничуть его не пугал, и на его губах заиграла озорная улыбка.

— Я просто испугался, что ты в обморок упадешь за рулём моей машины.

— Если бы только в обморок. У меня бы сердечный приступ случился.

— Если бы случился, я бы сделал тебе искусственное дыхание. Если с малолитражкой ничего не выйдет, попробуем на моей.

Бо Ра сделала вид, что кусает за руку этого психопата, который так и не пришёл в себя и продолжал нести всякий бред.

— Хочешь умереть вместе со мной?

— Было бы неплохо. Мечта всей жизни.

Они так увлеклись перепалкой, что она совсем забыла спросить про стоимость ремонта после аварии.

Когда они вернулись домой глубокой ночью, вместе с ними в постель Бо Ра лёг лишь солёный запах ночного моря.

А её прежние страхи и муки совести словно смыло волнами — за всю ночь она ни разу о них не вспомнила.

Испугавшись, что Су Ха и вправду заставит её тренироваться на своём внедорожнике, Бо Ра с маниакальным упорством взялась за уроки вождения.

Хоть она и сомневалась, не будет ли это пустой тратой денег и времени, решение пригнать малолитражку оказалось абсолютно верным.

Главной бедой Бо Ра было не отсутствие навыков вождения, а её панический страх перед рулём. Крохотная машинка стала отличным утешением для её пугливой натуры, вечно дрожащей от мысли о возможной аварии.

Узкая, несмотря на высокую крышу, малолитражка с лёгкостью протискивалась по тесным улочкам. Ощутив все преимущества таких габаритов, позволявших без проблем парковаться в самых узких местах, Бо Ра набралась смелости и снова выехала в центр города.

И на этот раз...

— Су... Су Ха. Я сделала это!..

Она благополучно добралась до домашней парковки, не попав ни в одну аварию.

Стоило ей лишь раз преодолеть этот барьер, как всё остальное пошло как по маслу.

Намотав несколько кругов по забитому машинами центру, Бо Ра решилась на отчаянный шаг — отправилась в самый загруженный район рынка. Пару раз ей пришлось изрядно понервничать из-за внезапно возникавших на дороге старушек с тележками, но и оттуда она вернулась целой и невредимой.

— Медленно. Не обращай внимания на машины позади...

Следующим этапом стало возвращение к прежнему автомобилю. Бо Ра, достаточно набившая руку на малолитражке, набралась смелости и пересела в компактный внедорожник. И в точности повторила на нём все маршруты, которые проезжала на маленькой машине.

— Делай всё как обычно. Разницы никакой.

И Су Ха снова оказался прав. Стоило ей почувствовать габариты машины, как само по себе вождение перестало казаться таким уж сложным.

Хоть поначалу она и нервничала, совершая неловкие ошибки, но вскоре осознала, что, кроме самой машины, ничего не изменилось, и стала садиться за руль без тени страха.

— Вот видишь, ты отлично справляешься.

И в тот день, когда она, наконец, проехалась на злополучной машине по шумному рыночному перекрестку и узким переулкам туда и обратно...

— Думаю, теперь ты можешь ездить одна. Держи.

Су Ха протянул маленькую коробочку Бо Ра, которая сидела на парковке, даже не заглушив мотор, и, прижав руки к груди, упивалась собственным триумфом.

Когда она отстегнула ремень и спросила, что это, он ничего не ответил, лишь велев ей открыть.

Открыв коробку с замиранием сердца, она увидела чехол для ключей из кожи цвета слоновой кости. Чехол идеально подходил к ключам от той самой машины, которую она водила.

— ЛМС?

Поначалу она решила, что это подарок для неё, но выгравированные в углу чехла инициалы принадлежали кому-то другому.

— Подари маме.

Бо Ра непонимающе посмотрела на него, и Су Ха, заглушив за неё мотор, произнёс:

— Отдай машину маме. Всё равно в Америку ты её забрать не сможешь.

ЛМС. Эти инициалы, показавшиеся ей поначалу такими незнакомыми, без сомнения, означали имя её матери.