Голос Бо Ра жалко сорвался, а глаза мгновенно покраснели от подступающих слез. Почувствовав себя до тошноты ничтожной, она прикусила губу так сильно, что едва не выступила кровь. Сквозь пелену слез, которую она отчаянно пыталась сдержать, в памяти всплыли утренние мысли, вновь ударившие по самому больному.

Я чувствую себя бесполезной. Словно я никому не нужна, и ничего не изменится, если меня прямо сейчас выбросить на помойку.

Только сейчас до нее дошло: в основе этого самобичевания лежала прошлая ночь. Ночь, когда она позволила ему так с собой обращаться. Из страха, что Су Ха действительно уйдет. Из ужаса, что если она не удержит его хотя бы своим телом, он и вовсе перестанет ее замечать. И теперь она захлебывалась в презрении к себе за то, что не нашла сил отказать — даже понимая, что в итоге это ее разрушит.

— Я же ничего не сделала… почему ты тащишь меня сюда, как преступницу под конвоем?!

То, что было жгучим презрением к собственной слабости, выплеснулось наружу в виде ярости на Су Ха.

— Почему ты вечно так со мной?! Что я тебе такого сделала, что ты постоянно!..

Ее сердце было переполнено обидой, но Бо Ра так и не научилась правильно выражать свой гнев, и потому ее протест выглядел почти нелепо. Но стоило ей выдавить из себя первое слово упрека, как…

— Ничего не сделала?

Су Ха безжалостно оборвал ее на полуслове, растоптав смелость, на которую она едва наскребла сил. Его голос упал до угрожающего баса:

— Чхве Бо Ра, повтори-ка еще раз. Ты ничего не сделала?

Каждый его шаг неумолимо сужал кольцо окружения. Бо Ра испуганно попятилась. В заднем кармане джинсов продолжало предательски и раздражающе шуршать. Но Бо Ра, чье внимание было полностью поглощено этой вспыхнувшей ссорой, не замечала звука, лишь торопливо отступая под его натиском.

— Еще как сделала. Причина очевидна.

Лицо Су Ха, который медленно приближался к ней, слегка склонив голову набок, казалось совершенно чужим.

— Знаешь, в какой я был ярости, когда проснулся и увидел, что лежу в постели один? Бо Ра.

Он даже глазом не моргнул, глядя на ее слезы. Перед ней стоял абсолютно незнакомый человек.

— Бо Ра, я ведь тебя такому не учил.

Этот новый, чужой Су Ха пугал ее до дрожи. Ей казалось, что он сейчас причинит ей боль.

— По-моему, я ни разу не говорил тебе, что после секса можно уходить первой.

— …

— Где ты набралась таких собачьих манер, а?

Подчиняясь инстинкту, вопившему об опасности, Бо Ра продолжала пятиться. Но позади не было спасительного простора. Вскоре она наткнулась на препятствие.

Почувствовав ногами край обеденного стола, Бо Ра из последних сил сжалась в комок.

— Чхве Бо Ра.

В отличие от нее, зажатой в ловушку, Су Ха беспрепятственно шагнул вплотную.

— Так почему…

В тот миг, когда она рефлекторно вжала голову в плечи, в лицо ударил знакомый аромат его парфюма. Чувствуя, как из-за закрытых глаз обострилось обоняние, Бо Ра осознала: он стоит почти вплотную, кожа к коже.

— Почему ты такая непослушная?

Тяжелый шепот опалил ушную раковину. Одновременно с этим она почувствовала, как чья-то рука бесцеремонно ощупывает ее ягодицу.

— Ах!

От этого интимного прикосновения Бо Ра распахнула зажмуренные глаза. Но, вопреки ее страхам, мужчина не собирался ее ласкать.

— Уж больно громко шуршало... Пришлось достать.

Причина, по которой Су Ха полез к ней в карман, оказалась куда страшнее, чем она могла предположить.

— И что это такое?

Заметив в его пальцах смятую коробочку, Бо Ра в панике попыталась ее выхватить. Но разве мог тот, кто одним своим видом внушал ей ужас, попасться на такую жалкую уловку? Легко уклонившись от ее руки, Су Ха расправил измятый картон.

И прочитал напечатанные на нем крупные буквы: «Средство экстренной контрацепции».

Представив, что он сейчас чувствует, глядя на эти слова, Бо Ра снова до боли закусила и без того истерзанную губу. Но Су Ха, который в другое время остро отреагировал бы на эту вредную привычку, сейчас с каменным лицом разглядывал коробку, не замечая ничего вокруг.

Какое-то время он смотрел на нее, словно отказываясь верить собственным глазам, а затем разорвал упаковку и вытряхнул блистер. Убедившись, что единственной таблетки в нем больше нет, Су Ха медленно провел языком по внутренней стороне щеки.

После короткого выдоха в доме воцарилась гробовая тишина. Бо Ра с разбитым сердцем смотрела на залитую закатным светом гостиную, по которой медленно ползла гнетущая, удушливая атмосфера. В груди кипела смесь позорного стыда и бессильной жажды мести.

Ее душила обида: она не понимала, хочет ли она плакать, кричать от злости или провалиться сквозь землю.

Я же пыталась это скрыть. Это ты сам выхватил и посмотрел. Я ни в чем не виновата. Я — жертва. Не ругай меня… я тоже не хотела это пить…

Мысли, так и не ставшие ни обвинениями, ни оправданиями, превратились в слезы и хлынули ручьем. Су Ха, с мрачным видом крутивший в руках пустой блистер, лишь спустя долгое время вытащил ее из пучины самобичевания, в которой она захлебывалась.

— Зачем ты это выпила?..

Но вопрос, прервавший молчание, показался ей слишком бессмысленным.

Зачем?

Бо Ра почувствовала, как внутри всё скручивается от гнева, и с трудом выдавила:

— Я… я не хочу забеременеть.

— Почему?

Лицо Су Ха, задавшего этот очевидный вопрос, выглядело почти зловеще. Посмотрев на него — он явно едва сдерживал ярость, — Бо Ра прошептала дрожащим голосом:

— Не хочу… быть для тебя обузой.

— Кто сказал, что ты обуза?

— Я сама так решила.

Но притворяться спокойной оказалось задачей не для нее. Бо Ра, чья игра в стойкость закончилась на второй же фразе, истратила весь запас сил и, заикаясь, зашлась в таких рыданиях, что мир перед глазами окончательно поплыл.

— Ты… ты же сам предложил стать партнерами! Сказал, что мы всё равно расстанемся. А если я забеременею, что тогда?!

— Я же сказал, что возьму за это ответственность.

— Не хочу! Не хочу таких отношений!

Теперь обида полностью вышла из-под контроля. Чувствуя, как лицо искажается в некрасивой гримасе, Бо Ра выплеснула всё то искреннее, что копилось в ней, как из ведра:

— Если ты возьмешь ответственность только из чувства долга… я до конца жизни останусь для тебя просто партнером, на которой ты женился по залёту! Мне придется всю жизнь так жить!

— …

— Я так не хочу… от одной мысли об этом мне становится тошно…

Вся ее напускная гордость осыпалась прахом, обнажив уродливую правду. Истинные чувства Бо Ра, которые она так отчаянно пыталась спрятать, были сродни высшему эгоизму. С жадным тщеславием она не желала довольствоваться фальшивкой, жалкой имитацией семьи.

Не хочу.

Бо Ра уткнулась лицом в ладони и затряслась всем телом. Как она и сказала, ей было противно всё: и она сама, так глупо попавшаяся с таблетками, и он, не пожелавший закрыть на это глаза, загнавший ее в угол и в итоге сломавший. Ей хотелось лишь одного: чтобы ее оставили в покое хотя бы на час, дали выплакаться в одиночестве, и чтобы весь этот кошмар закончился.

В тот момент, когда Бо Ра блуждала в своих жалких страданиях, Су Ха, погруженный в долгое молчание, раздраженно и тяжело выдохнул.

Опустив голову, он процедил сквозь зубы что-то, подозрительно похожее на ругательство. Послышался сухой хруст сминаемой фольги — он сжал пустую упаковку в кулаке еще сильнее.

— Я не входил в тебя без презерватива…

Эти слова, прозвучавшие как признание сокрушительного поражения, пробились сквозь пелену ее рыданий. Не поверив своим ушам, Бо Ра медленно опустила руки и увидела его: он стоял перед ней, упершись ладонями в стол по обе стороны от ее тела, фактически запирая ее в ловушке из собственных рук.

— И презервативы не заканчивались.

Его взгляд, полный невыносимо сложных эмоций, встретился с глазами Бо Ра, робко выглядывающими из-за пальцев. Глядя на ее воспаленные веки и бессильное, потерянное выражение лица, Су Ха тихо признался:

— Как я мог поступить с тобой так на самом деле, Бо Ра?

— …

— Я просто… хотел услышать от тебя, что ты этого не хочешь. Что ты не согласна быть просто «партнером». Что ты хочешь оставаться моей девушкой, как и раньше.

Услышав это признание, Бо Ра так и не смогла скрыть своего ошеломления. Су Ха, словно в полном изнеможении, уткнулся лбом в ее плечо и бессильно пробормотал:

— Прости меня, Бо Ра. Это я… я во всем виноват.

* * *

Она простояла так довольно долго, совершенно сбитая с толку, пока Су Ха мягко не усадил ее за стол и не заставил проглотить пару ложек каши.

— Больше совсем не лезет?

Когда она лишь слабо кивнула в ответ на его заботливый вопрос, Су Ха тихо вздохнул и принес лекарство. Выпив теплый раствор, она послушно побрела в спальню, дверь которой он услужливо перед ней открыл.

Забравшись в постель — идеально заправленную, как и всё в этом доме, — она с головой укрылась одеялом. Пока Бо Ра устраивалась поудобнее, Су Ха задернул плотные шторы, приглушил свет и проверил температуру в комнате.

— Спи.

Закончив со всеми приготовлениями, он подошел к кровати и нежно погладил ее по лбу.

— У тебя сильный жар. Сначала просто отдохни…

Его ласковый голос и мягкие жесты подействовали сильнее любого снотворного. Бо Ра мгновенно провалилась в тяжелый, целительный сон.