Решение остановить машину было спонтанным, но решение принять лекарство — холодным и рациональным.

«Я возьму за это ответственность».

Как и обещали те слова, растворившиеся в тишине за ее спиной, Су Ха был из тех мужчин, которые действительно отвечают за свои ошибки.

Но Бо Ра совершенно не хотела становиться той, за кого он обязан нести ответственность.

Она не собиралась превращаться в обузу, тянущую Су Ха на дно. Не было ни малейшего желания становиться балластом для человека со столь блестящим будущим.

Она не хотела становиться матерью ребенка, зачатого таким образом, не хотела быть частью семьи, созданной по принуждению.

Нет, возможно... Где-то глубоко внутри она содрогалась еще сильнее именно потому, что там, на самом дне души, таилась предательская мысль: «А может, это и к лучшему?».

Ведь она знала: даже если Су Ха женится на ней исключительно из чувства долга, он останется заботливым до самого конца. Даже если всё будет построено на лжи, он до последнего вздоха будет играть роль нежного мужа.

И в глубине сердца она осознавала свое собственное, презренное желание удержать его рядом — пусть даже такой ценой.

Поэтому это был не импульсивный выбор, а тщательно спланированное действие. Результат холодного расчета, продиктованного не эмоциями, а рассудком.

Стараясь унять дрожь в руках, Бо Ра закинула маленькую таблетку в рот и проглотила.

Она даже не решилась выбросить смятую упаковку в мусорное ведро, которым они пользовались вместе с Со Хи-онни, опасаясь, что та ее заметит. Засунув пустой блистер глубоко в задний карман джинсов, Бо Ра рухнула на кровать, словно подкошенная.

А затем наступил сон, похожий на смерть.

Она спала глубоко, без сновидений. Словно человек, отчаянно жаждущий сбежать от реальности в небытие. Словно тот, кто мечтает больше никогда не просыпаться.

— …Ра. Бо Ра.

Но даже в этом спасительном забвении нашлась рука, не пожелавшая оставить ее в покое.

Оставьте меня. Пожалуйста, дайте мне просто поспать.

Но как бы Бо Ра ни стонала и ни пыталась сопротивляться пробуждению, в конце концов ей пришлось с трудом разлепить отяжелевшие веки — чья-то рука бесцеремонно стянула с нее одеяло.

— Бо Ра, твой парень пришел.

— А?..

Не успела она сфокусировать мутный со сна взгляд, как до нее донеслись странные слова, заставившие ее нахмуриться.

— Твой парень, Чи Су Ха. А, погоди… теперь уже бывший парень?

Ее взгляд остановился на Со Хи-онни, которая сокрушенно вздыхала, глядя на нее с явным недоумением.

— В общем, он сейчас в холле общежития. Думаю, тебе стоит поскорее спуститься…

Не дожидаясь окончания фразы, Бо Ра подскочила с кровати. Кое-как сунув голые ноги в кроссовки, она бросилась к лифту.

Сон это или явь?

Теряясь в догадках, еще толком не проснувшись, она поспешно выбежала в холл на первом этаже и тут же наткнулась на толпу.

Охранники с растерянными лицами преграждали путь мужчинам в строгих черных костюмах. Вокруг толпились студентки, наблюдая за происходящим со смесью любопытства и испуга.

В этой суматохе Бо Ра без труда отыскала Су Ха.

Он стоял в одиночестве, глядя себе под ноги с каменно-непроницаемым лицом. В глаза бросались глубокая складка между бровей и покрасневшие, словно искусанные в кровь, губы. Вокруг него тяжелым, почти осязаемым грузом висела тревога: он изо всех сил пытался ее скрыть, но она всё равно прорывалась наружу.

Даже излучая ауру, которая, казалось, выкачивала воздух из помещения, он продолжал мрачно смотреть в пол.

На что он там смотрит?

Еще не до конца осознав ситуацию, она лишь беззвучно открывала и закрывала рот, как вдруг почувствовала легкую вибрацию в кармане.

Рефлекторно достав телефон, она увидела на экране имя того самого мужчины.

«Су Ха». 

Бессмысленно пялясь на сердечки рядом с именем, которые она так и не удалила из контактов, Бо Ра подняла голову.

Су Ха больше не смотрел в пол. Вместо того чтобы перевести взгляд на телефон в ее руке, он неотрывно смотрел прямо на нее — темным, пугающе-потухшим взглядом.

— Чхве Бо Ра.

Су Ха размашистым шагом подошел вплотную и обхватил ее за плечи. Его крепкие руки сомкнулись на ней, точно стальные тиски, и она мелко задрожала.

Оказавшись в его объятиях, Бо Ра тяжело, судорожно выдохнула, словно человек, долго сдерживавший дыхание под водой, и осторожно подняла взгляд.

Первым делом в глаза бросилась его напряженная, угловатая челюсть, желваки на которой ходили ходуном. А еще — холодная испарина, выступившая у висков, и ресницы, мелко дрожащие, словно он из последних сил пытался подавить рвущиеся наружу эмоции…

— Пошли.

Это был явный признак нервозности, совершенно не свойственной этому человеку. Бо Ра, кожей чувствуя его дрожь через руки, сжимавшие ее плечи, не смогла вымолвить ни слова и покорно позволила увести себя к машине.

Воздух в салоне авто, мчавшегося в гнетущей тишине, казалось, был наэлектризован до предела. С каждым его вдохом и выдохом сдерживаемые эмоции словно проникали в ее собственные легкие, и Бо Ра старалась дышать как можно тише, чтобы не спровоцировать взрыв.

Но при этом ее разгоряченный мозг лихорадочно искал ответы.

Чуть раньше, усевшись в машину, она наконец-то заглянула в телефон и обомлела: сто два пропущенных вызова.

Три от Со Хи-онни, один от мамы, а все остальные — от Су Ха.

Зачем было звонить так маниакально часто? Бо Ра искоса посмотрела в окно, где уже сгущались сумерки, и попыталась прикинуть, сколько же она проспала.

Видимо, после всего пережитого организм отключился, и она проспала гораздо дольше, чем рассчитывала. Но не настолько же, чтобы набивать ей сотню звонков и заявляться с охраной прямо в общежитие…

Пока Бо Ра в нерешительности поглядывала на его профиль, рука Су Ха, до этого мертвой хваткой сжимавшая руль, вдруг потянулась к ее лицу.

В момент прикосновения она непроизвольно вздрогнула и вжалась в кресло. Заметив это, огромная ладонь на секунду замерла в воздухе, судорожно сжалась в кулак, затем разжалась и, словно решив проигнорировать ее испуг, твердо легла на ее маленький лоб.

Он продержал так руку довольно долго. Бо Ра не могла понять: то ли ее лоб горел от температуры, то ли рука Су Ха была пугающе ледяной.

Он убрал ладонь лишь тогда, когда температура его кожи и лба Бо Ра сравнялась.

Почувствовав странную пустоту, она невольно потерла лоб, и тут до нее донесся его низкий голос:

— Приготовьте кашу.

Она повернула голову и увидела профиль Су Ха, который уже с кем-то разговаривал по громкой связи.

— Нет. Подойдет что угодно, лишь бы легко усваивалось. Да... Пожалуйста.

Его безупречное, словно высеченное из мрамора лицо оставалось таким же непроницаемым, как всегда. Но Бо Ра, в оцепенении разглядывая его, заметила одну деталь, выбивавшуюся из привычного образа.

Пуговица на манжете его дорогой рубашки была расстегнута. И это было не всё: на ткани, всегда идеально выглаженной, то тут, то там виднелись небрежные складки.

— Буду через двадцать минут…

Поразившись его столь необычному, растрепанному виду, она невольно засмотрелась, как вдруг их взгляды встретились.

Взгляд Су Ха, с которым она столкнулась в зеркале заднего вида, разительно отличался от вчерашнего — да и от всех предыдущих.

Словно через эту расстегнутую пуговицу, в сердце Бо Ра закралось жуткое предчувствие.

Его глаза напоминали тьму, которую долгое время держали взаперти. Это было похоже на тошнотворный запах, вырвавшийся из подвала заброшенного, проклятого дома, дверь в который кто-то имел неосторожность открыть.

Испугавшись собственных ассоциаций, которые, без сомнения, были лишь игрой уставшего воображения, Бо Ра поспешно отвернулась к окну, словно спасаясь бегством. Но его тяжелый, мрачный взгляд еще долго прожигал ее затылок.

Черный автомобиль, так и не нарушив молчания, плавно затормозил у его дома. Оказавшись перед дверью, к которой она так привыкла, но которая теперь казалась входом в чужой мир, Бо Ра нерешительно замялась в прихожей.

— Чего стоишь?

В отличие от нее, напряжение Су Ха заметно спало, как только они переступили порог — точнее, как только за их спинами щелкнул замок входной двери.

— Проходи.

Словно хищник, который успокаивается лишь тогда, когда загнанная добыча надежно заперта на его территории, Су Ха ровным тоном скомандовал медлящей девушке.

Это внезапное спокойствие странным образом лишь усилило ее тревогу, но Бо Ра не подала виду. Вместо этого она молча сняла кроссовки и прошла внутрь.

Квартира Су Ха выглядела точно так же, как и вчера. Кто-то явно приходил убираться: сбитый ковер и опрокинутый во время их ночного безумия кофейный столик были аккуратно возвращены на свои места.

Осматривая идеально чистое пространство, в котором не осталось и следа от вчерашнего, она вдруг почувствовала аппетитный запах. Повернув голову в сторону кухни, она увидела на обеденном столе изящную пиалу с горячей кашей.

Так вот что он заказывал.

Вспомнив его телефонный разговор, Бо Ра обвела взглядом кухню, и ей в глаза бросилась странная деталь.

Что это?

Приглядевшись, она тут же поняла, в чем дело.

У стола стоял только один стул. Хотя еще вчера здесь мирно стояли два стула — его и ее, друг напротив друга.

И это было не единственным изменением. То тут, то там виднелись следы пропавших вещей.

Красиво расставленные на полках дизайнерские вазы, большие и маленькие рамки с картинами, еще вчера украшавшие стену гостиной — всё исчезло, словно корова языком слизала.

Не могли же у них вырасти ноги за то время, пока она спала в общежитии? Куда всё подевалось?

— Ешь. Должно быть, уже немного остыло.

То ли Су Ха по-своему истолковал взгляд Бо Ра, тупо уставившейся на пустое место, где должен был стоять второй стул, то ли просто устал ждать, но его слова прозвучали как тяжелый вздох.

— Ты же, наверное, со вчерашнего дня ничего не ела. Сначала поешь. Поговорим потом.

Бо Ра уже было собиралась машинально подчиниться, но остановилась, услышав тихое шуршание в заднем кармане джинсов.

Ее взгляд сам собой опустился. Оттуда выглядывал краешек картонной упаковки из-под таблеток, словно жалуясь на тесноту.

В тот миг, когда она увидела этот смятый квадратик, ее сердце болезненно сжалось.

— Нет… Я не хочу есть. Давай поговорим сейчас.

Внезапно вспыхнувшее внутри чувство протеста заставило ее резко развернуться. Только тогда она заметила, что Су Ха методично застегивает пуговицу на манжете, которую наконец-то обнаружил. Не отрывая взгляда от рукава, он тихо, но твердо ответил:

— Ешь. У тебя температура.

— Я в порядке.

— Сначала поешь, потом поедем в больницу. А поговорим после.

— Я же говорю, я в порядке! Давай просто…

— Чхве Бо Ра.

Словно отчитывая не в меру капризного ребенка, Су Ха смерил ее ледяным, давящим взглядом.

— Садись и ешь. Живо.

Будь это раньше, она бы съежилась под этим взглядом и покорно села за стол. С тревогой ожидая вспышки его гнева, она бы то и дело робко поглядывала на него исподлобья.

— Не хочу…

Но сейчас всё было иначе: в ее кармане лежал блистер от таблетки экстренной контрацепции. Смятая упаковка от лекарства, которое ей пришлось выпить только потому, что он обманул ее, воспользовавшись слабостью.

— Я же говорю, что не хочу есть! Почему ты настаиваешь?!

Она хотела выкрикнуть это уверенно, но голос предательски дрогнул и сорвался.

— Зачем ты притащил меня сюда силой и заставляешь есть?! Я… я так хорошо спала в своей постели…