Нет. Это невозможно. Я не смогу.

С этими мыслями Бо Ра изо всех сил старалась подчиниться его приказу. Это действие диктовалось чистым инстинктом, а не разумом, животным страхом, а не рассудком.

— А-а, ух, у-угу!..

Жалкий звук, похожий на скулеж раненого зверя, вырвался из ее горла, пока она до боли выгибала шею. Ее поясница жалко вздрагивала в такт стонам — тело просто не могло вынести обрушившегося на него наслаждения.

Его рука, незаметно скользнувшая вверх, властно сжала набухший сосок, а твердые пальцы другой руки надавили на клитор так сильно, будто хотели оставить на нем вмятины.

За всё то время, пока несколько волн оргазма терзали ее тело, тонкие веки так и не сомкнулись. Стоило Бо Ра лишь попытаться закрыть глаза, как свирепое наслаждение, разрывающее ее изнутри, становилось еще жестче, словно наказывая за неповиновение. И поэтому, хоть она и дрожала всем телом, Бо Ра была вынуждена смотреть ему прямо в глаза.

— Ха-а, ах, ух!..

Ее лицо, некрасиво залитое слезами и искаженное экстазом — Су Ха смотрел на него, жадно впитывая каждую деталь, словно это было зрелище, которое ни за что нельзя пропустить.

В этот раз будет то же самое.

Почувствовав, как глубоко внизу живота зарождается очередная волна, Бо Ра бессильно содрогнулась. Ощущение надвигающегося насилия было совсем близко. Наверное, скоро, совсем скоро ее лоно, до отказа заполненное огромным членом, судорожно сожмется.

Мужчина, неистово орудующий внутри, тоже это почувствовал, и темп его толчков стал еще яростнее.

В такт его движениям мир перед глазами то и дело вспыхивал слепящим белым светом.

Нет.

В тот самый миг Бо Ра предчувствовала, что ее тело сейчас разорвет буря, превосходящая по силе все предыдущие. Член, подобный орудию пытки, с остервенением вонзился в тесную плоть.

Предчувствие сбылось.

Оргазм оказался настолько сокрушительным, что походил на жестокий акт насилия. Бо Ра протащило сквозь каньон наслаждения, швыряя из стороны в сторону, словно жалкую букашку в бушующем океане.

Казалось, атрофировались все чувства, и осталось лишь лоно, которое, словно сломанное, безостановочно извергало из себя соки. Или же наоборот: именно это место, подвергшееся чрезмерной стимуляции, стерлось и онемело окончательно.

Я сейчас сойду с ума.

В тот момент, когда Бо Ра дрожала от экстаза, готового дотла выжечь ей мозг…

— Ха-а…

Издав тихий, хриплый стон, мужчина потерся губами о потную шею Бо Ра. Одновременно с этим она почувствовала, как твердый ствол внутри ее судорожно сжимающегося влагалища дрогнул и начал горячо извергаться.

Поначалу в голове промелькнула лишь тупая мысль: «Он кончает».

Даже когда Су Ха мягко подался бедрами вперед, словно вытряхивая в нее остатки семени, она продолжала барахтаться в лихорадочных отголосках экстаза, не придавая самому факту семяизвержения особого значения.

Но затем ей вспомнилась обида, испытанная чуть раньше. Мне было так грустно, так больно. Почему же… Бессознательно восстанавливая цепочку событий, она с пугающим запозданием всё поняла.

Она осознала тот факт, что он не надел презерватив.

От мысли «этого не может быть» у нее перехватило дыхание. Даже физически ощущая, как он наслаждается послевкусием, до капли излившись в нее, ее разум отчаянно сопротивлялся, и в голове билось лишь одно: «Этого просто не может быть».

— Су… Су Ха…

Пробыв в оцепенении какое-то время, она с трудом выдавила его имя. Его томные после разрядки глаза встретились с ее покорным взглядом, полным слез.

— М-м.

Словно забавляясь тем, как из ее глаз градом катятся слезы, он медленно накрыл лицо Бо Ра своей большой ладонью.

— Я возьму ответственность.

И с этими словами, подобно землетрясению, сотрясающему почву, внизу снова раздался влажный, чавкающий звук толчка.

* * *

Зрение затуманилось, словно оконное стекло в дождливый день. Бо Ра игнорировала это, будто смотрела на мир чужими глазами, и лишь когда с запозданием почувствовала резь, медленно сомкнула и разомкнула веки.

Она медленно моргала, словно мигающая аварийная сигнализация, и четкость постепенно возвращалась. Но эта ясность будто причиняла ей боль, поэтому Бо Ра надолго зажмурилась, а затем бессильно приподняла веки.

Комната перед ней была окутана тусклым утренним светом. Ее всё еще мутный взгляд поблуждал по разбросанным на полу вещам и остановился на мужской руке, тяжело лежащей поперек ее груди.

Хозяин этой огромной руки, собственнически обвившей талию и грудь лежащей на боку Бо Ра, пребывал в глубоком, удовлетворенном сне. Ничего удивительного. Кожей чувствуя его тело, намертво прижавшееся к ее спине, Бо Ра поспешно закрыла глаза, словно пытаясь сбежать от реальности.

Близость, начавшаяся еще светлым днем, продолжалась весь вечер и всю ночь, пока Бо Ра в конце концов не провалилась в беспамятство от полного изнеможения. А может, всё продолжалось и после того, как она отключилась. Ведь тело мужчины, не отпускавшего ее до самого конца, обладало пугающей настойчивостью зверя в период гона.

Сколько раз мы это сделали?

Всё еще с закрытыми глазами, Бо Ра подняла тяжелую, непослушную руку и дотронулась до низа своего живота.

Даже до того, как закончились презервативы, он кончил несколько раз, так что в сумме, наверное…

Ее рука, вяло и сонно поглаживающая белый живот, вдруг на секунду замерла.

Презерватив.

При этом случайно всплывшем в памяти слове глаза, до этого затуманенные дремотой, резко распахнулись, словно море, над которым внезапно рассеялся туман.

Презерватив. Он точно снял его и…

Застывшая рука лихорадочно пришла в движение. Скользнув ниже, пальцы ощупали сокровенное место, словно в поисках улик.

Но на дрожащих кончиках пальцев не осталось ни капли. Лоно было сухим, под стать бледным лучам утреннего солнца, пробивающимся сквозь шторы. Озадаченная состоянием своего тела, которое никак не совпадало с ночными воспоминаниями, Бо Ра с запозданием поняла: должно быть, Су Ха сам вытер ее, пока она спала.

Наверняка так и было. Ведь после таких изнурительных марафонов он неизменно начинал о ней заботиться. Эта навязчивая любезность, похоже, вошла у него в привычку и распространялась даже на их отношения, сведенные к одному лишь сексу.

Блуждая где-то между жалким облегчением и острым чувством унижения, Бо Ра осторожно напрягла мышцы.

Ух.

Встать оказалось не так-то просто. Всё тело жестоко ныло, словно на следующий день после каторжной физической работы, а голова раскалывалась от боли, как после долгой бессонницы.

Но Бо Ра, игнорируя протестующие стоны собственного тела, упрямо спустила на пол ноги, сплошь покрытые синеватыми пятнами засосов. Из-за того, что всё тело мучительно гудело, ее движения сами собой получались медленными и тихими. Благодаря этому ей удалось подняться, не разбудив мужчину.

Она нерешительно обернулась.

Лицо Су Ха, которому, судя по всему, снился приятный сон, выглядело пугающе безмятежным. Не желая разрушать этот покой и страшась столкнуться с невыносимой ситуацией, которая неминуемо возникнет после его пробуждения, Бо Ра на ватных ногах выскользнула из спальни.

В гостиной она кое-как натянула на себя разбросанную как попало одежду и еле втиснула стертые ноги в обувь. От одних только этих усилий ее прошиб холодный пот, поэтому о том, чтобы добираться на метро, не могло быть и речи.

Собравшись с духом, Бо Ра вызвала такси. Пока ее мутило на заднем сиденье покачивающейся машины, она бездумно постучала пальцем по экрану телефона, проверяя расписание. К счастью, график студентки выпускного курса педагогического факультета, готовящейся к практике, пестрел свободными окнами.

Убедившись, что ни сегодня, ни завтра пар у нее нет, Бо Ра с изможденным лицом откинулась на спинку сиденья. Разноцветные уличные вывески смазанными пятнами проносились мимо ее затуманенного взора.

Рассвет незаметно отступил, уступая место полноценному утру.

Глядя на деловито спешащих на работу клерков и на магазины, гостеприимно распахивающие двери, словно они только и ждали начала нового дня, Бо Ра вдруг подумала о том, какой она никчемный человек.

Обычно она не занималась подобным самобичеванием. По крайней мере, после знакомства с Су Ха она ни разу всерьез не испытывала к себе настоящей ненависти. Но сейчас эти жалкие, уничижительные мысли, точно ядовитый вирус, расползлись по телу и безраздельно захватили разум.

Я чувствую себя абсолютно бесполезной. Словно я никому не нужна в этом мире, и ровным счетом ничего не изменится, если прямо сейчас выбросить меня на помойку.

Пока она отравляла свой разум этими мыслями, красные буквы на одной из вывесок больно резанули по глазам.

— Дяденька...

Гинекологическая клиника.

Смысл этих слов, дошедший до нее лишь после того, как они намертво отпечатались в сознании, и причину, по которой из тысяч мелькавших за окном вывесок взгляд выцепил именно эту, Бо Ра осознала с пугающим опозданием. И тут же импульсивно выпалила:

— Я… я выйду здесь. Остановите машину, пожалуйста.

* * *

Она совершенно не помнила, как просидела на приеме и как потом дошла до аптеки. В неестественно горячей, гудящей голове отложилось лишь несколько обрывочных картинок. Сухой, подчеркнуто-деловой тон врача. Лицо фармацевта, показавшееся ей таким же ледяным и безучастным.

Но, даже сталкиваясь с этим чужим равнодушием, ее собственное сердце болезненно сжималось от липкого страха. И вот, после того как она вынесла всё это, в ее руках оказалась маленькая коробочка с таблетками.

Бо Ра тупо смотрела на надпись «Средство экстренной контрацепции», перечитывая эти слова снова и снова, и невольно огляделась по сторонам. В комнате общежития, куда она буквально вбежала, словно спасаясь от погони, стояла мертвая тишина.

К счастью, соседки по комнате уже не было — она ушла рано утром. Мелькнула мысль: если бы она сейчас столкнулась с Со Хи-онни, то непременно бы разрыдалась, не в силах ничего объяснить. Побелевшими от напряжения пальцами Бо Ра схватила бутылку с водой.

Врач предупредил, что ее может тошнить. Но также строго добавил, что рвать ни в коем случае нельзя. Если это произойдет в течение ближайших трех часов, таблетку придется пить заново, поэтому нужно постараться сдержать позывы.

Вспоминая эти слова, эхом звучавшие в гудящей голове, Бо Ра медленно поднесла дрожащую руку с таблеткой ко рту.