Первый отдел Контрольной палаты провел обыск, соблюдая все приличия: арестовали только тех, кто был связан с семьями Фань и Лю. Юных негодяев из семей гогунов, во-первых, избитых Фань Сянем и отправленных домой лечиться, а во-вторых, недостаточно способных, чтобы глубоко увязнуть в этом деле, не тронули.
После ареста дядя и племянник Му, понимая, что к чему, и даже не докладывая тисы Фаню, ждавшему у кареты, препроводили юношей в имение Фань. Служащие Контрольной палаты, видя, что начальник долго стоит у кареты, но не садится, а изнутри тоже никто не выходит, поняли, что там кто-то статусом даже выше, чем Фань Сянь: тот приходился свойственником императору, значит, в ней член правящей семьи.
Обыск не принес результатов. Замысел Фань Сяня уничтожить документы, связывающие Фань Сычжэ с Домом Баоюэ, оказался невыполнимым. Поскольку этот инцидент вынудил его заключить временное перемирие со вторым принцем, продолжать расследование дела Дома Баоюэ было бы неразумно.
Люди Контрольной палаты отошли, вместо них один за другим подтягивались служащие городской управы для поддержания порядка. Казалось, все вернулось на круги своя. Семьи Фань и Лю по-прежнему тайно владели громадной долей в семьдесят процентов Дома Баоюэ — борделя, чья дурная слава пока не разлетелась по столице, — а тем временем тисы Фань и второй принц вели дружескую беседу.
Казалось, в Цзинду вот-вот наступит спокойствие.
Второй принц при виде невозмутимого лица Фань Сяня не мог сдержать ни восхищения, ни уважения. Инцидент с Домом Баоюэ разозлил бы кого угодно, но Фань Сянь, способный правильно оценить ситуацию и не боящийся смелых решений, сохранял спокойствие и без колебаний принял предложение мира.
И всякий раз знакомая улыбка Фань Сяня тревожила его мысли, но и приносила чувство близости из-за их удивительного сходства. С ним, пусть и всего лишь подданным, сильно тянуло поговорить по душам!
***
— Хунчэн, ты иди. Мне нужно обсудить кое-что личное с господином Фанем, — небрежно проговорил второй принц и, не обращая внимания на взгляды уличной толпы, непринужденно выбрался из кареты.
Удивленный его действиями, Фань Сянь слегка нахмурился. Только что он уже явно дал понять, что собирается вернуться в имение и не хочет углубляться в разговоры, но не только из уважения к сыну императора, но и просто из желания выслушать, кивнул принцу, который лично вышел из кареты ради беседы.
Ли Хунчэн взглянул на него, словно извиняясь, и, сопровождая карету, отъехал от подозрительного Дома Баоюэ.
Парчовые туфли второго принца ступили на городскую улицу, и он, не сдерживаясь, потянулся. Под шепот отдаленной толпы он провел Фань Сяня в чайную. Его слуги заранее освободили ее от посетителей, и в ней оказались лишь принц с Фань Сянем вдвоем.
Фань Сянь взял чашку, сделал глоток и удивленно поднял бровь, взглянув на второго принца.
Тот улыбнулся:
— Я знал, что тебе понравится. Каждый раз, когда я бываю в имении Хунчэна, всегда требую сока физалиса, — и добавил мягко: — Полагаю, ты, брат Фань, крепко обижен на меня за происшествие с Домом Баоюэ.
— Я не святой, у меня тоже есть чувства, — чуть скривился Фань Сянь.
Второй принц покачал головой:
— Я с самого начала знал, что твой брат и мой задумали вести бизнес, и даже тайно немного им помогал… — Он взглянул в лицо Фань Сяню. — Но не пойми меня неправильно, в то время все при дворе и в столице считали, что семья Фань со мной в хороших отношениях. Я ни в коем случае не собирался на вас давить, я просто хотел укрепить наши отношения к обоюдной выгоде. Кто бы мог подумать, что это сведется к столь подлым махинациям? Это совершенно не то, чего я желал.
Фань Сянь уже догадывался, что за намерения руководили вторым принцем весной при создании Дома Баоюэ, поэтому не особенно удивился. Однако он не представлял, как отвечать на признание в использовании подлых методов, и мимолетно усмехнулся:
— Ваше высочество, вы меня действительно очень цените.
Второй принц, ничуть не стесняясь, развил идею:
— Ты ведь знаешь, что я тебя всегда ценил… и я не понимаю, почему после возвращения ты нацелился на меня.
— Слова вашего высочества немного смущают, — улыбнулся Фань Сянь. — Я всего лишь подданный, какая мне выгода от противостояния с вами?
Второй принц посмотрел ему в глаза и медленно произнес:
— Скажи мне… Я знаю, что ты не станешь добровольно служить пешкой наследному принцу, вот поэтому я и не могу тебя понять.
Не ожидав от принца такой откровенности и прямолинейности, Фань Сянь удивился, но сразу же безмятежно улыбнулся и мягко переспросил:
— Ваше высочество, вы действительно не понимаете?
Тот, не отводя взгляда, легко покачал головой.
Фань Сянь чуть склонил набок голову, побарабанил костяшками пальцев по деревянному столу и вдруг сказал:
— Улица Нюланьцзе.
Второй принц надолго замолчал, но потом проговорил:
— Это моя ошибка, — и с этими словами встал и низко поклонился Фань Сяню!
Сын императора склонился и извинился перед подданным!
***
Однако на лице Фань Сяня не возникло того выражения, на которое рассчитывал второй принц. Он ледяной статуей застыл на стуле, прищурился и тихо произнес:
— Вы все же принц, а я все же подданный. Возможно, ваше высочество полагает, что в вопросах жизни и смерти меня удовлетворят личные извинения и что я, как подчиненный, должен растрогаться до слез от верноподданнических чувств?
Второй принц глубоко вздохнул, с усилием воли подавив гнев, какого давно не испытывал, и холодно спросил:
— Тогда как, по-вашему, господин Фань, восстановить наши отношения?
Фань Сянь вдруг рассмеялся:
— Вообще-то, вы знаете, почему я расследовал это дело… кто виноват, что я никак не придусь по вкусу моей теще, то она подсылает убийц, то натравливает на меня Цензорат! А в следующем году я возьму на себя управление внутренней сокровищницей, что неизбежно приведет к конфликтам с Синьяном. Если вы пообещаете мне кое-что, я, хоть и не смогу гарантировать вам свою поддержку, по крайней мере обеспечу справедливость и непредвзятость Контрольной палаты.
У второго принца дрогнуло сердце. Кипящие в душе мрачные чувства уже рассеялись. Последние месяцы Контрольная палата пристально следила за его людьми, как и за придворными сановниками, даже за главой императорских астрономов. Все они очень пострадали, что доставило партии второго принца немало хлопот. Разве мог он не поддаться, услышав, что Фань Сянь сумеет изменить отношение Контрольной палаты?
Поразмыслив, он протянул правую руку и очень кротко проговорил:
— Слушаю вас, господин тисы.
В этой просьбе он использовал официальную должность.
— Если вы, ваше высочество, сможете держаться подальше от старшей принцессы, я обещаю вам безопасность на всю жизнь, — улыбнулся Фань Сянь.
Столь нелепое предложение ошеломило второго принца. Безопасность на всю жизнь? Какая невероятная дерзость и высокомерие! Он больше не мог сдерживать свое раздражение и холодно произнес:
— Вы шутите, господин тисы?
Двое внешне совершенно разных, но поразительно похожих характером и манерами знатных молодых людей сидели друг напротив друга. Разговор не шел на лад.
Фань Сянь поднял взгляд:
— У вашего высочества много затруднений, и у меня тоже. Неужели на драконьем троне так легко усидеть? Разве мир — не редкое благословение? Вы всегда почитали науки, драгоценная наложница Шу обладает несравненно ясным умом, неужто вы не можете прозреть всей его важности?
Хотя чайная была пуста и их разговор вряд ли кто-то подслушивал, второй принц все равно не сдержал дрожи в сердце, когда Фань Сянь прямо обнажил его скрытые намерения. В этом мире есть много такого, что можно только делать, но нельзя обсуждать. Если кто-то, как он, желает занять трон, он все же вынужден выражать полное почтение к наследному принцу. Кто бы мог подумать, что собеседник вскользь бросит подобные слова!
Только теперь второй принц по-настоящему понял, до каких пределов доходит дерзость Фань Сяня. Но тем непонятнее ему становилось, на что тот рассчитывает.
Его глаза мрачно сверкнули — это наконец начала разгораться в нем давняя боль, которую всколыхнули слова Фань Сяня. Глядя в лицо собеседнику, он понизил голос и заговорил серьезно:
— Все знают, что на драконьем троне сидеть нелегко! Но я родился в императорской семье, и у меня нет выбора. За этот трон мне все равно придется бороться, хочу я того или нет! Будь я волен выбирать, я бы предпочел проводить свои дни за учебой в Тайсюэ, а не впутываться во все это!
— Неужели вас кто-то заставляет? — прищурился Фань Сянь.
Видимо, задетый за живое смелостью Фань Сяня, второй принц усмехнулся:
— Конечно, меня заставляют… С двенадцати лет мне внушали, что я и добродетелен, и талантлив, и что быть просто циньваном мне унизительно. В тринадцать лет мне дали титул вана, в четырнадцать — построили резиденцию за пределами дворца, вроде как чтобы изгнать меня из дворца, но на деле я получил возможность свободно общаться с чиновниками! В пятнадцать лет мне разрешили приходить в императорский кабинет, наблюдать за государственными делами… Представляешь? До меня это дозволялось только наследному принцу!
Изящное лицо второго принца мало-помалу скривилось:
— Я не хочу бороться! Но все это происходит одно за одним, и что я могу? Неужели Восточный дворец поверит, что я не хочу лишить его власти? Даже юный наследный принц смотрел на меня с такой злобой… Мы же братья! Ему было всего тринадцать, а он уже хотел меня убить! Но даже убеди я наследного принца, что делать с императрицей? Отцепится ли она от меня?
Фань Сянь молча слушал безумные речи второго принца.
— Это он поставил меня в такое положение… — В ледяных глазах второго принца горели холодные огоньки, от которых мурашки бежали по спине. — Мне нужно защищать свою мать, мне нужно защищать себя… Что мне делать? Раз он хочет борьбы, я покажу ему борьбу!
Фань Сянь слегка опустил голову, понимая, что только сам император может подтолкнуть принца на путь соперничества за престол. С улыбкой он произнес:
— Но не думали ли вы, что он, возможно, использует вас как точильный камень, чтобы довести наследного принца до идеала?
— Я давно это знал, — холодно отмахнулся второй принц. — Мы оба — избранники Небес, кто же добровольно станет точильным камнем, которому суждено сломаться? Поэтому я буду бороться, и если когда-то действительно одержу победу, то сожаление на его лице порадует меня сильнее, чем возможность усесться на трон.
— Но зачем вымещать свою злость на чем-то подобном? — улыбнулся Фань Сянь. — Первый принц уже стал циньваном, но, кажется, он многое понимает лучше, чем вы… Если кто-то пытается столкнуть вас в реку посостязаться в плавании, лучше всего — изо всех сил постараться не упасть в реку, на худой конец, развернуться и сразиться с тем, кто тебя толкает… а не прыгать в реку и душить соперников.
Второй принц, наконец успокоившись, потрясенно уставился на Фань Сяня:
— Говорить такое… это почти измена…
— Вы, ваше высочество, сегодня наговорили на измену не меньше моего, — равнодушно покачал головой Фань Сянь.
Второй принц резко задергал бровями, посмотрел на него и после долгой паузы вдруг сказал:
— Помоги мне, Фань Сянь.
Фань Сянь спокойно, даже холодно покачал головой.
— Почему? — тихо спросил второй принц. — В будущем тебе все равно придется выбрать кого-то одного.
Фань Сянь не ответил ему, лишь подумал: по крови тот должен приходиться ему старшим братом, верно? Сам он отличался от обычных подданных — он вообще не хотел выбирать. Только вот его немного тревожили жесткие и безжалостные методы воспитания, которые применял император Цин, и в сердце зарождался страх.
Встретив «искренний» взгляд второго принца, Фань Сянь наконец произнес:
— Не сближайтесь слишком с Синьяном. Эта женщина — невероятно талантливая безумица, я даже не представляю, о чем она думает.
Второй принц взял себя в руки и слегка улыбнулся.
Фань Сянь мысленно вздохнул, понимая, что, хотя его сила и привлекает собеседника, тот все же больше доверяет силе старшей принцессы. Но это и к лучшему: по крайней мере, это ожесточит его сердце в будущем противостоянии со вторым принцем
— Я все же не хочу с тобой вражды, — торжественно заявил второй принц.
После недолгого молчания Фань Сянь внезапно поднял голову:
— Даже не случись ничего с Домом Баоюэ, я бы все равно поверг вас в прах…
В глазах второго принца мелькнула усмешка, словно он решил, что высокомерие Фань Сяня перешло все границы.
Тот полностью проигнорировал его взгляд и спокойно добавил:
— Возможно, только так вы… и Хунчэн сможете выжить.
Второй принц расслышал жалость и презрение в тоне собеседника и в приступе ярости вскочил, холодно уставившись Фань Сяню в глаза.
— Ваше высочество, не думайте, что можете контролировать все, включая дело Дома Баоюэ, — лишь усмехнулся тот.
Атмосфера в чайной моментально заледенела. В двери медленно вошли восемь человек неопределенного возраста, одетых одинаково.
Каждый из них пылал могучим намерением убийства.
Кто-то был словно нож, кто-то — словно меч, а кто-то — словно огромный топор, рассекающий гору… и они наступали безо всяких колебаний.
***
Фань Сянь знал, что второй принц не станет убивать его посреди оживленного города. Он прищурился, глядя на восьмерых мужчин, неизвестно откуда появившихся в чайной, и тихо сказал:
— Четыре полководца Гань, Лю, Се и Фань, четыре благородных мужа Хэ, Чжан, Сюй и Цао — вот, оказывается, как выглядят восемь легендарных бойцов под рукой второго принца.
— Фань Сянь, я ценю тебя, но это не значит, что ты мне обязательно нужен. Так что не будь слишком высокомерным, — посоветовал второй принц, глядя на него.
Фань Сянь встал, улыбнулся и взмахнул рукой со словами:
— Мой отряд Циняня не сравнится с вашей восьмеркой, так что я не буду позориться, вызывая их… Но говоря откровенно, ваше высочество, множество верных и бесстрашных подчиненных совершенно не помогают занять высокий пост, иначе Чэнь Пинпин давно бы стал императором.
Сопроводив это изменническое заявление громким смехом, он непринужденно покинул чайную.
Выходя, он на вид небрежно прошел мимо восьми сильнейших бойцов второго принца, лишь слегка пожал плечами перед Ганем и Се и помахал рукой Сюю и Цао. Слабая аура, едва столкнувшись со скрытым, не высвобожденным убийственным намерением этих восьмерых, мгновенно взвилась вверх вдоль деревянных колонн чайной, смешавшись с послеполуденным осенним солнцем и растворившись без следа.
***
После его ухода второй принц сел, подперев подбородок, и чуть нахмурился. Непонятно почему сегодня перед Фань Сянем он вдруг потерял самообладание и высказал много такого, что обычно скрывал глубоко в сердце. Его изящное лицо посерьезнело, он тяжело вздохнул и холодно спросил:
— Если однажды нам придется убить его, сколько людей потребуется?
Се Биань медленно спрятал меч в ножнах в свой белый рукав и неловко ответил:
— Я один справлюсь.
Фань Уцзю помрачнел и слегка покачал головой:
— Даже ввосьмером мы, возможно, не сможем удержать молодого господина Фаня.
Второй принц подивился тому, какие разные мнения высказали его восемь подчиненных, — настолько непостижимым оказался Фань Сянь. Но он быстро сообразил, что после происшествия с Домом Баоюэ противник по крайней мере на некоторое время оставит его в покое, и перестал об этом думать.
***
В карете Фань Сянь, несколько разочарованный разговором, осторожно смывал с пальцев остатки слабого одурманивающего средства. Хотя он сильно рискнул, пытаясь выведать, что думает второй принц, он не получил никакой полезной информации. Он так и не понял, в чем состоят его договоренности со старшей принцессой. Казалось, второй принц действительно был человеком сдержанным и склонным к учености, однако Фань Сянь же не его задушевная подружка, такое ему не интересно.
Когда карета прибыла к имению Фань, он выскочил, спокойно прошел через боковые ворота и быстро направился в дальний двор. Не замечая попадающихся на пути озадаченных родичей из семей Фань и Лю, он направился прямо в кабинет, уверенно распахнул двери и вдруг пнул кого-то ногой.
В кабинете раздался крик. На глазах всей перепуганной семьи совершенно не готовый к такому Фань Сычжэ покатился колобком и грохнулся о высокое кресло, отчего оно разбилось вдребезги.