Контент удален!

С лицом человека, не сомкнувшего глаз ни на секунду, Сон Хэ Сом держалась поразительно смело. Выражение её лица было точно таким же, как в тот самый день, когда она впервые переступила порог «Нот», гордо протягивая эту нелепую рекомендацию от Чха Джи Вон.

У Джэ Гона закружилась голова, и ему пришлось опереться о шеф-тейбл. Пока он стоял, нарочито строго скрестив руки на груди, Хэ Сом представила ему четыре курса из лопуха.

— Вот дегустационное меню из лопуха, о котором вы говорили. Оценку я выслушаю перед началом сервиса.

Судя по безупречной подаче, можно было даже не пробовать — и так всё было ясно. Было очевидно, с каким отчаянием и упорством она ломала над этим голову. И всё ради того, чтобы сбежать от Чон Джэ Гона.

От горького чувства предательства у него онемел язык. Не успел он вымолвить и слова, стоя в оцепенении, как поднос с едой придвинулся ближе к нему.

— Я очень надеюсь, что вы сдержите обещание, данное мне в прошлый раз.

Это было мягкое, но настойчивое требование: «Пробуйте быстрее».

Его взгляд, методично скользящий по блюдам в порядке подачи, остановился на севиче из лопуха, свёрнутом в виде элегантной ленты. Между завитками лежали идеально обжаренные грибы мацутакэ. Их сочетание было превосходным.

Лаконичная подача, лишённая мишуры, была в стиле самого Чон Джэ Гона. И то, что вместо бессмысленного гарнира она просто капнула несколько капель бальзамической редукции, — тоже.

Если быть точным, это блюдо оказалось очень похоже на то, с которым Джэ Гон сам долго экспериментировал во время учёбы во Франции. Видимо, она выучила его блокнот с рецептами наизусть.

Независимо от того, продлит она стажировку или нет, первой мыслью Джэ Гона было: Какая же умница. Она читала блокнот так, что чуть глаза не сломала, и вот он — результат.

То, что Хэ Сом не стала использовать только мякоть, а бланшировала лопух вместе с кожурой, — тоже отличная идея, заслуживающая похвалы. Как с точки зрения пищевой ценности, так и текстуры закуска стажёрки была просто безупречной.

Её можно было подавать гостям хоть сейчас, без единой правки.

— Ха-а.

Его главной ошибкой было то, что он недооценил её поразительный талант к корейской кухне, особенно к блюдам из овощей. Как бы он ни катал еду на языке, придраться было абсолютно не к чему. От закуски и до самого десерта его вердикт оставался неизменным.

Главный шеф-повар Чон Джэ Гон должен был бы восхититься и тут же включить эти блюда в меню на следующий квартал, но просто мужчина Чон Джэ Гон решил трусливо закрыть на это глаза.

Я скажу, что можно придумать блюдо из лопуха получше. Пусть даже я сам его ещё не придумал, но такой рецепт точно существует.

Поэтому ты не сможешь от меня уйти.

Птица, сидевшая возле каменной башенки, видимо, почувствовав чьё-то присутствие, с шумом взмыла ввысь. Небо, уже дышащее осенью, казалось бесконечно высоким. Медленно опускающийся закат окрасил лицо Джэ Гона.

Жёлтый свет сменился оранжевым, затем кроваво-красным. И только когда всё залило чернильной темнотой, мужчина вдруг обернулся. Джун Вон смотрел на него с явным недоумением.

— На брифинг не идёшь?

В опустевшей голове эхом отдался решительный голос Хэ Сом.

«Оценку я выслушаю перед началом сервиса».

Она наверняка потребует отзыв о своих блюдах из лопуха, и он, прежде чем быть мужчиной, должен как главный шеф похвалить и признать её успех.

«Я очень надеюсь, что вы сдержите обещание, данное мне в прошлый раз».

У меня внутри так пусто, даже когда улетает обычная птица... как же я смогу отпустить тебя?

Он собирался удержать её любым способом. Любой ценой.

— Чон Джэ Гон!

Его мозг, застывший в ступоре, едва начал работать после окрика Джун Вона. Мысль, вырвавшаяся наружу в обход логики, полетела в совершенно неожиданном направлении:

— Где Ю Ын Сон?

Способ переубедить Сон Хэ Сом всё же был. И этот парень, который каждую пятницу и субботу мозолил ему глаза на парковке, наверняка должен был его знать.

— У него выходной. Сегодня же среда.

В его голове царил такой хаос, что он даже забыл, какой сегодня день недели. Но собственническое желание удержать Хэ Сом оставалось непоколебимым.

— Дай мне номер Ю Ын Сона.

* * *

Впервые с момента открытия «Нот» Джэ Гон не вышел на сервис. Точнее, не смог.

Все его чувства начинались с Хэ Сом и ею же заканчивались. Зрение, обоняние, осязание и даже вкус были парализованы. Он больше не чувствовал даже лёгкого соснового аромата от разжёванных иголок.

К счастью, летнее меню подходило к концу, все повара отлично знали свои партии, так что отсутствие шеф-повара не должно было привести к катастрофе.

Зрелище того, как шеф-де-парти (CDP), равные по уровню су-шефам, по очереди встают за шеф-тейбл, тоже наверняка впечатлит гостей. Да и для проверки их навыков лучшего шанса не придумаешь.

Правда, Сон Хэ Сом, которая так ждёт своего освобождения, будет немного разочарована...

Джэ Гон сидел на капоте заведённой машины и жевал сосновую иголку, когда перед ним выросла высокая фигура.

— Рано ты.

Ю Ын Сон, демонстрируя напускную вежливость, сквозь которую сквозила явная дерзость, слегка поклонился.

— Я тут рядом живу. Мне идти на парковку?

— Если бы там не хватало людей, Чха Джун Вон сам бы тебе позвонил.

Джэ Гон сдул пожёванную сосновую иголку с губ и выпрямился, оторвавшись от машины. Ын Сон, чей рост превышал метр восемьдесят, и Джэ Гон, который был ещё на голову выше, встали друг напротив друга.

То, как Ын Сон улыбался, протянув: «А-а-а», было каким-то жутковатым. Видимо, злился, что его выдернули в выходной.

До этого момента Джэ Гон не понимал истинного смысла этой усмешки. Он даже представить себе не мог.

— Я позвал тебя не парковать машины, а побыть моим водителем.

— Выпили?

— Считай, что так.

Джэ Гон бросил ключи Ын Сону, задумчиво пытавшемуся понять истинные намерения начальника, и рывком открыл заднюю пассажирскую дверь. Затем добавил для всё ещё озадаченного парня:

— Заплачу щедро. Поехали.

То, что парень вместо ответа только дерзко вскидывал бровь, было, конечно, минусом, но, если списать это на юношескую наглость, он был вполне ничего.

Рост за метр восемьдесят — не недостаток, к тому же он восстановился в полицейской академии, так что с физической подготовкой всё в порядке. Да и с такой внешностью он наверняка пользуется популярностью у девчонок.

Они ведь так долго были вместе, почему же у него ничего не вышло с Сон Хэ Сом?

Ю Ын Сон привычными движениями отрегулировал сиденье. В зеркале заднего вида их взгляды встретились.

— Куда едем?

— К тебе домой.

— ...Что?

— Поехали к Ю Ын Сону домой.

Джэ Гон ожидал, что тот начнёт допытываться: «Что вы задумали?», но Ын Сон на удивление покорно кивнул и нажал на газ. Чувствительная машина так резко рванула вперёд, что едва не вписалась в ворота.

Ын Сон, ничуть не смутившись, вывернул руль и выехал на дорогу. Не отрывая взгляда от лобового стекла, он бросил:

— Хорошая у вас машина.

— Смотрю, ты разбираешься. И водишь уверенно.

— Это не я, это мой брат любил машины. А я просто жил с ним, вот и нахватался.

Не придав значения внезапному упоминанию третьего лица, Джэ Гон с лёгкой усмешкой добавил:

— Видимо, вы с братом были очень близки.

— Ещё как.

На лице Ын Сона, хранившего молчание, вдруг вспыхнул лёгкий румянец. Остановив машину, не доезжая до стоп-линии, он пристально посмотрел на Джэ Гона через зеркало заднего вида. В его глазах мелькнула непреодолимая тоска.

— Хватит ходить вокруг да около, давайте к делу.

— ...Что?

— Какая ещё тема, кроме Сон Хэ Сом, могла заставить вас забить на сервис и выдернуть парковщика в его выходной?

Пойманный с поличным, Джэ Гон лишь сухо усмехнулся. Ын Сон тоже слегка улыбнулся и нажал на газ. Под низкий рокот двигателя он продолжил:

— Так что именно вас интересует? Первая любовь Сон Хэ Сом? Наше общее прошлое? Или, может, это я вас напрягаю?

Эта наглая манера разговаривать — просто один в один как у неё.

Джэ Гон не стал пресекать дерзость этого мальчишки и ответил с лёгким пренебрежением:

— А тебя я, значит, не напрягаю?

— Разумеется, напрягаете. И очень сильно. Во многих смыслах.

В этом откровенном ответе был даже какой-то катарсис. Джэ Гон сладко улыбнулся.

Внезапно спящие чувства начали пробуждаться одно за другим. Дерзкий, колючий затылок Ын Сона, так непохожий на милый, круглый затылок Хэ Сом. И густой древесный аромат шампуня, исходящий от его волос...

Джэ Гон вытер внезапно вспотевшие ладони о брюки, когда Ю Ын Сон вдруг задал вопрос в лоб:

— Вам нравится Сон Хэ Сом?

Если бы просто «нравилась». Это было чувство, которое нельзя описать ни одним словом.

Именно поэтому он сейчас занимался тем, что никогда в жизни себе не позволял: пытался выведать у друга-парковщика, который сам сох по Хэ Сом, как завоевать её сердце.

Развернувшись у въезда с суровой охраной, машина остановилась на обочине. Переведя коробку передач в режим паркинга (P) и затянув ручник, Ын Сон обернулся.

— И у меня когда-то было так же. Правда, быстро прошло.

Чтобы сказать, что он затаил обиду из-за отказа, их отношения выглядели слишком неплохо. Ю Ын Сон цеплял девушку, а Сон Хэ Сом бойко отбивалась.

— Могу я спросить, почему прошло?

— Потому что мой брат тоже любил Хэ Сом. Можно сказать, они были друг для друга и первой любовью, и безответной любовью.

Дав этот совершенно не проясняющий ситуацию ответ, Ю Ын Сон криво усмехнулся.

И тут Джэ Гон начал кое-что понимать: Ю Ын Сон упомянул своего брата не просто так.

Тот, кого безответно любила Сон Хэ Сом, конкурент, который любил Хэ Сом, и человек, заставивший Ю Ын Сона сдаться... Ю Ын Хо.

Почувствовав недоброе, Джэ Гон прищурился и отстегнул ремень безопасности.

Ын Сон как ни в чём не бывало поправил сиденье и зеркало, а затем повернулся к Джэ Гону вполоборота.

— Шеф.

Взгляд, не выражающий абсолютно ничего, медленно скользнул по его лбу, бровям, глазам, носу и губам. Остановив взгляд на остром подбородке Джэ Гона, Ын Сон выдал абсурдный вердикт:

— Сон Хэ Сом, вообще-то, та ещё фанатка красивых лиц. К тому же у неё очень неизменный, чёткий типаж.

На гладком лбу Джэ Гона появилась лёгкая морщинка.

— Хэ Сом говорила, что вы похожи на моего брата... но, за исключением пышущего здоровья, вы и правда до тошноты похожи.

— Что?

Кто... на кого похож?

Сердце ухнуло вниз. Ровное дыхание вмиг сбилось.

Бросив эту непостижимую бомбу, Ын Сон ядовито усмехнулся и вбил последний гвоздь:

— Давайте без мелочной ревности к мёртвому. Играйте с покойником честно.