Контент удален!

Из-за этого неожиданного приговора воздух в кабинете словно заледенел. Не сговариваясь, все разом выпалили:

— Кого? Сон Хэ Сом?

— Да.

— Вот так внезапно?

— Она сама этого хочет.

Ун Соп недоверчиво покачал головой:

— Быть не может. Она ни слова не говорила о том, что собирается уйти.

— Ты что, хочешь сказать, это я её заставил?

— Я не это имел в виду…

Ун Соп проглотил остаток фразы и замолчал. Джэ Гон отвёл от него ледяной взгляд и снова взял проект нового меню.

— Если у вас есть время жалеть какую-то стажёрку, лучше потратьте его на осеннее меню. Выпускница без опыта ставит в меню новые блюда, а вы, шефы-де-парти… ц-ц-ц. Вам самим не стыдно?

Только после этого жёсткого разноса все наконец замолчали, и происходящее стало напоминать рабочее совещание.

Имя «Сон Хэ Сом», чётко отпечатанное в документах, не на шутку раздражало Джэ Гона, но не настолько, чтобы срывать совещание.

По крайней мере, не должно было.

* * *

Долгожданные — а на самом деле те, которых Хэ Сом втайне опасалась — результаты дегустации наконец-то объявили.

«Севиче из лопуха, разработанное Сон Хэ Сом, утверждено в качестве закуски на третий квартал».

С таким упорством билась, и в итоге всё получилось! Повара, не знавшие всех подробностей, радостно обступили Хэ Сом. Комми-шефы из разных цехов схватили её за руки и за ноги, едва ли не собираясь качать на руках.

Однако праздничный шум и гам на кухне мигом утихли, стоило Сын Джуну добавить:

— Хэ Сом, до конца стажировки составь технологическую карту рецепта и передай шефу Мун…

Неужели это всё-таки конец? Хоть Хэ Сом и сама порывалась прервать стажировку, такого опустошающего финала она явно не ожидала.

Почему из четырёх вариантов выбрали именно севиче? Что нужно доработать? Ей не нужны были премии, хотелось лишь получить профессиональный фидбек.

Да, я знаю, что сейчас все невероятно заняты обсуждением меню на третий квартал, но ведь это мои последние дни…

— …

— …

Джэ Гон даже не смотрел в её сторону. Как же обидно.

Он вёл себя с ней так же жестоко, как и с Чха Джи Вон. Смотрел как на пустое место, безжалостно игнорировал робкие попытки заговорить. Обращался как с неодушевлённым предметом, не оставляя ни малейшего шанса на примирение.

Из-за этих бесконечных попыток достучаться до глухой стены мотивация Хэ Сом постепенно угасла.

Неужели мы так и разойдёмся, молча и без объяснений? Такое незрелое поведение всегда рассудительного Джэ Гона сильно разочаровывало.

Насколько вообще были искренними те чувства, которые он так внезапно продемонстрировал? Если мы всё равно так легко расстаёмся, зачем нужно было всё усложнять?

Разочарование, тоска, вина, благодарность… Хэ Сом так швыряло на этих эмоциональных качелях, что она опомниться не успела, как наступил последний день стажировки.

Никто не радовался бесславному уходу девчонки, которая когда-то ходила в любимицах шефа, но и особой грусти коллеги не выказывали.

Разве что ребята из горячего цеха, с которыми она успела сродниться, Ун Соп, да ещё Джун Вон, нехотя выдавший ей справку о прохождении стажировки, позволили себе немного погрустить.

Но вскоре Ун Сопа и Джун Вона вызвал к себе Джэ Гон, так что рядом с Хэ Сом остались только Хви и Джэ Мин.

— Может, устроим прощальную попойку на троих?

Хотя на её губах играла улыбка, на душе скребли кошки. Бросив полный сожаления взгляд на плотно закрытую дверь кабинета Джэ Гона — дверь, которая так и не открылась, — она уныло попрощалась с рестораном «Нот».

* * *

Шум и гам в баре создавали атмосферу праздника, но веселья за их столиком не наблюдалось. Даже рагу с моллюсками булькало на горелке как-то вяло.

Хви и Джэ Мин возмущённо брызгали слюной, заступаясь за Хэ Сом.

— Подумаешь, сказала, что уйдёт! Выгонять вот так — это уже перебор! Он же прекрасно знает, сколько крови ей выпила Чха Джи Вон!

— Вот именно! В этот раз шеф открылся с новой стороны! Думал, он только с виду строгий, а на деле — просто кусок льда!

— Если решил выгнать, так рубил бы с плеча! Зачем меню её утверждал?! Да ещё и два блюда!

— Это же чистой воды издевательство.

Хэ Сом этого не знала, но за всю историю «Нот» лишь два повара смогли поставить в меню сразу два новых блюда. Су-шеф горячего цеха Хан Сын Джун и она — жалкая стажёрка Сон Хэ Сом.

Джэ Гон не стал бы рисковать репутацией ресторана только ради того, чтобы поиздеваться перед увольнением. А значит, шеф действительно признал её мастерство.

Но какой в этом смысл теперь?

Хэ Сом со смиренным вздохом свернула крышку бутылки соджу — щёлк. Она забулькала, разливая алкоголь по рюмкам старших коллег, как вдруг Хви перехватил бутылку.

— Раз уж уходишь, давай выпьем нормально. Не хочу запоминать твоё лицо таким, будто ты говна поела.

— Да это просто песок на зубах скрипит. Моллюсков плохо промыли.

К еде она даже не притронулась, а туда же — оправдываться.

Хэ Сом с покрасневшим носом попыталась отшутиться, тихо фыркнув. В итоге Джэ Мин всё-таки разрыдался в голос, они чокнулись, и всем троим пришлось выпить по первой рюмке соджу, приправленного солёными слезами.

Алкоголь, который они вливали в себя без всякой жалости, почему-то казался безнадёжно сладким.

За первой рюмкой пошла вторая. Сын Джуна, который обычно всех тормозил, с ними не было, поэтому Хэ Сом, пившая не закусывая, быстро опьянела. Как, впрочем, и Хви с Джэ Мином.

Двое старших поваров уже клевали носом, роняя головы на стол, и явно не собирались приходить в чувство. Сидеть в баре после закрытия было нельзя, поэтому Хэ Сом собрала остатки наличных и направилась к кассе.

— Рассчитайте нас, пожалуйста.

— А? А-а, столик из «Нот»?

— Да.

Хозяин заведения, пробивая чек, будничным тоном обронил:

— А ваш красавчик-шеф сегодня почему-то не зашёл.

— …Шеф?

— Он же всегда заглядывает проверить, когда у вашей команды тут посиделки.

— А-а…

Заметив замешательство Хэ Сом, хозяин удивлённо склонил голову:

— Он и в тот раз заходил, когда вы у нас впервые появились. Разве вы не знали?

Едва затолкав в такси рыдающего на всю улицу Джэ Мина, Хэ Сом осталась наедине с Хви, который был пьян ничуть не меньше.

Хви по привычке зажал в зубах сигарету и чиркнул зажигалкой. Вспыхнуло пламя, от тлеющего кончика потянуло дымом.

В этот вечер даже едкий табачный дым казался сладким. Хэ Сом вдруг поймала себя на нелепой мысли: «А не закурить ли и мне?»

Выдохнув дым в сторону, Хви усмехнулся:

— Что, теперь даже отчитывать меня за курение не будешь?

— Уволят вас, сонбэ, или нет — теперь не моя забота. Зато вместе искать работу будет веселее.

— Чё вякнула, мелкая?

Хви легонько щёлкнул её по лбу и с тяжёлым вздохом выпустил облако густого дыма.

— Не пожалеешь, что уходишь вот так? Как-никак, три звезды Мишлен.

— …Пожалею, наверное.

— Если шеф тебя отталкивает — не отступай. Сделай шаг первой.

Хэ Сом фыркнула:

— Вы же сами видели, он в мою сторону даже не смотрит.

— Вот именно. Так заставь его посмотреть.

— Как?

— У вас там что, платоническая любовь была? Раскинь мозгами хотя бы вполовину так же хорошо, как ты над своим меню думала, дурочка.

Ха, ну и наглость! Это кто тут дурочка?

Избегая её возмущённого взгляда, Хви махнул рукой приближающемуся такси.

— И хорошенько подумай, почему он тебе такси тогда не вызвал.

— Просто до последнего автобуса ещё было время.

— Снова несёшь чушь.

Хви усмехнулся, всем своим видом демонстрируя: «Слава богу, наконец-то сплавил эту проблемную девчонку». Затушив окурок о край урны, он вдруг замер.

— Слушай, я чисто на всякий случай скажу. Не вздумай сегодня звонить этому ублюдку. И уж тем более не оставайся у него ночевать.

— Вы о ком?

— О парковщике. Как там его звали?

— Ын Сона?

Кстати, вчера и сегодня Ын Сона не было видно. Он что, уволился? Ни Джэ Гон, ни сам Ын Сон ничего не говорили, так что узнать правду было невозможно.

Хви, отряхнув руки, потянул на себя ручку двери остановившегося такси.

— Ага, о нём. Даже по имени его не называй. И вообще держись от него подальше.

— Опять будете заливать про парней, которые только притворяются друзьями?

— Да у этого хмыря взгляд пиздец какой мутный, отвечаю. Короче, только не он. Я тебя предупредил, усекла?

Даже напоследок в своём репертуаре!

Хэ Сом чуть ли не пополам сложила шатающегося Хви, затолкала его на заднее сиденье такси и наконец выдохнула.

На самом деле она выпила немало — просто на фоне Хви и Джэ Мина казалась почти трезвой. Но как только отпала необходимость следить за сонбэ, земля ушла из-под ног, и алкоголь с размаху ударил в голову.

В затуманенном сознании всплыли слова пьяного Хви:

«Если шеф тебя отталкивает — не отступай. Сделай шаг первой».

Она пьяна, стажировка окончена, и с Джэ Гоном по работе они больше не пересекутся. Может, воспользоваться этим и пойти к нему прямо сейчас?

Хэ Сом прекрасно понимала, как он её встретит, но подогретый алкоголем разум отказывался прислушиваться к голосу логики. Возможно, она так бездумно накачалась спиртным именно ради того, чтобы набраться этой дурной смелости.

Ей хотелось верить, что она мертвецки пьяна, но ноги почему-то твёрдо шагали вверх по улице. Миновав ресторанную аллею, всё ещё шумную даже около полуночи, она свернула направо и вскоре оказалась перед домом Джэ Гона.

Калитка, которую раньше она открывала не задумываясь, теперь казалась неприступными вратами крепости. В окнах горел свет. Он дома.

Подавив глубоким вдохом подкатившее к горлу волнение, Хэ Сом нажала на кнопку звонка.

Она сомневалась, что он впустит её, но дверь распахнулась на удивление быстро.

— …

— …

Взгляд, направленный на неё сверху вниз, обжигал холодом. Казалось, от одного этого зрительного контакта можно заработать обморожение.

— Шеф.

— Чего тебе?

Джэ Гон стоял на пороге в поварском кителе. Значит, он тоже был не в себе, раз даже не переоделся после смены.

И от этого почему-то стало немного легче на душе.

Она была рада просто видеть его лицо, пусть даже он и смотрел на неё с презрением… На глаза Хэ Сом навернулись слёзы.

— Сегодня же суббота.