На самом деле, не потребовалось ждать даже третьего дня, но в полдень второго дня солдаты, ответственные за сопровождение ссыльных арестованных, запустили голубей, чтобы передать письмо. Первоначально предполагалось, что все три поколения семьи Ся и Цзян Чао совершили преступления и покончили с собой во время путешествия к месту ссылки.

Вот что говорилось в этом утверждении, но правда это или ложь, неизвестно. Тем не менее всем было известно, что горы высоки, а реки длинны, и поскольку тела всё ещё были там, никого не волновало, правда это или нет. Поколение гунов и хоу (1) пало и закончилось вот так, но все люди хлопали в ладоши и говорили, что они счастливы – преступники, уничтожившие военное довольствие, взяли на свои души действительно большой грех. Кто знает, какое сердце в безопасности?

Когда Ци Фэн вернулся с новостями, он увидел, что Цзян Жуань лишь слабо отреагировала, и сказал:

– Третья невестка, почему ты выглядишь такой равнодушной? Разве ты не боишься, что их кто-то на самом деле спас?

– Когда хитрый заяц убит, из собаки варят похлёбку (2), – Цзян Жуань не заботилась об этом, раскладывая перед собой бухгалтерскую книгу. С тех пор как она вошла в особняк, управляющий Линь действительно считал её главой Цзинь Ин Ван фу, и вся власть над обеспечением и расходами в особняке была передана в руки Цзян Жуань. Даже если она пыталась отказаться, в конце концов, бухгалтерские книги и ключи от склада всё равно оказались переданы ей. Она не хотела заботиться об этих вещах, но, в конце концов, это была резиденция Сяо Шао, и для Цзян Жуань было бы нехорошо упускать подобные вещи из виду, таким образом это просто стало ещё одной ежедневной задачей. Она сказала: – Семья Ся была мечом Сюань Ли при Императорском дворе в течение стольких лет, и у неё так много врагов. Поскольку семья Ся считалась Сюань Ли жертвенным агнцем, для Сюань Ли ещё более невозможно что-либо сделать. Они были убиты по пути в изгнание, но неплохо было бы найти имя человека, которое не побоялся взять на себя грех убийства стольких людей. Жаль только, что облегчение наступило так быстро.

– На этот раз ты ошибся в своих предположениях, – Ци Фэн улыбнулся и сказал: – Это не было делом рук врагов семьи Ся.

– Значит, Сюань Ли начал действовать лично, – беспечно сказала Цзян Жуань. – Он очень смелый.

– Откуда ты знаешь? – Ци Фэн был ошеломлён.

Ци Фэн дотронулся до своего носа:

– Ты вроде как можешь догадаться, – он сказал: – Посланные следить за ними стражники Цзиньи видели это своими глазами. Отец и сын семьи Ся и Цзян Чао изменились в лице, когда узнали, что Сюань Ли послал кого-то убить их. Жаль, что они опоздали на один шаг, и было слишком поздно сожалеть об этом. Третья невестка, я выступил с собственной инициативой, чтобы заставить кого-нибудь вернуть головы Ся Цзюня и Цзян Чао обратно, – он посмотрел в лицо Цзян Жуань: – Что третья невестка хочет с этим сделать?

Услышав слова Ци Фэна, Цзян Жуань была слегка удивлена в глубине души. Она не ожидала, что Ци Фэн сделает это. На самом деле, некоторые из названых братьев Сяо Шао имеют ту же привычку скрывать недостатки, что и Сяо Шао. Гуань Лян Хань и Мо Цун много говорили с Цзян Жуань, но Ци Фэн был вместе с ней всего несколько дней, но его присутствие стало настоящим благословением для Цзян Жуань. Такой человек, как он, который уже был очень мудр, несмотря на юный возраст, вызывал искренне восхищение в других людях, которые были столь же умны, чтобы понимать мудрость другого. Цзян Жуань действительно восхищалась тем, насколько мудр и близок к коварному демону в её глазах был этот человек. Поскольку он считал Цзян Жуань своим человеком, Ци Фэн тайно расспросил о неприятностях, которые Ся Цзюнь и Цзян Чао устраивали Цзян Жуань. Он был зол за подобное отношение к девушке и только тогда понял, почему Цзян Жуань так сильно хотела подавить этих двух людей. Ци Фэн не чувствовал, что в том, что сделала Цзян Жуань, было что-то неправильное. Напротив, молодой человек восхищался её скупым характером и, естественно, хотел помочь Цзян Жуань избавить от этого дурного запаха одним махом (3). Если бы Цзян Жуань хотела что-то сделать, он, естественно, помог бы это осуществить.

____________________________

1. 公侯 (gōnghóu) – дословный перевод – гуны и хоу – это описание владетельных особ высших рангов вообще, но в частности гуны – герцоги, а хоу – маркизы.

2. 狡兔死走狗烹 (jiǎotù sǐ zǒugǒu pēng) – литературный перевод – когда хитрый заяц убит, из собаки варят похлёбку – идиома, которая описывает уничтожение чего-то за ненадобностью, после выполнения своей работы. У нас больше на слуху выражение «мавр сделал своё дело, мавр может уходить», которое тоже не является русским, но прижилось в народе.

3. 出一口恶气 (chū yīkǒu èqì) – дословный перевод – избавиться от дурного запаха одним глотком – согласна китайской медицине гнев, злоба и прочие негативные эмоции создают в теле человека вредоносную Ци, называемую иногда дурным запахом, от которой необходимо тем или иным образом избавиться.

Ци Фэн ожидал, что раз Цзян Чао и Ся Цзюнь портили Цзян Жуань жизнь, то теперь девушка, должно быть, сожалеет, что не имела возможности лично нанести удар своим врагам. Таким образом, возвращение головы может немного компенсировать её недовольство. После того, как Цзян Жуань справилась со своим удивлением, она легко сказала:

– Это не имеет значения, Вы можете делать всё, что захотите.

– Ты их не ненавидишь? – увидев Цзян Жуань такой хладнокровной, Ци Фэн вздрогнул и неуверенно спросил.

– Люди мертвы, и я достигла своей цели. Это просто пустая трата времени, чтобы ещё больше беспокоиться об этом, – сказала Цзян Жуань.

Ци Фэн немного подумал и сказал:

– Что ж, тогда я начисто сожгу эти две головы. Я не хочу, чтобы они получили возможность быть похороненными в земле (1).

Этот человек всегда был спокойным и мудрым. Редко можно услышать от него такие детские слова. Цзян Жуань не могла полностью подавить смех, и уголки её губ слегка приподнялись. Её обычная улыбка всегда холодная, и она не достигала глубины глаз. Но при текущей лёгкой улыбке её глаза слегка изогнулись, а кончик её приподнятых глаз слегка опустились, что создавало совершенно иную яркую и блестящую картину. Ци Фэн инстинктивно замер на мгновение, не сумев оторвать взгляда и чувствуя, как будто что-то тронуло его сердце. Затем молодой человек быстро опустил голову и инстинктивно избегал смотреть на неё:

– К слову сказать, я забыл одну вещь. Третья невестка, у меня всё ещё есть кое-что, что необходимо сделать поскорее, – после этого он поспешно ушёл.

Хотя Цзян Жуань была немного удивлена тем, почему он внезапно ушёл, девушка не стала тратить свои мысли на это. Теперь, когда семья Ся пала, она не знала, что думает Сюань Ли в этот момент? Она слегка улыбнулась, но след радости медленно всплыл в её сердце:

«Сюань Ли, ты должен подождать, подождать, чтобы увидеть, как твоё великое дело медленно, но неотвратимо разрушается под моей рукой».

* * *

В фу восьмого принца Сюань Ли впервые проявил разочарование. Чайная чашка перед ним уже была опрокинута, и было очевидно, что её владелец только что вымещал свой гнев.

– Ваше Высочество, успокойтесь, – видя господина в таком состоянии, его подчинённые один за другим выступили вперёд, чтобы убедить Сюань Ли: – Хотя семья Ся пала, нельзя сказать, что мы потеряли всё. В конце концов, пятый принц сейчас не предпринимает особых действий. Не сердитесь, Вы этим лишь навредите себе. Были бы горы Циншань, а хворост найдётся (2).

– Что ты вообще понимаешь?! – лицо Сюань Ли потемнело, как вода: – Бэньдянь так подавлен вовсе не из-за семьи Ся. Гнев Бэньдяня направлен на то, что спустя столько времени человек, стоящий за этим, так и не был обнаружен! Вы, кучка мусора! – он сказал это в спешке, с придыханием в голосе. Подчинённые переглянулись, но не осмелились выступать вперёд в этой атмосфере.

Сюань Ли сам послал кого-то убить отца и сына семьи Ся, также для того, чтобы избежать будущих неприятностей, такое действие равносильно отсечению руки, хотя он сказал, что семья Ся не важна, но за столько лет Сюань Ли многое пришлось пережить. И он очень часто использовал Ся фу для завершения некоторых щекотливых вопросов. Это был хороший меч, которым легко пользоваться и к которому привыкли.

____________________________

1. На самом деле, для китайца это довольно страшное проклятье. Нередко в литературе можно встретить фразу, вроде «Не позволить сохранить труп в целости после смерти». Китайцы верили, что для того, чтобы хорошо переродиться в будущей жизни, в этой они должны быть похоронены должным образом, то есть, в земле, целыми, желательно, и неповреждёнными. А если каких-то частей тела будет недоставать, это могло не только сказаться на успешности перерождения, но и вообще лишить несчастную душу подобной возможности. Поэтому одной из самых страшных казней было четвертование – не только из-за боли в процессе, но и из-за проблем с перерождением.

2. 留得青山在，不怕没柴烧 (liúdé qīngshān zài, bùpà méi chái shāo) – литературный перевод – были бы горы Циншань, а хворост найдётся – идиома, которая говорит о том, что пока жив человек, жива и надежда, не всё ещё потеряно. Соотносится с нашим выражением «были бы кости, а мясо нарастёт».

Видя, что великое дело захвата трона не за горами, он вынужден был сменить клинок. Трудно было представить, насколько эта ситуация была ненавистна восьмому принцу. Более того, Император забрал всё богатство семьи Ся, а это значит, что всё серебро, которое он раньше получал от семьи Ся каждый год, теперь исчезло.

Иначе бы откуда взялись деньги на то, чтобы привлечь на свою сторону чиновников?

Что ещё более тревожно, так это то, что на этот раз всё изначально было спланировано с особой тщательностью и невозможно было обнаружить каких-либо ошибок. Но кто мог ожидать, что что-то пойдёт в самый разгар воплощения плана в жизнь? На первый взгляд казалось, что Ся Цзюнь и Цзян Чао совершали неблагоприятные поступки, но Сюань Ли в глубине души знал, что должна быть другая причина из-за внезапного прибытия городского гарнизона, который свалился как снег на голову, однако восьмой принц не знал, какая именно. Он не знал, в чём была причина, но продолжал стучать сбоку и бить со стороны (1), но жаль, что чиновник, казалось, был из железного дерева, потому что Сюань Ли не сумел добиться ничего. Может быть, он действительно не знал ничего об этом. Кто-то, должно быть, контролировал это дело за его спиной. Сюань Ли содрогнулся при мысли, что этот человек был таким хитрым, что пригласил самого его в котёл (2)!

Всё это время он сохранял нежный внешний вид, даже если совершал жестокие поступки, но враг ясно понимал, каков именно Сюань Ли, и он всегда был в шаге от восьмого принца. Сюань Ли понятия не имел, когда, все его планы пошли прахом, смерть Сюань Лана, смерть Хэ И, уничтожение семьи Ся, потеря Гуй Фэй Чэнь. Ещё больше его пугало то, что восьмой принц понятия не имел, когда, все его остальные преимущества исчезнут. Как будто невидимая рука подталкивала всё это к краю, как будто это всё было сделано только для того, чтобы подтолкнуть в нужном направлении самого Сюань Ли. Он был в светлом месте, но другие были в темноте. Казалось, они видели в нём добычу и шаг за шагом заманивали в ловушку.

Сюань Ли всегда охотно строил планы, и впервые он почувствовал тревогу в своём сердце. Ряд событий нарушил его спокойное сердце, как камень, брошенный в пруд.

Самые умные подчинённые Сюань Ли посмотрели на него с беспокойством. Сюань Ли всегда ходил увереннее, чем другие. Теперь его сердце было в беспорядке, что являлось настоящим табу. Когда ваше сердце встревожено, легко совершать ошибки. Если кто-то действительно манипулирует всем этим за его спиной, и восьмой принц совершит ошибку, этот человек определённо не отпустит подобную возможность…

На лице Сюань Ли отразилось лёгкое раздражение. Он уже послал много людей проверить, но ничего не смог выяснить. Насколько велика была власть людей, стоящих за всем этим, и почему они были спрятаны так глубоко? Первоначально только он и Сюань Хуа имели возможность захватить трон. Но внезапно Император оценил тринадцатого принца Сюань Пэя. Первоначально он думал, что Сюань Пэй имел низкий статус и не имел возможности пользоваться поддержкой семьи своей матери, так как та была безродной служанкой. Несмотря ни на что, он не был квалифицирован, чтобы конкурировать с Сюань Ли за должность наследника престола. Но теперь Сюань Ли считал иначе. Император относился к Сюань Пэю с определённой степенью близости, даже четвёртый принц, которые когда-то пользовался благосклонностью, не сумел достичь такого признания от Императорского Отца. Император даже позволил Тай Фу Лю Миню, который обучал наследного принца, заниматься с Сюань Пэем. Имея перед глазами всё это, было очевидно, что это не было хорошим знаком.

Видя, как меняется выражение лица Сюань Ли, подчинённые становились всё более и более мрачными и поспешно успокаивали его:

– Ваше Высочество, не волнуйтесь слишком сильно. Каким бы могущественным ни был этот человек, по крайней мере, у нас всё ещё есть военное довольствие в восемьсот повозок. Пока у вас есть это военное довольствие, Ваше Высочество не может считать ситуацию полностью проваленной.

____________________________

1. 旁敲侧击 (pángqiāocèjī) – литературный перевод – стучать сбоку и бить со стороны – идиома, которая говорит о человеке, говорящем обиняками, делающем непрозрачные намёки, ходящем вокруг да около.

2. 请君入瓮 (qǐngjūnrùwèng) – дословный перевод – прошу Вас, сударь, пожаловать в котёл! – первоначально эти слова были сказаны тайно назначенным следователем 来俊臣 преступному сановнику 周兴 эпохи Тан, после того, как последний рекомендовал ему сажать в раскалённый котёл не сознающихся преступников. Это выражение означает «побить кого-то его же оружием», «попасться в собственную ловушку». В общем, не рой другому яму, сам в неё попадёшь.

Военное довольствие? Сюань Ли постепенно успокоился, думая о военном довольствии, его депрессия постепенно немного рассеялась. Всё верно, он ещё не проиграл. Военное довольствие в восемьсот повозок всё ещё в его руках. Пока Сюань Ли имеет военное довольствие и сможет отправить его в королевство Тяньцзинь, он может получать большую часть льгот взамен. Потребуется некоторое время, чтобы серебро семьи Ся снова пошло на покупку военного довольствия. В этой войне он не обязательно проигравший. Хотя нельзя сказать, что Сюань Ли был уверен в полном уничтожении гвардии Цзиньи, он определённо был уверен в том, что войска Сяо Шао не сумеют одержать верх. В настоящее время военное довольствие безостановочно доставляется на почтовую станцию за пределами столицы по секретной дороге. Пока повозки безопасно достигнут почтовой станции, военное довольствие в восемьсот повозок не будет иметь никакого отношения к гвардии Цзиньи.

Успокоившись, Сюань Ли собирался позвать кого-нибудь, чтобы спросить о военном довольствии, когда увидел вбежавшего стражника. Выражение его лица было совершенно взволнованным, когда мужчина закричал:

– Ваше Высочество, это нехорошо, что-то не так, что-то не так!

Сюань Ли Тэн внезапно встал со своего места, его сердце на мгновение учащённо забилось, он неподвижно уставился на стражника:

– В чём дело?

– Военное довольствие, военное довольствие… – голос стражника почти сорвался на крик. – Военное довольствие пропало…

С характерным трескучим звуком чашка Сюань Ли внезапно обрушилась на пол.

* * *

В отличие от сцены с летающими цыплятами и прыгающими собаками в фу восьмого принца, в данный момент определённое место сияло.

Цзинь Сань села на корточки, отряхнула пыль со своей одежды и сказала:

– Молодая фужэнь действительно умна, раз она сумела придумать способ выхватить еду из пасти тигра (1). Если бы я была этим проклятым нежным и элегантным принцем, я бы повесилась, завязав сама себе верёвку, давным-давно. Ни одна юная леди благородных кровей не может сравниться с ней. Какой героический и прекрасный человек!

Цзин Сы покачала головой и сказала:

– Не стоит упоминать разных леди, я не думаю, что большинство мужчин в мире могут сравниться с ней. Сюань Ли выбрал юную леди в качестве своего противника, и она тоже превратилась в чёрную плесень (2) на восемь поколений (3). Даже мысли Императора были приняты во внимание. Я боюсь, что у тебя не хватит смелости принять эту идею.

Когда Лу Чжу услышала, как эти два человека сказали это, она тут же гордо улыбнулась, выпятила грудь и сказала:

– Это естественно. Моя юная леди самая лучшая. Хотя нельзя сказать, что все пляшут у неё на ладони, по крайней мере, если она желает что-то сделать, то определённо должна быть в состоянии добиться своей цели. Моя юная леди не только умна, но и красива. Глядя на столицу, кто может сравниться с красотой юной леди, которая способно поколебать устои страны? Кто бы ни женился на моей юной леди, он действительно получит в свои руки невероятное сокровище!

– Послушать тебя, так кажется, что ты далеко не так умна, – Цзинь Эр подошёл сбоку и одной рукой постучал Лу Чжу по голове: – Просто, хотя юная леди умна и красива, жаль, что служанки вокруг неё не очень хороши, – когда его слова сорвались с губ, Цзинь Эр намеренно посмотрел на Лу Чжу сверху вниз: – Эй, тому, кто женился на тебе, действительно не повезёт.

– Дэнту Цзы… – Лу Чжу немедленно взорвалась: – О ком ты говоришь?

Они вдвоём дрались и ссорились, совершенно не обращая внимания на вытянувшиеся лица окружающих их людей. Это тоже был тайный путь, но это не тайный путь Сюань Ли. Цзян Жуань ранее приказала, чтобы кто-то был послан охранять вход на секретную дорогу Сюань Ли, и как только прибудут восемьсот повозок с военными припасами и фуражом, кто-то будет послан, чтобы остановить людей Сюань Ли и убить их. То, что изначально делала гвардия Цзиньи, состояло в том, чтобы зарабатывать на жизнь убийством людей, и они, естественно, были знакомы с этим грязным делом. Они просто воспользовались секретной дорогой Сюань Ли, чтобы вывезти военное довольствие из города, но не отправили его на почтовую станцию восьмого принца, а перевели на секретную дорогу гвардии Цзиньи.

Но в любой организации всегда есть какие-то тайные секреты. Хотя Цзян Жуань была не очень хорошо знакома с гвардией Цзиньи, она также знала, что такое сооружение должно быть в их распоряжении. На самом деле, такое место действительно существовало. Гвардия Цзиньи отправила все повозки с военным довольствием своим секретным путём, а затем воспользовалась другим способом, чтобы, притворившись торговцами, доставить его к пограничным войскам. Это не только решило проблему с военным довольствием на пограничных территориях, но и невероятно разозлило Сюань Ли.

____________________________

1. 虎口夺食 (hǔkǒuduóshí) – литературный перевод – вырывать пищу из пасти тигра – идиома, описывающее занятие особенно опасным делом.

2. Я не совсем уверена насчёт того, почему Цзян Жуань должна стать плесенью, но, полагаю, здесь очередное иносказание, которое я, к сожалению, найти не сумела. Возможно, это как наше выражение «камешек в ботинке», нечто, от чего сложно избавиться и что постоянно мешает.

3. 八辈子 ()bābèizi – дословный перевод – восемь поколений – выражение, которое описывает очень длительный период. На всю жизнь, до гробовой доски.

С темпераментом Сюань Ли он наверняка пришёл бы в ярость, узнав новость о том, что военное довольствие исчезло без всякой причины. Это произошло странно, но с методами гвардейцев Цзиньи Сюань Ли какое-то время не сможет выяснить настоящую причину исчезновения собственной добычи. Таким образом, Сюань Ли будет каждый день погружаться в неразбериху этого вопроса, и с его подозрительным темпераментом восьмой принц неизбежно заподозрит, что его тайный путь был обнаружен. Это настоящее убийство без крови. Позволять человеку каждый день погружаться в страх и боязнь, каким бы крепким ни был ум этого человека, – это была чрезвычайно жестокая пытка.

– Что мне действительно интересно, так это как она узнала о тайном пути Сюань Ли? – Е Фэн задумался. Этим потайным ходом никто никогда не пользовался в течение стольких лет, и даже гвардия Цзиньи не смогла выяснить, что произошло. Это также первый раз, когда Сюань Ли использовал его, но Цзян Жуань, кажется, уже знала о таком большом секрете, похороненном в глубине сердца восьмого принца. Она знала всё в мельчайших подробностях. Даже для стражников Цзиньи, которые специализировались на шпионаже и разведке, это было совершенно невероятным.

Цзинь Эр и Цзинь Сань оба посмотрели на Лу Чжу. Лу Чжу заметила выражение их лиц, сделала шаг назад и сказала:

– Что вы хотите, чтобы я сделала? Я служанка юной леди, а не круглый червь в её животе, – подумав немного, она снова сказала: -Кроме того, девушка теперь Ванфэй Цзинь Ин Ван фу, и она ваша госпожа. Как вы можете в ней сомневаться?

– Это верно, – Тянь Чжу тоже встала и огляделась, прежде чем сказать: – Она является вашей госпожой, так что обратите внимание на то, как и что вы говорите о ней.

Е Фэн лукаво опустил голову, с некоторыми сомнениями в сердце, но это было лишь на короткое время. Теперь Цзян Жуань непреднамеренно покорила сердца стольких людей. Е Фэн действительно опасался, что никто из стражников Цзиньи даже не заметил, позволяли себя использовать этой юной леди со всё большей лёгкостью. Гвардейцы Цзиньи под командованием Сяо Шао на самом деле не использовались для участия в битвах при Императорском дворе, и они не делали этого так много лет. Теперь Цзян Жуань хотела, чтобы они участвовали в этом, но никто не возражал против этого. Это само по себе уже чудо.

* * *

На пограничном переходе, расположенном в тысячах миль отсюда, всё происходило организованно. Кажется, никто вообще не имел представления о том, что происходит в столице, но за пределами палатки сейчас было очень оживлённо. Свет костра отражал лица каждого, а группа солдат аплодировала и веселилась. Время от времени появлялись красивые иностранные женщины, которые носили соблазнительную одежду и исполняли песни и танцы.

Какими бы храбрыми ни были солдаты Великой династии Цзинь, они не могли противостоять пожиранию этих пустынных лугов. Быстрое потребление материальных ресурсов было не по карману никому. Запасов не было. Что касается преимущества королевства Тяньцзинь в этом месте, то со стороны солдат Великой династии Цзинь не было никаких неприятностей. Более того, новость, которую они услышали, заключалась в том, что военное довольствие Великой династии Цзинь сгорело в результате пожара, и другого способа пополнить запасы продовольствия на данный момент не было. Это означало, что в будущем противостоянии у Великой династии Цзинь, скорее всего, закончатся боеприпасы и продовольствие, а значит враг будет побеждён без боя.

Так что сегодня эти солдаты устроили праздник. Они пели и выпивали, играли на небольшие ставки в своих руках. Вероятно, они не видели смысла в продолжении этой военной баталии. Никто не сомневался, что в конце концов стотысячное войско гвардии Цзиньи станет их пленниками. Также думали и люди в большой палатке прямо сейчас.

Юань Чуань – человек в сером плаще – спокойно стоял недалеко от костра, но его глаза были немного мрачными. Солдат с одной стороны поднял бокал вина, чтобы поприветствовать его:

– Боевой командир, эта великая победа была одержана благодаря боевому командиру! Я хотел бы выпить за Вас!

Юань Чуань улыбнулся, взял вино и выпил чашу до дна. Свет камина красиво и таинственно очерчивал его фигуру, а подбородок был полон красоты. Он перевёл взгляд на солдат, которые пели и смеялись, и лица всех были полны радости, но… Почему новости из Великой династии Цзинь были прерваны с тех пор, как было сожжено военное довольствие? Это было крайне необычно. Те жители Центральных равнин, которые считают себя элегантными и пунктуальными, больше всего любят совершать предательские поступки. Возможно ли, что этот союз не так надёжен, как кажется снаружи? Или что-то изменилось? Юань Чуань медленно опустил голову.

В палатке молодой человек посмотрел на деловитую девушку рядом с ним, слегка нахмурился и сказал:

– Ты не должна быть такой вежливой.

– Заместитель генерала Цзян, я Ваша служанка, это всё, что я должна делать, – девушка Цзинь’эр улыбнулась ему в ответ. В последние дни она, кажется, очень хорошо играла роль личной рабыни, если не смотреть на некоторые огрехе во всём этом.

Нет такой служанки, которая не могла бы даже помыть посуду и палочки для еды, не знала бы, как расставить посуду, и даже не знала бы правил и этикета. Починка и уборка – это ещё больший недостаток. Например, в этот момент она пыталась убирать в палатке, в итоге вся палатка была заполнена клубящейся пылью.

– Это пустыня, действуя подобным образом, ты только поднимаешь пыль, – Цзян Синь Чжи, наконец, не смог больше видеть девушку сквозь эту пылевую завесу, поэтому он был вынужден остановить свою нелепую служанку.

Цзинь’эр опешила, отложила веник, который держала в руках и смущённо высунула язычок.

– Извините, заместитель генерала Цзян, я сейчас остановлюсь, – если бы не такой большой шрам на её щеке, у девушки должно было бы получиться игривое и милое выражение лица. У неё был отличный темперамент. Независимо от того, насколько холодно Цзян Синь Чжи относится к ней, Цзинь’эр всегда могла выдержать это и обернуться с улыбкой. Хотя она помогала не каждый день, иногда Цзян Синь Чжи видел её спешащей и действительно думал, что она немного милая. Милая.

Юань Чуань уводил Цзян Синь Чжи для допроса каждые три или пять дней. Процесс допроса, естественно, был ужасным. Когда он возвращался, то был весь покрыт ранами, а Цзинь’эр выглядела заплаканной. Но её расстроенный вид, казалось, не был притворным. Через некоторое время Цзян Синь Чжи также почувствовал, что этот Цзинь’эр не была похожа на шпиона другой стороны.

Видя, что он в оцепенении, Цзинь’эр принесла еду с одной стороны и сказала:

– Сегодня все празднуют снаружи. Еда вкусная. Заместителю генерала Цзяну тоже стоит попробовать, – сказав это, она открыла коробку для еды, и внезапно до кончика носа Цзян Синь Чжи донёсся аромат. Внутри была тарелка с мясом и несколько кусочков серых сухих лепёшек.

Цзинь’эр моргнула:

– Я сумела несколько кусочков песочного пирога. Я попросила у кого-то говядину. Вы должны это съесть.

С тех пор как появилась Цзинь’эр, в трапезах Цзян Синь Чжи часто было на несколько блюд больше. Это, естественно, была «доброта» Цзинь’эр. Хотя в этом совсем не было необходимости, Цзинь’эр очень настойчиво добавляла ему еду. Девушка очень пристально следила за тем, как он съедает предложенные ею дополнительные закуски.

То же самое относилось и к этому сухому пирогу. Блюда, приготовленные для него жителями Южного Синьцзяна, не должны быть такими. Он не стал беспокоиться. Сделав несколько укусов, он поинтересовался:

– Что они празднуют?

Цзинь’эр была застигнута врасплох и не повернула головы:

– Кто знает, я бы, вероятно, подумала, что они снова празднуют выигранную кем-то ставку. Заместителю генерала Цзяну не нужно обращать внимания. Эти люди в конечном итоге будут побеждены Вашими подчинёнными.

Увидев такое выражение её лица, Цзян Синь Чжи был ошеломлён и понял важный момент: армия Великой династии Цзинь снова потерпела неудачу. На сердце у него было немного тяжело, и он больше не мог заставить себя есть, поэтому просто задумчиво уставился на кусок песочного пирога.

Видя, что то, что она сказала, заставило Цзян Синь Чжи замолчать, Цзинь’эр забеспокоилась и сказала:

– Заместитель генерала Цзян, не думайте слишком много, не сдавайтесь. Эта война определённо скоро закончится, и Вы скоро будете спасены. Эти люди просто клоуны, которые прыгают на перекладине, и все они в конце концов потерпят неудачу.

Её тон был серьёзным и полным надежды. Цзян Синь Чжи посмотрел на неё. Огонь в палатке придавал лицу девушки мягкий жемчужный ореол, и даже ужасный шрам был размыт. Яркие глаза девушки были прозрачными, как родниковая вода, и необъяснимо трогательными.

Цзян Синь Чжи спокойно посмотрел на неё и вдруг прошептал:

– Кто ты, чёрт возьми, такая?

Цзинь’эр опешила, посмотрела на него и переспросила:

– Что?

– Пища, которую мне дают жители Южного Синьцзяна, мягкая и рыхлая, и мои боевые искусства были подавлены этим. После того, как ты пришла, количество подобной пище сильно сократилось, и мои боевые искусства постепенно восстанавливались. Ты сделала это нарочно. Кто ты? – Цзян Синь Чжи уставилась на неё, не мигая. Он догадывался, что Цзинь’эр не обычный человек, но понятия не имел, кто она такая. Эта девушка выглядела не как враг, а как один из своих? Но это снова выглядело немного странно.

– Я… Я… – Цзинь’эр была подавлена вопросительным взглядом Цзян Синь Чжи, её лицо постепенно покраснело, и она, заикаясь, пробормотала: – Я подруга Жуань мэй мэй… Я здесь, чтобы спасти Вас.