После церемонии поклонения две девушки, точно вырезанные из розового и нефрита, держащие свечи в виде дракона и феникса, повели Цзян Жуань в свадебную спальню. Хотя Цзян Жуань прожила целую жизнь, она впервые вышла замуж. Этот сложный набор церемоний почти заставил её спешить. После того, как Цзян Жуань и Сяо Шао были окружены людьми и сели по левую и правую стороны, остальные тихо отступили.

Цзян Жуань была немного встревожена, особенно невозможностью снять с головы свадебное полотно. Подумав об этом, она сказала:

– Уходи скорее. Свадебный банкет всё ещё ждёт тебя. Поздравительное вино…

Сказав это, она услышала смешок из комнаты, как будто Сяо Шао действительно веселился, а затем Цзян Жуань почувствовала, как кто-то схватил её за ладонь, и голос Сяо Шао донёсся до ушей девушки:

– Не нервничай.

– Я не нервничаю, – Цзян Жуань прервала его, отчего голос девушки казался немного поспешным. Тем не менее Цзян Жуань также чувствовала лёгкое раздражение от того, что некоторые из её мыслей были легко разоблачены. – Тебе действительно нужно поторопиться.

Сяо Шао выпрямился и приказал Лянь Цяо и остальным хорошо обслужить Цзян Жуань, после чего быстро вышел. После того, как Сяо Шао ушёл, Цзян Жуань сняла полотно, служанки были так шокированы, что не сразу справились с собой. Бай Чжи пришла в себя первой и тут же постаралась накинуть ей на голову полотно.

– Юная леди, быстро прикройте его обратно! Что нам делать, если кто-то случайно увидит это?

– Это просто свадебная церемония, так почему же ты должна быть такой осторожной? – Цзян Жуань была беспомощна. Весь этот церемониал, связанный с вступлением в брак, почти сводил людей с ума. Она даже задалась вопросом, не приложил ли к этому руку управляющий Линь. В своей прошлой жизни она не слышала от выходящей замуж Гунчжу, чтобы свадебная церемония имела столько ограничений. Сегодняшняя свадьба действительно грандиозна и будоражаща, но она действительно ошеломляла.

Лянь Цяо чувствовала себя расстроенной из-за Цзян Жуань, поэтому согласилась:

– О, никто не видел этого прямо сейчас. разве это не просто вопрос прикрытия лица полотном. Что в этом такого? Один вид сложной причёски и короны феникса на голове юной леди заставляет меня чувствовать себя уставшей.

Поскольку она встала рано утром, за исключением того, что Цзян Жуань съела несколько счастливых фруктов, это правда, что даже падающая вода не попала внутрь (1), поэтому сейчас даже капле росы можно было бы порадоваться. Когда дело дошло до этого, задумавшись, Цзян Жуань действительно почувствовала себя немного голодной. Изначально выпечка была настолько маленькой, что Цзян Жуань могла съесть её за один-два укуса. Бай Чжи налила в чашку чая и протянула своей госпоже:

– Не стоит есть всухомятку, запейте.

После этого, когда Цзян Жуань съел порцию небольших закусок, она почувствовала небольшую усталость. Увидев её внешний вид, Тянь Чжу сказала:

– Если Вы хотите спать, юная леди можете немного отдохнуть. Молодому господину потребуется некоторое время, чтобы вернуться. Когда он придёт, подчинённая разбудит Вас.

Цзян Жуань немного подумала, затем сделала, как сказала служанка. Она нашла позу, в которой корона феникса не была бы сломана, и легла на кровать, чтобы вздремнуть.

* * *

На банкете снаружи семья Чжао и люди в Цзинь Ин Ван фу, казалось, были счастливы настолько, что для описания их радости не хватало слов. Хотя Цзян Цюань – отец Цзян Жуань, семья Цзян сейчас была представлена только им и Ся Юэ. На первый взгляд это выглядит очень пустынно. Кажется, что где бы он ни сидел, везде царит упадок. Кроме того, все знали только то, что его отношения с братом и сестрой, рождёнными Чжао Мэй, были не очень хорошими. Большинство людей, пришедших сегодня, были в дружеских отношениях с семьёй Чжао и Цзинь Ин Ван фу и, естественно, держались от него подальше. В результате Цзян Цюань был изолирован.

Цзян Синь Чжи был вынужден слишком много пить. Сегодня был счастливый день для Цзян Жуань. Как близкий родственник Цзян Жуань, он как брат и отец, поднимал чаши и принимал поздравительные тосты один за другим с братьями Сяо Шао. В словах, которые он говорил, были смирение и твёрдость, словно молодой человек намеренно подчёркивал, что он доверил свою сестру Сяо Шао, но не собирается её оставлять. Каждым своим предложением Цзян Синь Чжи напоминал, что за спиной Цзян Жуань есть надёжная поддержка, которая не позволит никому обидеть девушку. Браться из семьи Чжао также имели общего врага с Цзян Синь Чжи. Хотя Цзян Жуань мало общалась с семьёй Чжао, она также несколько раз помогала Чжао И и Чжао Фэй Чжоу раньше. В сочетании с доверием Чжао Гуана, семья Чжао в конце концов также начала поддерживать Цзян Жуань.

_______________________

1. 滴水未进 (dīshuǐwèijìn) – литературный перевод – даже падающая вода не попала внутрь – метафоричное выражение полного воздержания от пищи и воды.

Сяо Шао был одет в красное, стоя среди гостей, чтобы произнести тост. Выражение его лица было безразличным и пустым. Казалось, что всё происходящее не отличался от обычного мирного дня. Однако никто не знал, связано ли это с радостью сегодняшнего дня или было обусловлено чем-то другим, но в его взгляде было немного удовольствия, а глаза казались несколько мягче. Это действительно было очевидно, если последить за молодым человеком между аплодисментами и поздравлениями.

После того, как Цзян Синь Чжи выпивал некоторое время, он, наконец, не смог удержаться и подошёл к Сюань Пэю. Сюань Пэй в этот момент сидел рядом с Лю Минем. Его улыбка была нежной и уважительной, а внешность очень привлекательная. Кроме того, в каждом движении чествовалась какая-то тихая грация. Это поведение очень бросалось в глаза в столь молодом возрасте. Когда он станет достаточно взрослым, сложно было бы предсказать, насколько сияющим станет этот юноша.

Увидев Цзян Синь Чжи, идущего к нему, Сюань Пэй посмотрел на него, слегка улыбнулся и сказал:

– Генерал Цзян, – когда юноша улыбался, его брови были тонкими, и он действительно выглядел безобидным и невинным. Однако Цзян Синь Чжи чувствовал, что этот молодой человек не был тварью в пруду (1), и в данный момент он не ходил кругами. Поэтому молодой человек решил открыть дверь и увидеть горы (2):

– Ваше Тринадцатое Императорское Высочество здесь, чтобы присутствовать на свадебном банкете моей сестры, и Вэй Чэнь (3) чувствует себя несколько встревоженным.

– Генерал Цзян не должен быть злым по отношению к самому себе, – Сюань Пэй сказал с улыбкой: – Хун’ань Цзюньчжу теперь считается сестрой Бэнь Дяня. Сегодня она вышла замуж за Сяо Шао и вошла в Цзинь Ин Ван фу, и Бэнь Дянь, естественно, обязан был прийти, чтобы поздороваться.

Это звучало действительно хорошо, но Сюань Пэй – достойный принц, ему не было нужды в чём-то угождать Цзян Жуань, не говоря уже о том, чтобы дарить шестьдесят шесть ресторанов. Это не то, что мог позволить себе простой названый брат. Цзян Синь Чжи нахмурился. Молодой человек просто притворился сбитым с толку пониманием и не сказал правды. Цзян Синь Чжи не мог продолжать говорить, поэтому почувствовал себя беспомощным.

Сюань Пэй, казалось, понял, о чём Цзян Синь Чжи думал в своём сердце, и поднял чашу с вином в своей руке, сверкнув в сторону молодого человека улыбкой:

– В любом случае, сегодня её свадьба. Вы, как и Бэнь Дянь, действительно должны быть счастливы за неё.

Цзян Синь был застигнут врасплох и поднял глаза на молодого человека, сидящего перед ним. Сюань Пэй был не так прост, как казалось на первый взгляд, но в этот момент привязанность молодого человека была искренней, как будто это было благословение и искренность от всего сердца. Не было и следа притворства, и никто не мог в это не поверить. Пока он всё ещё был в оцепенении, Сюань Пэй уже поднял свою чашу, чтобы выпить вино, и улыбнулся Цзян Синь Чжи.

Другой стороной был принц, который уже сделал этот жест, и если бы Цзян Синь Чжи продолжал упорствовать, то именно он оказался бы неправ. Молодой генерал должен был поднять свою чашу и выпить вино. В конце концов, сомнения в его сердце не были разрешены.

Среди присутствующих гостей улыбка Лю Миня была немного неохотной. От предыдущего выскочки Императорского двора до непосредственного министра при Императоре, Лю Минь был молод и красив, с блестящим будущим, и он ещё не был женат. Любой из гостей этого дома, у кого была дочь подходящего возраста нетерпеливо посмотрел на него. Кривая улыбка появилась в уголках губ Лю Миня, он покачал головой и медленно сделал глоток вина из чаши.

Он всегда был непривычен к выпивке, и теперь именно из-за печали в его сердце вино казалось особенно хорошим. Было действительно неплохо использовать вино для облегчения своих забот. В сознании молодого человека всплыло воспоминание пары, которая только что стояла бок о бок в ситане. Женщина была одета в малиновое свадебное платье и ослепляла всех собравшихся своей красотой. Если даже под полотном она была так ослепительна, что бы стало, открой Цзян Жуань своё лицо? Только муж новобрачной мог видеть красоту при этом мгновении. Сначала Лю Минь подумал, что эта умная женщина относилась к нему немного по-другому, но, в конце концов, удача обвела его вокруг пальца. Так и не успев высказать своих собственных намерений, Лю Минь навсегда утратил возможность сделать это.

Был не один человек, который чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Например, Ци Фэн. Поскольку Сяо Шао вернулся в столицу, он был вынужден сбрить бороду. Будучи изначально красивым молодым человеком, он также являлся немного раскованным, поэтому и отпустил бороду. Но сейчас, когда он побрился и привёл себя в порядок, Ци Фэн чувствовал себя совершенно обновлённым. Он выглядел очень романтичным и мудрым, и, стоя здесь, также привлекал внимание благородных юных леди. Просто у Ци Фэна не хватало желания смотреть на других людей. Хотя на его лице была улыбка, молодой человек выглядел немного одиноким по необъяснимой причине.

_______________________

1. 非池中物 (fēichízhōngwù) – литературный перевод – не тварь в пруду – идиома, описывающая человека с большими перспективами.

2. 开门见山 (kāimén jiànshān) – литературный перевод – открыть дверь и увидеть горы – идиома, которая описывает прямолинейность. Соответствует нашим выражениям «взять быка за рога» и «с места в карьер», то есть переходя к делу без обиняков.

3. 微臣 (wēichén) – Вэй Чэнь – дословный перевод – этот презренный – иллеизм, которым о себе говорит чиновник, обращаясь к Императору и, видимо, принцам крови.

Цзинь Эр присел на корточки, чтобы почистить креветки для еды, и когда он увидел внешность Ци Фэна, то покачал головой и вздохнул:

– Четвёртый молодой господин Ци действительно жалок. Во всяком случае, раньше он был мастером, который никогда не прикасался ни к одному листу из десяти тысяч цветов, но теперь он настолько истощён. Вот так. Жаль, что именно молодой господин был удостоен судьбоносной встречи. Очень прискорбно.

– Он не единственный бедняк сегодня вечером, – Цзинь Сы высоко завязала свои длинные волосы, улыбнулась и сказала, но уже без улыбки: – Видишь, эти глаза полны печали, разве это не ещё один?

Перед ним шёл молодой человек в светло-жёлтой парче. Во время оживлённого свадебного банкета, как только с выражением его лица было что-то не так, его можно было легко обнаружить. Более того, этот человек всё ещё опускал голову и выглядел очень подавленным. Посмотрев внимательнее, Цзинь Сань вытянула шею и сказала:

– Разве это не Мастер Гу, маленький сын в особняке главнокомандующего? Раньше ему нравилась молодая леди, тск-тск. Я действительно думала, что он из тех молодых людей, который просто поддался влиянию красоты. Но теперь, кажется, у него на самом деле разбито сердце. Вероятно, он совсем не ожидал, что эти отношения обернутся таким образом.

Ци Фэн благоволил Цзян Жуань, потому что был впечатлён мудростью Цзян Жуань в том, как она решала свои вопросы под покровом ночи и при свете дня. Лю Миню нравилась Цзян Жуань, потому что у Цзян Жуань были доверительные отношения с ним. Только Гу И, от начала и до конца, казалось, был влюблён в Цзян Жуань после путешествия на лодках в ту ночь, когда Цзян Жуань совсем недавно вернулась в столицу. Вначале он был просто богатым молодым человеком, который ничего не понимал. Он был тронут только потому, что красавица была нежной и прекрасной. Его сердцу не потребовалось много времени, чтобы стать счастливым, но никто из них не предполагал, что Гу И до сих пор будет испытывать нежные чувства к их молодой фужэнь.

Цзинь Сань взъерошила свои длинные волосы:

– Этот маленький мальчик выглядит очень жалко, сестра, я утешу его, – после этого, несмотря на препятствия Цзинь Эра и Цзинь Сы, она направилась к своей цели.

Гу И отправился в уединённый сад, где было меньше людей, а значит атмосфера тоже была менее импульсивной, и депрессия в его сердце сильно рассеялась. Он опустил голову и посмотрел на кувшин в своей руке. Как только молодой человек собрался сделать ещё один глоток, от лёгкого прикосновения маленький серебряный кувшин выскользнул из его руки. С противоположной стороны донёсся легкомысленный голос:

– Малыш, пить одному очень одиноко. Ты хочешь, чтобы сестра составила тебе компанию?

Гу И поднял глаза и увидел, что прямо напротив стоит молодая женщина, которая родилась красивой, но обладала неописуемым вкусом и зрелым стилем. Она улыбнулась, подняла голову и поднесла кувшин ко рту, и небольшая струйка кристально чистой жидкости полилась ей в рот. Её движения были непринуждёнными и очаровательными. После нескольких глотков пропитанные вином губы стали румяными и влажными, и они выглядели очень блестящими.

Сначала Гу И был ошеломлён этим прекрасным пейзажем, потом он понял, что произошло, и лицо молодого человека покраснело. Недовольно ворча, Гу И произнёс:

– Откуда взялась такая женщина, которая совсем не знает правил?

Хотя он любил красавиц, красавицы, которым он отдавал предпочтение, всегда были нежными. Например, ошеломляющий вид Цзян Жуань на той лодке несколько лет назад. Хотя любовь, которую он испытывал в молодости, не была торжественной, она навсегда запечатлелась в сердце Гу И, и эмоции, которые она принесла, не были тем, что можно было бы описать лишь одним словом. В этот момент его сердце было полно печали, и Гу И вдруг увидел такую женщину, красивую, но ведущую себя слишком самонадеянно. При виде такой диссонирующей картины он почувствовал себя неудовлетворённым.

– То, что ты сказал, звучит довольно грубо, – улыбнулась Цзинь Сань. – Я видела, что сегодня вечером твоё сердце подавлено, поэтому я пришла поговорить с тобой, чтобы утешить тебя, но ты так со мной обращаешься. Это действительно не имеет смысла.

– Кто здесь находится в подавленном состоянии? Я не понимаю, о чём ты говоришь, – Гу И нахмурился, собираясь обойти её и выйти из сада. Ему совсем не хотелось слушать дальше лукавый женский голос.

– Ты действительно не знаешь? Или тебе не нравится невеста? Грустно ли видеть, как она выходит замуж?

Её голос был чётким и быстрым, и в нём, казалось, слышались нотки злобы. Хотя женщина даже не повышала голос, она вдруг показалась очень резкой в тихом саду. Гу И был застигнут врасплох чувством вины и гнева, которые пронзили его разум, а затем слова отрицания сорвались с его губ:

– Это всё чепуха.

Цзинь Сань пожала плечами:

– Оказывается, тебе не нравится невеста. Всё в порядке. Так получилось, что я немного знаю невесту. Я могу сказать пару слов. Думаю, я упомяну, что молодой господин Гу пришёл на свадебный приём в честь свадьбы, но убежал в сад, чтобы напиться. Когда невеста узнает об этом, не задумается ли она о том, что сделала что-то не так? – она невинно улыбнулась: – Конечно, это не имеет к тебе никакого отношения, молодой господин, – бросив эти слова, девушка повернулась, чтобы уйти.

– Ты, прекрати! – видя, что другая сторона действительно уходит, Гу И, наконец, не смог удержаться и сердито воскликнул. Хотя он не верил, что эта странная женщина и Цзян Жуань на самом деле были знакомы друг с другом, но этот вопрос не должен быть известен Цзян Жуань, Гу И подавил раздражение в своём сердце и сказал: – Какого чёрта ты хочешь добиться?

Цзинь Сань потянула себя за длинные волосы, повернула голову и похлопала Гу И по плечу. Она была ростом всего по плечо Гу И, но это похлопывание по плечу всё равно было высокомерным, как будто старшая сестра гладила своего младшего брата. Она улыбнулась и сказала:

– Не нервничай. Я сказала, что пришла сюда только для того, чтобы составить тебе компанию и помочь развеять скуку. Если у тебя поселилось в сердце какое-то ненастье сегодня вечером, ты можешь рассказать мне об этом. После того, как ты закончишь говорить, ты будешь счастлив, и я тоже буду счастлива. Разве ты не хочешь быть счастливым?

Гу И не знал, что на это ответить.

* * *

Когда после трёх раундов выпивки наконец-то начался банкет, места были почти разбросаны, а в зале царил беспорядочный звон чаш и тарелок. Некоторые люди издалека уже попросили подготовить свои экипажи. Им лучше было поторопиться, чтобы вернуться домой не слишком поздно. Цзян Синь Чжи стоял в холле и хотел пойти во внутренние покои, чтобы взглянуть на комнату Цзян Жуань. Увидев это, управляющий Линь немедленно взял его за руку и сказал:

– Молодой господин Цзян, Вы же видите, уже поздно. Сегодня был замечательный ужин. У нас есть специально приготовленные покои, где Вы можете передохнуть. Я пошлю Цзинь Эра проводить Вас и оказать всю необходимую помощь молодому господину. Я видел, что раньше молодой господин слишком много выпил.

Цзян Синь Чжи не мог опьянеть и от тысячи чаш вина, поэтому он точно не был так плох, как говорил управляющий Линь. Молодой человек сразу же сказал:

– Я просто пойду и повидаюсь с А Жуань.

Управляющий Линь почти проклял в своём сердце, что зрение старшего молодого господина Цзяна было хуже, чем в ночь без света звёзд. Как можно было постороннему входить во внутренние покои в ночь свечей? Хотя в глубине души он и придавался таким размышлениям, в конце концов, управляющий Линь не осмеливался показать это. Все знали, что юная леди очень оберегала дорогих сердцу людей, а старший молодой господин Цзян был настоящим неприкосновенным сокровищем в сердце юной леди. Цзинь Эр и Цзинь И подошли с двух сторон, чтобы поддержать Цзян Синь Чжи. И управляющий Линь проговорил:

– Айя! Старший молодой господин, Лао Линь понимает, что Вы чувствуете. Трудно смотреть, как другие парою гнездятся, парою летают (1). Сердце кровью обливается, когда я вижу, как нашему благородному и талантливому молодому господину не хватает двух человек, чтобы служить. Не то чтобы Лао Линь хвастался. Опыт Лао Линя в этой области действительно относительно богат. Нет, сегодня, ради молодого господина, Лао Линь специально отправился в Бай Хуа Лоу, чтобы подготовить настоящее цветочное поле. Сегодня молодой господин может не стесняться и выбрать себе любой цветок по вкусу. Будет достаточно хорошо, даже если молодой господин решит забрать цветочек себе домой. Всё в порядке, – он похлопал Цзян Синь Чжи по плечу и торжественно сказал. – Когда цветы распускаются, их нужно срывать. Главное, чтобы для них хватило сил и места.

Цзян Синь Чжи замер, совершенно ошеломлённый словами старого управляющего.

* * *

Цзян Синь Чжи был спроважен подобру-поздорову, но в покоях новобрачных на другом конце было исключительно тихо. Из-за собственного темперамента Сяо Шао никто не осмеливался приходить и устраивать беспорядки во внутренних покоях. Сяо Шао подошёл к двери, Тянь Чжу собиралась пойти разбудить госпожу, но молодой человек махнул рукой, чтобы она вышла, У Лянь Цяо и Бай Чжи больше не было причин оставаться здесь, Лу Чжу хотела сама разбудить Цзян Жуань, но Сяо Шао бросил на неё слабый взгляд, и девушка, так ничего и не сказав, покинула спальню.

Как только Сяо Шао вошёл, он увидел Цзян Жуань, спящую на кровати. Хотя девушка сняла своё свадебное полотно, она лежала на кровати достаточно аккуратно, чтобы не повредить корону феникса и не испортить причёску. Хотя волосы всё равно немного растрепались. Тем не менее её лицо на фоне алой подушки было необычайно красивым. Когда она лежала с закрытыми глазами, длинные ресницы легли на нежные щёки, как бабочка, расправляющая крылья для полёта. Маленький носик и румяные губы похожи оттенком на красное закатное зарево, озаряющее пышные белоснежные облака в вечернем небе. Кожа чистая и блестящая, словно первый снег. В комнате стояли жаровни, наполненные серебристым углём, и воздух был достаточно тёплым, чтобы на бледной коже проступил лёгкий румянец, сделав её лицо ещё более прекрасным и румяным, даже без использования румян.

Сяо Шао привык видеть её всегда отчуждённые и равнодушные глаза, но когда они были закрыты, Цзян Жуань казалась послушной и кокетливой, как будто фея, появившаяся в его доме из ниоткуда. Она выглядела уставшей, а потому прилегла отдохнуть на цветочной клумбе. Эта фея была так прекрасна, что проходящие люди могли быть встревожены из страха потревожить её сладкий сон. Но Сяо Шао не был встревожен. Он видел, что Цзян Жуань крепко спит. Обратив внимание, что свечам потребуется некоторое время, чтобы догореть, он попросил подготовить воду, после чего отправился омыть своё тело.

Служанки, охранявшие снаружи, не ожидали, что Сяо Шао попросит воды так рано. Какое-то время им казалось это странным, но приказа хозяина нельзя было ослушаться, поэтому вскоре была подана горячая вода. Сяо Шао обошёл ширму, разделся и опустился в огромную деревянную ванну, прикрыв глаза и не зная, что и думать.

_______________________

1. 双宿双飞 (shuāngsù shuāngfēi) – литературный перевод – парою гнездятся, парою летают – идиома, описывающая неразлучную пару, совместную жизнь, супружество.

* * *

Она не знала, сколько прошло времени, пока Цзян Жуань не почувствовала, что в комнате становится прохладнее. Она проснулась и некоторое время находилась в оцепенении. Немного придя в себя, девушка обнаружила, что служанки покинули свадебные покои, не потревожив её сон. Она всё ещё была немного растеряна и подсознательно заглянула на ширму, из-за которой раздавался тихий шум. Цвета огромного стеклянного экрана были полностью натуральные, а фигурка утки-мандаринки, скользящей по водной глади, была изображена с особым тщанием. Пар поднимался с той стороны, окружая узорчатую ширму. Постепенно Цзян Жуань поняла, что что-то не так. Казалось, что рисунок на ширме в какой-то момент неуловимо изменился, из богатой и праздничной утки-мандаринки, играющей в воде, на ширме появились фигуры мужчины и женщины. И чем выше была температура охватывающего ширму пара, тем сильнее изменялись образы. Движения и позы – это то, что должно было привести к экстазу. И было достаточно одной мысли, чтобы понять это. Цзян Жуань не была маленькой девочкой, которая не знала, что происходит между мужчиной и женщиной. Когда она вошла во дворец в своей прошлой жизни, момо также раздавали им брошюры. Просто эта ширма была сделана настолько великолепно, что никто бы не нашёл в ней ничего странного… до определённого момента. В противном случае, с серьёзным темпераментом Сяо Шао, они никогда бы не допустили, чтобы подобные вещи пришли сюда.

Цзян Жуань не знала, что эта ширма была экзотическим изделием, которое гвардейцы Цзинь И приобрели на западе. Стекло для неё обрабатывалось особым образом с использованием разной краски и цветов. Каждый узор создавался различными искусными мастерами. Как только горячая вода окружит паром ширму, она начнёт менять изображения, появляющиеся на полотне. Благородные господа могли использовать это, чтобы добавить некоторый интерес в свою интимную жизнь. Например, после того, как молодой господин омыл своё тело, разве ему не было бы приятно полюбоваться на проступающие на ширме узоры? Эта ширма также прошла через руки управляющего Линя, и все остались довольны приобретением. Все искренне надеялись, что молодые хозяева поймут и оценят намерения гвардейцев Цзинь И. Вот только… молодые хозяева совершенно этого не понимали.

Цзян Жуань ошеломлённо смотрела на ширму, но не заметила, что человек за ширмой уже в какой-то момент с грохотом встал и в следующий момент появился перед ней.

Цзян Жуань была застигнута врасплох. Сяо Шао редко видел, чтобы она смотрела прямо на что-то в оцепенении. Молодой человек не мог не проследить за её взглядом, и когда он увидел это, выражение лица молодого человека стало невероятно жёстким. Цзян Жуань наконец отреагировал, её лицо необъяснимо покраснело. Изначально это было пустяком. Ей всегда было легко сдерживать свои эмоции, но из-за присутствия Сяо Шао Цзян Жуань чувствовала себя неловко каждой клеточкой своего тела, и, казалось, были следы смущения и огорчения. Её глаза несколько раз блуждали, и, наконец, она всё же заставила себя посмотреть на выражение лица Сяо Шао.

Молодой человек казалась намного спокойнее, чем она, но небрежно набросил свою верхнюю одежду на ширму, закрывая очаровательную картинку на её поверхности. Он уже только что принял ванну, поэтому сейчас был облачён в простое белое внутреннее одеяние. Его длинные тёмные волосы цвета нефрита были слегка влажными и ниспадали на плечи. Красивое лицо выглядело немного мягким под светом. Хотя оно выглядело холодным и безразличным, верхняя часть ушей молодого человека немного покраснела.

Он подошёл к Цзян Жуань, и Цзян Жуань не мог подавить нервозность. Хотя она втайне предупреждала себя, что ничего не случится, но подсознательно схватилась рукой за простыню. Сяо Шао заметил её движения, беспомощно остановился в нескольких шагах от неё и сказал:

– Я лягу спать на диване.

Перед окном стояла мягкая кушетка, и Сяо Шао сказал, что собирается спать на ней. Цзян Жуань взглянула на предмет интерьера. Диван находился рядом с окном, и она боялась, что ночью будет слишком холодно. Подумав об этом, она просто сказала с сердитым видом:

– Если ты хочешь спать, то нечего глазеть по сторонам. Просто спи здесь, – она немного сдвинулась в сторону, освободив место на кровати.

Сяо Шао был поражён, в его глазах вспыхнул странный огонёк, и он молча посмотрел на Цзян Жуань. Девушка же была втайне раздражена тем, что её слова почему-то прозвучали как приглашение. Она слегка кашлянула, вероятно, пытаясь скрыть своё смущённое выражение, великодушно сняла верхнюю одежду и снова посмотрела на Сяо Шао:

– После утомительного дня ты не чувствуешь усталости? Если ты устал, быстро ложись спать. Разве тебе не нужно завтра войти во дворец? Тогда ложись отдыхать, – она сказала быстро и чётко, внешне выглядя очень спокойной и невозмутимой, но Сяо Шао не мог удержаться от смеха. Он не часто улыбался в обычные дни, а потому его смех был подобен первому таянию льдов, а улыбка – весеннему рассвету, который почти ослеплял людей. Цзян Жуань уставилась на молодого человека: – Над чем ты смеёшься?

– Не волнуйся, ложись спать, – он сдержал улыбку и сказал: – Я очень хочу спать и ничего не хочу делать.

Лицо Цзян Жуань снова стало очень горячим, когда он увидел это, но виновник совершенно не принял это близко к сердцу. Словно ничего не произошло, Сяо Шао забрался на кровать и укутался в свадебное одеяло. Оно было широким и великолепным, с рассыпанным по его поверхности благоприятными благовониями. Но все эти запахи были совершенно ничем по сравнению с ароматом чистого тела молодого человека рядом с ней. Этот запах буквально проникал в каждую клеточку тела, кажется, укореняясь в её костях.

Сяо Шао отдал Цзян Жуань половину одеяла, его длинные ресницы опустились, прикрыв глаза, в которых он не мог скрыть радость и переполнявшее молодого человека волнение.