После того, как Цзян Жуань приняла лекарство, она хотела лечь на диван, чтобы отдохнуть пораньше, но когда она добралась до дивана, то растеряла всякое желание погрузиться в сон. Вместо этого девушка просто чувствовала раздражение без причины. Это был холодный зимний день, но она не чувствовала холода. Вместо этого слой пота появился у Цзян Жуань на лбу.
Она подумала, что эта проблема была вызвана принятым лекарственной смесью, но не приняла это близко к сердцу. Девушка просто перевернулась и стянула одеяло. Кто знал, что через некоторое время ей будет становиться всё жарче и жарче. Мало того, в теле Цзян Жуань поднялась странная волна любви, и она смутно о чём-то догадывалась, но снова почувствовала себя совершенно невообразимо. Сначала девушка хотела сесть, но когда она пошевелилась, то почувствовала себя на удивление мягкой.
– Сяо Шао, – Цзян Жуань не могла удержаться, чтобы не вскрикнуть, и она была потрясена звуком собственного голоса. Даже ей самой этот звук казался очаровательным и элегантным, мягким и нежным.
Когда Сяо Шао услышал это, он поднял глаза и был слегка поражён, когда увидел внешность Цзян Жуань. Просто отложив книгу, молодой человек подошёл к краю кровати и сел. Хотя его лицо всё ещё было холодным, Сяо Шао не мог скрыть беспокойство в собственном голосе:
– В чём дело?
Увидев, что лицо Цзян Жуань покраснело, он нахмурился и протянул руку ко лбу Цзян Жуань. Рука Сяо Шао была холодной и изящной, и когда он коснулся головы Цзян Жуань, девушка не смогла сдержать довольного вздоха. Она была застигнута врасплох, но почувствовала, что смотрит на Сяо Шао немного бесстыдно. Однако её тело было более честным, чем разум. В этот момент она была вся горела, а потому снова возжелала холодного тела Сяо Шао, поэтому девушка качнулась вперёд, прижимаясь к молодому человеку.
– Ты… – Сяо Шао внезапно убрал руку и схватил Цзян Жуань за запястье, чтобы помочь ей. Тело Цзян Жуань задрожало, движения Сяо Шао слегка приостановились, как будто он внезапно что-то обнаружил, и пара тёмных глаз посмотрела на Цзян Жуань. Увидев выражение его лица, Цзян Жуань, вероятно, поняла, что произошло. Какое-то время ей было стыдно и неловко, но девушка не могла сдержать желание задержаться рядом с Сяо Шао, поэтому ей пришлось стиснуть зубы и отчаянно сдерживать смущение в своём сердце.
Сяо Шао убрал руку, его голос был холодным и дрожащим:
– Я собираюсь позвать Ся Цина, – тем не менее в этих словах был след гнева. Независимо от того, кто был ответственным за сегодняшний инцидент, было бы немного чересчур обращаться с телом Цзян Жуань ненадлежащим образом, даже если это была шутка.– Сяо Шао, – Цзян Жуань схватила его. На самом деле, она не использовала много сил. В этот момент все мысли девушки были заняты борьбой с пламенем, поднимающимся в её теле. Откуда у неё вообще могли взяться дополнительная сила? Сяо Шао остановился, повернул голову и сказал:
– Всё в порядке, это просто ошибка в рецепте.
Вероятно, она всё ещё испытывала облегчение, потому что Цзян Жуань приоткрыла глаза в оцепенении. Казалось, в этот момент она разделилась на двух человек. Одну охватило странное чувство, и она ничего не могла с собой поделать, но другая была чрезвычайно трезвой. Смотрела на всё перед собой с ясностью и осмысленностью. Молодой человек перед ней всегда одет в чёрное, что делает его и без того отстранённый темперамент ещё более покрытым инеем, как будто он отказался от всех своих желаний. Действительно, трудно представить, что в мире найдётся такой равнодушный человек, как он. В этот момент его лицо было невероятно привлекательным, тонкие губы плотно сжались, а слегка нахмуренные брови выглядят очень аппетитно.
«Аппетитно?» – Цзян Жуань схватилась за край своей одежды и с трудом произнесла три слова:
– Прошу… Не уходи.
– Не волнуйся, – Сяо Шао, казалось, не понял, что она имела в виду. Глядя на её настойчивость, молодой человек испугался, что Цзян Жуань может упасть, поэтому он снова сел на край кровати и произнёс низким голосом: – Я скоро вернусь.
Цзян Жуань была немного раздражена. Теперь, когда она так ясно произнесла всё, что давно следовало сказать, Сяо Шао всё ещё был таким непонятливым. В этот момент всё её тело было горячим, как паяльник. Как только она приблизилась к Сяо Шао, от тела мужчины исходила холодная и чистая аура, отчего она почти не могла продолжать держать себя в руках. На самом деле, Цзян Жуань действительно желала просто приклеиться к нему. Она обняла Сяо Шао за шею и потёрлась о него с некоторым нетерпением.
На прекрасном красивом лице Сяо Шао внезапно появился румянец. Он хотел немного оттолкнуть Цзян Жуань, но сказал:
– Будь послушной и отпусти, – в следующий момент молодой человек почувствовал, что его тело сильно ударили, и от неожиданности он упал на кровать. Затем на него набросилось мягкое тело.
Цзян Жуань с трудом приподнялась и свирепо уставилась на него. Её собственное лицо уже покраснело от действия лекарства. Из глаз девушки почти текли слёзы, а голос смягчился, превратившись в лужу воды, но она всё ещё должна была проявить некоторую силу, чтобы осуществить это. Чувствуя нетерпение во всём теле, она почти закричала:
– Я же сказала тебе не уходить!
Просто, как бы громко это ни звучало в данный момент, уши Сяо Шао слышали это так, словно её голос был полностью пронизан кокетством.
Сяо Шао спокойно посмотрел на Цзян Жуань, которая лежала на его теле, и сказал слабым голосом:
– Ты понимаешь, что делаешь?
Взгляд Цзян Жуань был свирепым, как у голодного волка, и он был неравнодушен к жизни и достоин прекрасного лица, которое переворачивало всё с ног на голову. Её влажные глаза были похожи на маленькую лисичку в лесу. Можно было опасаться, что даже будь он святым, и то в этот момент Сяо Шао не сумел бы совладать с охватившими его эмоциями. Тело Сяо Шао было действительно холодным, и когда она взобралась на него, то появилось ощущение, будто девушка лежала на куске льда. Цзян Жуань удовлетворённо вздохнула. Естественно, она знала, что это значит. Отношения с Сяо Шао стали немного необычными с тех пор, как она прошла детоксикацию, но девушка всегда была медлительным человеком, когда дело доходило до чувств. Если она всегда будет следовать своему темпераменту, кто знает, когда это произойдёт? Она и Сяо Шао – муж и жена. Что ещё более важно, она не исключала более тесных отношений с Сяо Шао.
Сяо Шао слишком честный человек, и если бы Цзян Жуань не дала на то своего согласия, он бы точно не взял на себя инициативу просить ту же комнату (1). И с его темпераментом было очевидно, что молодой человек не сказал бы ни слова, даже если бы действительно этого хотел. Лучше было воспользоваться этой возможностью, словно спустившись по лестнице (2). Пропустив этот раз, Цзян Жуань не знала, хватит ли у неё смелости так активно демонстрировать своё отношение к Сяо Шао в будущем.
Редко бывает, чтобы её разум был таким ясным, как в этот самый момент, но когда Цзян Жуань встретилась взглядом с равнодушными тёмными глазами Сяо Шао, ей показалось, что её вот-вот засосёт внутрь. Сердце Цзян Жуань дрогнуло, и она внезапно приподняла губы в улыбке и сказала:
– Сделай это, – после этого девушка подняла руку и изо всех сил потянула с Сяо Шао пояс.
Тело Сяо Шао напряглось, и подозрительный румянец на его лице стал ещё ярче. Неизвестно почему, но холодное тело под Цзян Жуань уже не казалось таким уж холодным, как ещё несколько мгновений назад. Цзян Жуань села на нём верхом и снисходительно посмотрела на Сяо Шао, прежде чем заговорить:
– Ты и я – муж и жена, и я делаю то, что должна делать прилежная жена.
Длинные ресницы Сяо Шао слегка дрогнули, его взгляд был острым, но тон молодого человека оставался очень мягким:
– Жуань’эр, ты не пожалеешь об этом?
Цзян Жуань ничего не сказала, но медленно наклонилась и, набравшись смелости, укусил его за шею. Она всегда была человеком, который знает, как сдерживаться, и эффект лечебного отвара на самом деле был далеко не так силён, как представлялось, по крайней мере, не тяжелее, чем в прошлый раз. Просто сейчас она наполовину притворялась глупой, чтобы воспользоваться этой возможностью. К счастью, в этот момент её лицо уже было красным, так что девушка не могла выдать своих особых эмоций.
Сяо Шао прищурил глаза, всё его тело, казалось, было туго сжато в комок, а Цзян Жуань всё ещё выгибалась вокруг его шеи, как кошка. У Цзян Жуань вообще не было опыта. Вероятно, единственным образованием в этой области, который она получила, оказались знания, почерпнутые из буклета, который ей пришлось прочитать перед входом во дворец. Девушка целовалась без разбора и думала о том, что же ей делать с собственными руками. Прежде чем она вспомнила о том, что об этом говорилось в том буклете, её рука оказалась в плену холодной ладони.
Цзян Жуань слегка приподнялась, немного озадаченная, но девушка не понимала, что ей вид был особенно очаровательным в данный момент, когда она приподнялась, чтобы посмотреть на Сяо Шао. Нежная, точно драгоценный фарфор кожа, руки были подняты, а её длинные чёрные волосы свисали из-за спины, в то время, как один озорной локон упал к его лицу, сияя, как дорогой шёлк. Её вишнёвые губы были восхитительны как у небожительницы, волей случая попавшей в этотсмертных. Цзян Жуань была воплощением очарования, каждое движение захватывает душу.
Цзян Жуань всегда знала, что была привлекательна и даже красива, и она ожидала, что в этот момент должна выглядеть особенно неплохо. Тем не менее она не ожидала движений Сяо Шао. Молодой человек пристально смотрел на неё, его глаза были очень глубокими, и любовь, содержащаяся в его длинных тёмных глазах, была почти физически ощутима. _________________________
1. 同房 (tóngfáng) – дословный перевод – жить в одном доме / комнате – эвфемизм по отношению к совершению полового акта между супругами.
2. 台阶 (táijiē) – литературный перевод – ступени / лестница – в переносном смысле слова это удобный случай для урегулирования (мирного) проблемы.
Цзян Жуань сделала паузу и внезапно провокационно ущипнула Сяо Шао за талию, чтобы в следующий момент ощутить, как всё тело Сяо Шао внезапно оказалось напряжено. Чувствуя это напряжение, она втайне гордилась собой, и в следующий момент Цзян Жуань почувствовала, что небо закружилось, и они с Сяо Шао поменялись друг с другом местами. Сяо Шао снисходительно посмотрел на неё сверху вниз, держа одну руку на подушке. Его брови всё ещё были холодны, а тёмные глаза походили на глубокий омут. Вот только в этот момент омут бурлил, странные эмоции переполняли его, дыхание было обжигающим, и это опасное дыхание коснулось его лица.
Цзян Жуань здраво заметила, что что-то не так, но почувствовал, что Сяо Шао сильно отличается от прошлого. Под таким прямым давлением она на мгновение почувствовала себя немного виноватой. В любой другой момент в подобной ситуации она изо всех сил попыталась бы избавиться от Сяо Шао, но в данный момент у неё не было сил, уже всё её тело было покрыто потом. Очарование женщины было непреднамеренно раскрыто, а любовные чувства в уголках её глаз действительно делали молодого человека беспомощным. Голос Сяо Шао внезапно затих, как будто он пытался что-то сдержать, и прошептал:
– Не двигайся.
Цзян Жуань отреагировала немедленно, не осмеливаясь более двигаться. Первоначально думая о быстром решении этого вопроса, сегодня она воспользовалась тем мужеством, которое наконец сумела в себе накопить, но это был предел её собственной смелости. Кто знает, как трудно сейчас ездить верхом на тигре (1). Напряжение в её сердце в этот момент уже пересилило первоначальную волну любви. Однако чем ближе они подходили к критическому моменту, тем более здравомыслящим она начинала приходить в себя.
Пока она колебалась, не зная, что делать дальше, Сяо Шао внезапно перевернулся и сел. Он решил остановиться на этом снова. Цзян Жуань была немного потеряна в своём необъяснимом сердце. Но, увидев, что Сяо Шао сидит, он снял ботинки и пальто, повернул голову и встретился взглядом с потерянными глазами Цзян Жуань. Видя её слегка испуганный взгляд, молодой человек не смог удержаться от смеха.
Цзян Жуань была ошеломлен, а затем почувствовала что-то вроде гнева из-за того, что её поймали. Почему она должна теряться в подобных вещах? Как будто она жаждала красоты Сяо Шао, она собиралась найти причину, но когда Сяо Шао уже наклонился, она некоторое время не смела пошевелиться, а затем её губы были заблокированы чем-то мягким.
Цзян Жуань могла ясно слышать биение своего сердца и сердца Сяо Шао. Она, очевидно, никогда ни с кем не занималась такой интимной вещью в своей предыдущей жизни. Поцелуй был очень долгим. Когда он отпустил Цзян Жуань, девушке действительно потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться, а всё её тело стало совершенно мягким.
Цзян Жуань была благословлена поцелуем в этот момент, и её губы становились всё более и более нежными, такими же нежными и прекрасными, как цветущая красная вишня в мае. И она слегка откинула голову назад, её длинные чёрные волосы разметались по красной подушке, её глаза были прекрасны, брови изогнуты, губы красные, а зубы белые. Это было действительно самой потрясающей картиной в мире.
Лицо Цзян Жуань становилось всё горячее и горячее, когда на него смотрели таким пристальным взглядом, но она не хотела, чтобы Сяо Шао видел её смущение. Девушка просто хотела задуть лампу. Только когда она уже хотела слегка пошевелиться, Сяо Шао снова склонился над Цзян Жуань. Выражение его лица было уже далеко не таким холодным и отстранённым, как обычно.
Хотя она пережила всевозможные взлёты и падения в своей прошлой жизни и в своей нынешней жизни, это, вероятно, был первый случай, когда между ней, женщиной, и мужчиной возникли подобные отношения. Это снова стало казаться странным и нервным. Первоначальные смелые провокации рассеялись, но пути назад не было. Естественно, Сяо Шао не мог остановиться в этот момент.
Нельзя останавливаться на достигнутом, Сяо Шао действительно так раздражает её, Цзян Жуань стиснула зубы и сказала:
– Ты… поторопись…
Сяо Шао снова опешил. В этот момент свет ещё не погас. Лицо Сяо Шао действительно было подобно демону, который мог стать причиной разрушения страны, и его глубокие глаза, казалось, сияли вспыхивающими в бездонной черноте яркими звёздами. Он прошептал:
– Жуань’эр.
Цзян Жуань снова яростно ущипнула его за тонкую талию и посмотрела на него немного жалобно:
– Я… – Я могу это сделать, поторопись.
Сяо Шао слегка улыбнулся и сказал слабым голосом:
– Жуань’эр, теперь уже слишком поздно сожалеть об этом.
* * *
Казалось, что красные цветы сливы тихо расцвели зимой, великолепные и привлекающие внимание, и красота этого цветка сливы была единственной в мире, которая захватила душу и врезалась в сердца ценителей сливы. Лепестки слегка и робко трепетали, и в результате холодной зимой они расцветали разной красотой. Снежинки холодные и кристально чистые, а красные сливы очаровательные и теплые. Это прекрасный пейзаж, созданный на небесах. Любой, кто увидит это, сойдёт с ума. Тем не менее они тихо цвели ночью, и никто не знал о красоте, которая была представлена миру в интимной манере.
_________________________
1. 骑虎难下 (qíhǔ nánxià) – литературный перевод – если скачешь верхом на тигре, то очень трудно слезть – пословица, говорящая о невозможности остановиться, безвыходном положении, отсутствии пути назад.
Чарующий голос в тёмной ночи звучит почти издалека, даже в холодный зимний день дом, кажется, светился энтузиазмом. Один раз в жизни самое интимное общение, вероятно, завершилось в эту ночь. Казалось, что неудовольствие от отчуждения исчезло, и с тех пор они были связаны самым честным образом. Тьма и печаль прошлой жизни, бесконечная боль, скрытая в глубине её сердца, секреты, к которым другие не могли подобраться, – всё, кажется, изменилось, как только прошла сегодняшняя ночь. В этом мире есть человек, который отныне шёл бы бок о бок с вами, разделяя честь и позор во имя отношений мужа и жены. Это странное время в столице, но оно было невероятно волнующим.
Сяо Шао отвернулся от Цзян Жуань. После такой лютой весенней ночи он весь вспотел. Цзян Жуань лежала на кровати. Но в тот момент, когда она вспоминала картину того, как она только что с энтузиазмом проявляла инициативу, девушке хотелось завернуться в одеяло и не вылезать оттуда до самой смерти. Просто думая, что она была такой активной в первый раз, Цзян Жуань искренне опасалась, что Сяо Шао будет думать о ней в будущем, более того, она боялась, что молодой человек станет презирать её из-за этого.
Сяо Шао погладил её по длинным волосам и тихо сказал:
– Я попрошу кого-нибудь принести воды.
– В этом нет необходимости, – взволнованно воскликнула Цзян Жуань, с первого взгляда встретившись взглядом с Сяо Шао и почувствовав себя немного смущённой. Однако просить воды в этот момент, несомненно, равносильно тому, чтобы показать всему особняку, что они сделали сегодня. Она также не привыкла выставлять себя напоказ перед другими, особенно в таких личных вещах. Но, глядя на всё его липкое тело, если бы она настаивала на отказе от воды, то позднее стало бы ещё труднее объяснить всё произошедшее. В голове Цзян Жуань в этот момент царила совершенная путаница.
Сяо Шао задумчиво посмотрел на неё и кивнул:
– Я с этим справлюсь… но ты… твоё тело всё ещё болит?
Он с первого взгляда понял озабоченность Цзян Жуань и был чрезвычайно внимателен. Как только он спросил о состоянии её тела, Цзян Жуань сразу же вспомнила недавно пережитые интенсивные объятия.
– Я больше не ощущаю боли, – девушка ответила довольно поспешно. И как только она закончила говорить, то тут же ощутила боль в нижней части своего тела, а потому могла только в глубине души посетовать на это. Все они видели хладнокровный и отстранённый вид Сяо Шао в обычное время, но кровать, казалось, полностью изменила этого человека. Как будто он полностью изменил свою личность. Молодой человек действительно практиковал боевые искусства, и его физическая сила была на удивление хороша. Несмотря на то, что она всегда была в состоянии это вынести, девушка чувствует себя немного переполненной и утомлённой. Но этот парень оказался достаточно злобным, чтобы заставить её плакать и кричать. Ей никогда в жизни не было так стыдно. Сяо Шао действительно был обладателем невероятно чёрного живота (1). Почему никто не видел эту его сторону в обычные дни?
Сяо Шао не смог удержаться от того, чтобы не дёрнуть уголками губ, и медленно сказал:
– Хорошо, я схожу за лекарством, – всего несколько его слова о лекарстве были такими глубокими, как будто содержали в себе чрезвычайно значимый смысл, хотя выражение лица молодого человека оставалось совершенно безразличным.
Цзян Жуань на мгновение поперхнулась, вспомнив, что чаша с лекарством только что превратилась из лечебного отвара в возбуждающий. Первоначально она хотела использовать эффект отвара, чтобы делать то, что они сделали сегодня, но, вероятно, это была несусветная глупость. Кто знал, что когда позже действие лекарства отступит, они настолько выйдут из-под контроля. Думать об этом сейчас действительно было стыдно. У стражников Цзинь И в этом дворце всегда был отличный слух, и, возможно, они всё ещё прислушиваются к движениям в их комнате. Думая об этом, выражение лица Цзян Жуань стало немного смущённым и сердитым одновременно.
_________________________
1. 黑在肚里 (hēizàidùlǐ) – дословный перевод – чёрный живот – идиома, которая описывает человека двуличного, злодея, лицемера, а также некоторые тайные намерения.