В фу восьмого принца Сюань Ли протянул бумагу с письмом одним концом к огню, и в одно мгновение пламя лизнуло иероглифы на бумаге, превращая письмо в пепел. Подчинённый позади него, наконец, не сумел удержаться от вопроса:
– Почему Ваше Высочество отвергли предложение Чжаои Цзян?
Цзян Дань упомянула, что хотела объединить усилия с Сюань Ли, чтобы снести Цзинь Ин Ван фу. Это звучало довольно заманчиво. Поскольку Цзян Дань сказала это, у неё должна быть идея. С осторожным характером Сюань Ли он должен был прислушаться к этому, но Сюань Ли без колебаний отверг Цзян Дань, что было немного странно.
– Сейчас она спешит, поэтому не может задерживать дыхание. Я думаю, что у неё есть какие-то опасения в отношении Цзян Жуань, и она хочет разобраться со своей старшей сестрой моими руками. То, что она упомянула Цзин Ин Ван фу, было сделано лишь для привлечения моего внимания. Какой у неё может быть хороший план? Кроме того, это действительно не стоит моих усилий, – Сюань Ли посмотрел на бьющееся пламя: – Кроме того, эта женщина довольно коварна, и теперь она связана с пятым братом.
Подчинённый проследил за взглядом Сюань Ли и посмотрели на пламя свечи. Он понимал, что господин, вероятнее всего, прав. Тот факт, что Цзян Дань действительно сумела завести странные отношения с Сюань Хуа за такой промежуток времени, достаточно очевидно говорило о том, как сильно эта девушка спешила. Кроме того, она была довольно безжалостна. Подчинённые на некоторое время задумался, прежде чем заговорить:
– Тогда Ваше Высочество имеет в виду…?
– Это просто идиотство, – Сюань Ли проговорил небрежным тоном: – Было бы здорово, если бы эти два человека смогли объединиться, чтобы снести Цзинь Ин Ван фу. Существование Сяо Шао всегда являлось для меня камнем преткновения. Однажды я действительно должен буду предпринять определённые действия, чтобы убрать этот камень. Если кто-нибудь сделает это за меня, то почему бы и нет? – казалось, он нашёл это немного забавным: – Если их навыки не так хороши, как у других, с темпераментом Сяо Шао и Цзян Жуань, как ты думаешь, что они могут получить? – Сюань Ли сказал: – Пятый брат долгое время выглядел неприглядно при дворе, но теперь есть другой, Сюань Пэй. Если пятый брат исчезнет из этого мира, это будет хорошо для меня, – он посмотрел на золотые пуговицы на своих рукавах и сказал: – В любом случае, мне нечего терять, так зачем утруждать себя копошением в этой мутной воде (1)?
– Ваше Высочество мудры, – подчинённый вздохнул: – Пока птица-рыболов и устрица воюют друг с другом, рыбак получает прибыль (2). В конце концов, Ваше Высочество извлечёте из этого выгоду, – он немного подумал и вдруг сказал: – Просто Чжаои Цзян была связана с Вашим Высочеством, но теперь внезапно объединила свои силы с Его Пятым Императорским Высочеством, так что, по сути, она стала брошенным ребёнком. Новости во дворце в будущем…
– Она бесполезна, – Сюань Ли прервал его: – Юань Чуань уже прибыл во дворец, так какая польза от Цзян Дань? Если использовать ставшую бесполезной фигуру, чтобы она последний раз поработала мне на благо, это уже нельзя будет считать напрасной тратой.
Подчинённый кивнул:
– Если это так, то ждите хороших новостей со спокойной душой. Ваше Императорское Высочество заслуживает звания лучшего шахматиста, и в конце этой партии Ваше Императорское Высочество всё равно должен закончить её победителем.
* * *
Цзян Жуань потянулась всем телом, подсознательно обняла источник тепла в своих руках и смутно открыла глаза, только чтобы обнаружить, что она всё ещё держит талию Сяо Шао обеими руками, умиротворённое спящее лицо Сяо Шао было прямо перед девушкой.Солнечный свет слабо пробивался сквозь занавеску в течение минуты или двух, и это также прояснило её хаотичный разум, и внезапно Цзян Жуань вспомнила, что произошло вчера. Она просто собиралась рассказать всю историю своей прошлой жизни, нов конце Цзян Жуань как-то поцеловала Сяо Шао. Когда эмоции нахлынули внезапно, Сяо Шао воспользовался ею и вынес её из кабинета, когда сама девушка пребывала в оцепенении. Стоило упомянуть о том, что прилив любви также может немного смягчить боль, и все болезненные эмоции высвобождаются в интимные моменты этих ожесточённых потовых схваток.
А потом? Цзян Жуань была слегка ошеломлена и чувствовала боль во всём теле, как будто её сильно раздавили. Она должна была признать, что Сяо Шао действительно умён, и то, чему другие учились путём повторения несколько раз, им может быть доведено до совершенства только один раз. Это было справедливо даже для таких вещей, как интимная близость. Откуда взялось такое удачное совпадение? У неё почти закружилась голова от этого странного чувства блаженства. И у этого человека спокойный и холодный темперамент в обычные дни, но по какой-то причине он становится слишком коварен в постели. Каждый раз, когда он намеренно запугивал Цзян Жуань, которая не могла ничего возразить, Сяо Шао спокойно наблюдал за ней, которая не имела иного выбора, кроме как постепенно смягчиться и сдаться на милость победителя.
Подперев подбородок одной рукой, она внимательно посмотрела на молодого человека, лежащего на боку. Ресницы Сяо Шао были длинными и прямыми, оставляя глубокую тень под опущенными веками. Переносица высокая и красивая, а губы тонкие и румяные. Сяо Шао, который спал, выглядел очень тихим, и было трудно представить пот и безумие ночи в исполнении такого тихого и холодного человека. Пока в её голове эти воспоминания оставались такими яркими, девушка чувствовала себя немного неловко.
Пока она думала об этом, кто-то внезапно потянул руку, чтобы заключить ошеломлённую Цзян Жуань в тёплые объятия. Глаза Сяо Шао не были открыты, но его голос был очень ясным. Со слабым удовлетворением, которое наступает только после сытной трапезы, он сказал:
– Ещё рано.
– Уже становится поздно, – Цзян Жуань ответила небрежно, затем отреагировала и сказала: – Ты не спишь?
Уголки губ Сяо Шао изогнулись, затем он открыл глаза, чтобы посмотреть на неё, и сказал:
– Хм.
Этот человек мог казаться невероятно слабым, пока не представал перед своими подчинёнными, а иногда он был наивен, точно несмышлёный ребёнок.
__________________________
1. 趟浑水 (tāng húnshuǐ) – литературный перевод – влезать в мутную воду – идиома, означающая впутывание в неприятности.
2. 鹬蚌相争，渔翁得利 (yùbàng xiāngzhēng, yúwēng délì) – литературный перевод – пока птица-рыболов и устрица вцепились друг в друга, выгоду пожинает рыбак – идиома, которая означает, что в конфликте двух сторон выгода всегда достаётся третьему.
Сяо Шао, вероятно полагал, что игра в поддразнивание людей очень забавна. В глазах Цзян Жуань такое поведение очень похоже на Сюань Пэя. Просто Сюань Пэй такой милый, когда он это делает, в то время, как облик Сяо Шао, у которого в обычные дни было холодное и спокойное лицо, занимающегося ровно тем же самым, казался невероятно странным.
– Ты… – Цзян Жуань толкнула его, но Сяо Шао не отпустил девушку. Его сила уже была достаточно велика, а если молодой человек использовал небольшое умение, Цзян Жуань ничего не могла с этим поделать. В этот момент девушке оставалось только лечь в его объятия, но она кое-что вспомнила и спросила: – Я сказала тебе всё это вчера, но так и не услышала, что ты обо всё этом думаешь. Когда ты собираешься это сказать?
Цзян Жуань было очень неловко, когда она подумала об этом. Вчера она была в буйном настроении. Когда Сяо Шао обнял её, возвращаясь в комнату, её также видели подчинённые Цзинь Ин Ван фу. Что подумают эти люди? Как только Ванфэй вернулась в особняк, она не могла дождаться, чтобы провести день со своим супругом в кабинете. Она тоже казалась слишком голодной и хотела пить? Что касается управляющего Линя, Цзян Жуань всерьёз опасалась, что тот был ещё больше воодушевлён произошедшем. Почему она вообще в конце концов заговорила о секрете?
Теперь, когда её лицо было так безвозвратно утрачено, Цзян Жуань с сожалением чувствовала, что ей будет труднее сызнова завоевать свой авторитет перед другими. И мысль об этом заставила её испустить тихий вздох.
Выражение лица Сяо Шао слегка изменилось, и он сказал:
– Вчера ты была слишком нетерпелива. Я думал, ты хотела сделать что-то более важное.
– Что-то более важное? – Цзян Жуань пристально посмотрел на него: – Что может быть важнее?
Теперь ей стало очевидно, что этот человек изначально имел дурные намерения! Цзян Жуань думала, что он просто хотел мягко успокоить её, но оказалось, что этот парень просто решил воспользоваться напряжённой ситуацией!
Сяо Шао снова не смог удержаться от смеха. Цзян Жуань некоторое время смотрела на него, а затем улыбнулась. Она подтолкнула Сяо Шао:
– Хорошо, вставай первым. Мне сегодня нечего делать. Я помню, что ты хотел мне что-то рассказать первым, – она пошутила: – Даже если ты скажешь, что ты человек, который однажды умер, как и я, меня это не оттолкнёт.
– Если ты хочешь это услышать, я расскажу тебе, – Сяо Шао коснулся её волос: – Но сначала давай встанем.
После завтрака Цзян Жуань и Сяо Шао вышли во двор. Павильон во дворе примыкал к пруду. Вода в водоёме была голубой и чистой до самого дна, а вокруг плавали красные рыбки, украшавшие своими яркими цветами однообразие серых скучных зимних будней. Это выглядело очень нарядно. Цзян Жуань подумала о словах Сяо Шао в своём сердце, и когда она увидела, что выражение его лица уже не было таким расслабленным, как утром, а даже казалось немного грустным, девушка поняла, что дело было связано с предстоящей беседой. Тем не менее она молча последовала за молодым человеком, оставаясь рядом.
– А Жуань, – сказал Сяо Шао. – Ты поклонялась табличке моих родителей.
– Да, – кивнула Цзян Жуань и сказала: – В тот день, когда я вышла за тебя замуж.
В тот день, когда она вышла замуж и вошла в Цзинь Ин Ван фу в качестве Ванфэй, она лично поклонилась сего родственникам перед табличками старого Цзинь Ин Вана и его жены. В этот момент, когда девушка услышала, как Сяо Шао заговорил об этом, она не могла не вспомнить тот день.
– На самом деле, ты им не поклонялась, – Сяо Шао опустил глаза, отчего было невозможно понять, о чём он думает, и медленно сказал: – Тебе нечему было поклоняться.
Цзян Жуань вздрогнула и подозрительно посмотрела на него. Смысл этого предложения действительно заставлял о много задуматься. Означало ли это, что таблички в зале предков на самом деле не принадлежали праху Цзинь Ин Вану и его супруги? Однако мысли девушки были прерваны очередными словами Сяо Шао.
– Ты помнишь, что однажды ты пришла в особняк и увидела, как я поклоняюсь здесь другим? – Сяо Шао стоял, сложив руки на груди, его выпрямленное тело в этот момент действительно демонстрировало некоторую подавленность: – Это те, кому ты действительно должна была бы поклониться.
Цзян Жуань была ошеломлена, но вспомнила, что действительно был день, день, когда Сяо Шао пьяно поцеловал её, и именно она столкнулась с Сяо Шао, поклоняющимся кому-то. В тот день молодой человек был действительно немного странным, потому что это был не праздничный или поминальный день Цзинь Ин Вана и его жены. Но она не могла придумать никакой другой причины. Подозрение, возникшее в то время, в этот момент окончательно подтвердилось. Она думала о словах Сяо Шао, но услышала только голос молодого человека, раздавшийся рядом с ней:
– Я не сын Цзинь Ин Вана.
Цзян Жуань подняла голову, тёмные глаза Сяо Шао не могли сказать, какие эмоции были в них. Он сказал:
– Мой отец – наследный принц Хун Си.
Цзян Жуань на мгновение опешила, а затем чудовищный ветер и волны поднялись в её сердце. Наследный принц Хун Си, старший сын Вдовствующей Императрицы И Дэ, а ныне старший брат Императора, должен был стать нынешним монархом Великой династии Цзинь, но наследный принц, погибший под топотом десяти тысяч лошадей, когда был занят тем, что подавлял восстание вассальных Фань Ванов (1) накануне восхождения на престол, в действительности оказался отцом Сяо Шао?
Сяо Шао взглянул на Цзян Жуань, затем замолчал, остановился на краю павильона и медленно начал свой рассказ.
__________________________
1. 藩王 (fānwáng) – исторический термин – Фань Ван – является неким промежуточным правителем между чиновниками и Сыном Неба на вверенной Императором ему территории. Это не обязательно родственник Императора, он может быть героем, которому даровали титул Вана, или выходцем из местной аристократии недавно присоединённой территории. Эти люди назначаются на пост Императором, но, если того не требуют обстоятельства, Сын Неба не вмешивается в управление территорией. Пока правящая династия стоит, Фань Ваны со своей территорией ей подчиняются, но стоит династии рухнуть, и вассалитет, в большинстве случаев, более не признаётся, а территория становится очередным маленьким суверенным государством, пока его не захватит кто-то другой или оно само не разовьётся в достаточно внушительную силу, чтобы величаться Империей.
У Вдовствующей Императрицы И Дэ родилось двое сыновей и дочь. Старшая дочь, Гунчжу Юань Жун, была умна и нежна, щедра и порядочна. Второй сын, наследный принц Хун Си, в молодости тоже был знаменит по всей Империи. Нынешний Император – самый младший ребёнок. Его немного баловали старшие брат и сестра, и, в конце концов, он тоже был довольно умным. Отношения между ними тремя всегда были хорошими. Когда предыдущий Император был жив, он очень завидовал сильному стилю Вдовствующей Императрицы И Дэ. Даже материнская семья Вдовствующей Императрицы И Дэ оказывала на него сильное давление. Хотя Вдовствующая Императрица И Дэ действовала решительно и имела большую власть, при Императорском дворе самый большой удар был нанесен её мужем. Первый Император боялся диктатуры Вдовствующей Императрицы И Дэ, и он баловал наложницу и даже намеренно продвигал других принцев, чтобы уравновесить власть своей супруги. Это действительно блокировало возможность вторжения во власть инородных сил со стороны Вдовствующей Императрицы. Однако после смерти предыдущего Императора первоначальное равновесие ситуации было нарушено, и Великая династия Цзинь оказалась на пороге беспрецедентного кризиса, когда восемь Ванов пытались захватить трон, лишив наследного принца законного права на престол.
Наследный принц Хун Си был наследным принцем только номинально, но его положение было не очень стабильным, не говоря уже о восьми амбициозных братьях, даже среди придворных внизу мало кто оказывал ему поддержку. Предыдущий Император оставил беспорядок Вдовствующей Императрице И Дэ, но именно наследному принцу Хун Си предстояло разбираться с этим хаосом в стране.
Каждый из восьми братьев занимал гору как монарх, и они хотели захватить дворец силой. У Вдовствующей Императрицы И Дэ не было другого выбора, кроме как обратиться за иностранной помощью. В это время появилась одна из них, Гунчжу Южного Синьцзяна Ци Мань. Наследный принц Хун Си – не только настоящий мужчина, обладающий как моралью, так и талантом, но и целым миром в своём сердце. Он также был рождён красивым и представительным. Южный Синьцзян в то время ещё не был стёрт с лица земли, и его силу нельзя было недооценивать. Гунчжу познакомилась с наследным принцем Хун Си, когда была далеко отсюда, в Великой Цзинь, и втайне хотела брака с ним, но, к сожалению, наследный принц Хун Си вежливо отказался.
Женой наследника престола, наследного принца Хун Си, была Сян Сяо Юань, первая девушка-медик Великой династии Цзинь. Хотя Сян Сяо Юань не была такой красивой, как Ци Мань, у неё были хорошие медицинские навыки, и в её голове было много новых и странных вещей. Она родилась не в чиновничьей семье, а вышла из гор и пустынных полей (1). Однажды она помогла умирающему министру первого ранга, буквально вернув его к жизни. Говорят, что она перенесла какую-то «операцию», обезобразившую лицо, и поступила во дворец, чтобы получить должность женщины-лекаря. Это также оказался хороший шанс для наследного принца Хун Си, чтобы в конце концов установить с ней связь, но, к счастью, в конце концов, она сумела вернуть себе красоту. Принц Хун Си всегда был чист в делах между мужчиной и женщиной, и он и Сян Сяо Юань действительно любили друг друга. Сян Сяо Юань законной супругой наследника престола, став хозяйкой его внутреннего двора. Разве мог он просто забыть о том, что уже был женат? Как он мог согласиться на предложение Гунчжу Южного Синьцзяна развестись с Сяо Юань и жениться на Гунчжу Ци Мань?
Просто Вдовствующей Императрице И Дэ считала этот поступок иррациональным. Это правда, что она также любила ум и дальновидность Сян Сяо Юань, которые отличали её от любой женщины. Однако это не подобает мудрому правителю – отказываться от дела страны из-за женщины. Возможно, наследный принц Хун Си действительно был не компетентным человеком, которые не должен был становиться Императором, и его сердце недостаточно жестоко, но он действительно хороший муж и отец.
Ци Мань сказала, что, если наследный принц Хун Си согласится, Южный Синьцзян сможет одолжить сто тысяч солдат, чтобы помочь привести к порядку восемь Ванов Великой династии Цзинь. Наследный принц Хун Си не мог этого сделать, но нынешний Император был готов. Император и принц Хун Си были близки с детства. Два брата думали обо всем с детства. Даже женщины, которые им нравились, были одинаковы. Сян Сяо Юань отличается от любой другой женщины. Принцу Хун Си она нравилась, и Императору она тоже нравилась. Но в глазах Сян Сяо Юань Император был всего лишь младшим братом, поэтому нынешний Император мог только наблюдать, как она выходит замуж за его брата.
Возможно, это было из-за ревности и нежелания в его сердце, или, возможно, нынешний Император считал, что он больше подходит на роль правителя, чем наследный принц Хун Си. Тем не менее он пообещал Ци Мань, что сначала придумает способ доставить Ци Мань к наследному принцу Хун Си, а затем Южный Синьцзян пошлёт войска на помощь Великой династии Цзинь. Первоначальное намерение Императора на самом деле было всего лишь временной мерой. Он думал, что это просто… Наследному принцу Хун Си в конце концов было нечего терять. Пока Ци Мань была временно умиротворена, также можно было в последствии найти причину выгнать Ци Мань после того, как восстание восьми Ванов будет подавлено.
Единственная переменная – это Сян Сяо Юань. Сян Сяо Юань эмоционально отличалась от любой женщины в этом мире. Она настаивала на том, что у мужчины может быть только одна женщина в его жизни, и иметь трёх жен и четырёх наложниц – грех. Это было мятежом во времена династии Цзинь, но наследный принц Хун Си согласился. Независимо от того, сколько людей принуждали их вначале, отношение наследного принца Хун Си всегда было очень решительным. Император думал, что он не мог так поступить с наследным принцем Хун Си. Он не сделал этого и не стал насмешливо ждать, чтобы посмотреть на разочарованную Сяо Юань, но все были шокированы. В тот день, когда лицо Сян Сяо Юань было озарено блаженной и добродетельной улыбкой, наследный принц Хун Си сделал это.
Если бы об этом стало известно Сян Сяо Юань, сложно сказать, сколько проблем это вызвало бы, но ради великой династии Цзинь, а также, возможно, из-за тёмных мыслей в собственном сердце Императора, он, наконец, принял это решение, о котором сожалел всю жизнь.
В то время Сян Сяо Юань только что родила Сяо Шао, и у Сяо Шао только что минуло его первое полнолуние. В день празднования месяца со дня рождения малыша в резиденцию приходили и уходили бесчисленные гости, и было очень оживлённо.
__________________________
1. 山野 (shānyě) – литературный перевод – с гор и пустынных равнин – метафоричное описание захолустья, непроходимой глуши. Также это может быть описанием человека, которого называют деревенщиной.