Вдалеке, в глубине леса, человек в пурпурной одежде оперся на свою лошадь и спешился. Он посмотрел на одетого в чёрное молодого человека на лошади и сказал:
– Третий брат, после стольких лет твоя точность всё ещё так хороша.
Сяо Шао повернулся и спешился. С одного из боков его лошади с удивительно блестящей шкурой, вверх ногами висела целая серия добычи. Одна из жертв охоты была особенно привлекательной, потому что это был белоснежный волк. Всё тело белоснежное, без единого следа любых иных волосков, голова огромная, а в горле торчала стрела, которая, очевидно, осталась на месте, так как была предназначена для того, чтобы запечатать рану в горле. Охота в лесу в этот снежный день по своей сути трудна, а цвет шерсти белого волка к тому же очень хорошо сливался со снегом, поэтому его трудно было отличить от окружающей местности, если у вас нет отличного зрения. У этого волка такая огромная голова и сильные навыки, но жаль, что именно Сяо Шао встретил его, так что этому грозному хищнику было суждено стать не чем иным, как добычей.
– Это просто животное, – Сяо Шао было всё равно.
Тон Ци Фэна прервался:
– Третий брат убил белого волка, чтобы сделать плащ для третьей невестки. Эту шкуру белого волка трудно найти, даже если у вас есть много денег. Теперь, когда третья невестка выздоравливает после тяжёлой болезни, ей также нужно иметь хороший уход за её телом.
Сяо Шао взглянул на него, но ничего не сказал. На самом деле, Ци Фэн был прав. Видя его таким холодным, Ци Фэн не возражал, но покачал головой и улыбнулся:
– Хотя шкура белого волка хороша, жаль, что третья невестка больше всего ненавидит белое. Если бы это была шкура рыжей лисы, она была бы счастливее.
Сяо Шао сделал паузу, остановился, чтобы посмотреть на него, и легко спросил:
– Что ты хочешь сказать?
На лице Ци Фэна появилась кривая улыбка. За последние несколько дней отношения между ними всегда были немного странными, и даже безмозглый травник Ся Цин мог видеть, что что-то не так. Естественно, это было потому, что Цзян Жуань была в коме несколько дней назад, и действия Ци Фэна в конце концов сделали Сяо Шао несчастным. Он посмотрел вдаль, и среди волнистых гор едва виднелись вершины горы Цзянань. Он сказал:– Третий брат, ты третий старший брат на горе Цзянань. Среди девяти братьев ты самый умный, и ничто не может победить тебя. Даже если я приобрёл силу техники хитросплетений и интриг, я не так хорош, как ты, когда дело доходит до интеллекта.
Сяо Шао опустил глаза, отчего было невозможно определить, о чём он думает. Голос Ци Фэна, казалось, доносился с его стороны вместе с воспоминаниями:
– Вначале у тебя был холодный характер, и ты холодно относился ко всем. За исключением второго брата, который мог сказать тебе несколько слов, ты не мог смотреть на остальных братьев. В то время мы были молоды, и все мы были темпераментными подростками. Когда мы увидели, что ты так себя ведёшь, мы просто подумали, что ты высокомерен, и не хотели сближаться с тобой.
Ци Фэн слегка улыбнулся. Вначале они, девять братьев, были вместе на горе Цзянань, и всё, что им нужно было делать каждый день, – это практиковаться на горе. В то время они только чувствовали, что дни были тяжёлыми. Позже, когда мастер позволил ребятам спуститься с горы, они действительно увидели блеск и суету большой багровой пыли (1), интриги и борьба были очевидны. Только тогда они поняли, что их дни на горе были лучшими.
– Третий брат однажды спас мне жизнь, прямо здесь, – Ци Фэн внезапно сказал: – Я до сих пор помню, как выглядел третий брат в то время. Ты ничего не сказал. Я был очень напуган в то время, но ты даже не выглядел нервным. В то время я думал, что ты потрясающий, так что с тех пор я действительно восхищаюсь тобой.
В то время, много лет назад, тоже был такой сильно-снежный день. Несколько братьев отправились на охоту в лес. Зимой в глубоких горах и старых лесах не должно было быть опасных зверей. Кто знал, что Ци Фэну не повезёт встретить большого чёрного медведя, который вышел за едой в тот день. Чёрный медведь родился высоким и свирепым. В то время Гуань Лян Хань и другие были далеко друг от друга и не могли прийти на помощь. Ци Фэн, который лишь немного знал о кун-фу, по сути, являясь трёхлапой кошкой (2), уже изготовился вот-вот погибнуть под острыми клыками в пасти чёрного медведя, из ниоткуда появилась стрела, которая стремглав пролетела по воздуху и вонзилась в пасть чёрного медведя. Чёрный медведь был в ярости, и бросился на человека, атаковавшего его со стороны. Стрелы были бесполезны. Сяо Шао достал свой короткий кинжал и поприветствовал его, не меняя выражения лица.
Даже человек с хорошими навыками, столкнувшись со зверем на таком близком расстоянии, неизбежно пострадает, не говоря уже о том, что у Сяо Шао в руке был только короткий кинжал. На один дюйм короче и на один дюйм опаснее, вы можете себе представить, насколько это опасно.
______________________
1. 红尘 (hóngchén) – литературный перевод – багровая пыль – метафорическое описание крикливой роскоши, внешнего блеска, мишуры.
2. 三脚猫 (sānjiǎomāo) – дословный перевод – трёхлапая кошка – метафоричное описание дилетанта и недоучки.
Когда Сяо Шао наконец усмирил чёрного медведя, он уже получил несколько травм. Просто он всегда носил чёрную одежду, и пятен крови не было видно. Если бы не его ещё более, чем обычно, бледное лицо, молодой человек всё ещё выглядел равнодушным, как и всегда.
Ци Фэн в то время очень нервничал, но Сяо Шао ничего не сказал. Между подростками не было глубокой ненависти, но они просто боролись за дыхание (1) в обычные дни. Враг должен быть уничтожен раньше, чем позже, и спокойствие и безразличие Сяо Шао в тот момент почти заставили Ци Фэна посмотреть на него другими глазами. Казалось, из того случая он понял, что этот хладнокровный брат не был таким жестоким, как вёл себя, просто он не умел хорошо это выражать. Ци Фэн восхищался таким мужественным человеком от всего сердца, и именно из-за этого после окончания обучения он не поступил к Императорскому двору, как все думали, а отправился в Бай Чжан Лоу гвардейцев Цзинь И под руководство Сяо Шао, прячась за кулисами, чтобы делать что-то для него. Потому что в глазах Ци Фэна карьера Сяо Шао более славна, чем так называемая слава Императорского двора.
Очнувшись от своих воспоминаний, Ци Фэн слегка улыбнулся:
– Что я хочу сказать, так это то, что третий брат всегда будет тем, кем я восхищаюсь больше всего. Я ни за что не борюсь, и у меня нет никаких других мыслей. Третья невестка – самая особенная женщина, которую я когда-либо видел, – он тихо вздохнул: – Если бы я встретил её давным-давно, я бы точно не упустил свой шанс. Но поскольку она твоя жена, она просто моя невестка, – в конце концов, он не смог скрыть печали в своем тоне.
– Я никогда не думал, что у тебя есть другие мысли, – Сяо Шао прервал его, его тон был таким же холодным, как всегда: – Ты этого не сделаешь.
Три слова «Ты этого не сделаешь» кажутся простыми и без волн, но они мгновенно привнесли тепло и силу в эту холодную горную местность. С таким человеком, как Сяо Шао, который не привык с лёгкостью доверять другим, достаточно всего нескольких слов, чтобы понять, когда он относится к вам с абсолютным доверием. Сердце Ци Фэна было необъяснимо кислым, а во рту появился неописуемый горький привкус. Он покачал головой и сказал:
– Я всегда думаю, что если кто-то из наших братьев и захочет догнать тебя, это невозможно. Ты лучше всех нас.
Возможно там, где вы оказались в проигрыше, это не так уж плохо? Просто ещё не пришло нужное время. Сяо Шао действительно превосходный человек в мире, и он очень хорошо подходил Цзян Жуань. С этими словами сегодня Ци Фэн мог рассматриваться как открывающий своё сердце и активно желающий стереть барьеры. Ответ Сяо Шао также показал его отношение. Хотя на сердце у него было кисло, в конце концов Ци Фэн отложил камень. Ци Фэн хотел оживить атмосферу, улыбнулся и сменил тему:
– Несмотря ни на что, третья невестка всегда лучше, и она будет только более благословлена, если переживёт катастрофу. Просто этот вопрос имеет какое-то отношение к Южному Синьцзяну. Жители Южного Синьцзяна уже готовятся вторгнуться в столицу, раз осмелились начать действовать так нагло. У Сюань Ли тесные отношения с Южным Синьцзяном. Возможно, этот вопрос также связан с ним.
– Я не позволю ему уйти, – сказал Сяо Шао.
– Он, вероятно, хочет снова использовать свои старые навыки, – Ци Фэн сказал: – Вначале он делал всё это и предал дружбу между нами, братьями. Хотя мастер исключил его из своих учеников, этот ублюдок наверняка чувствовал отвращение каждый раз, когда думал об этом, – Ци Фэн вздохнул: – С его мстительным темпераментом, если однажды великое дело мира попадёт в его руки, первым, кого не пощадят, будет наша гора Цзянань и все, кто с ней связан.
– Такого дня не будет, – сказал Сяо Шао.
– Я знаю, что третий брат не позволит ему добиться успеха. Но не стоит забывать о девятом брате, – Ци Фэн посмотрел на свой рукав: – Долг, который он задолжал, однажды будет возвращён.
* * *
После того, как Ци Фэн и Сяо Шао вернулись в усадьбу Луян, Ся Цин, который вышел, чтобы сварить лекарство, неожиданно обрадовался, увидев добычу, которую они принесли обратно. Оказалось, что кость белого волка была драгоценным ингредиентом, который можно было использовать как лекарство, поэтому он сразу же оттащил белого волка с собой, только для того, чтобы позднее вернуть волчью шкуру. Сяо Шао всегда был щедр в решении этих вопросов, за исключением волчьей шкуры, остальное для него было бесполезно, поэтому он сразу согласился.
– Я слышал, что на белых волков трудно охотиться, как же ты сумел добыть одного из них? – Цзян Жуань также видела белую волчью шкуру во дворце в своей прошлой жизни. Она была куплена Сюань Ли за большие деньги у торговца снаружи. Поскольку у белого волка редко бывает, чтобы на всём теле не было следов шерсти других цветов, чем меньше таких следов, тем ценнее шкура. Кроме того, независимо от того, использует ли охотник стрелу или нож, оружие оставит дефект на шкуре волка. Полная шкура белого волка в то время была действительно завидной, но Сюань Ли использовал её, чтобы отправить Гуй Фэй Чэнь. Гуй Фэй Чэнь превратила белую волчью шкуру в манто из волчьей шкуры и надела его себе на плечи. Император очень хвалил её. Сяо Шао вышел на охоту и вернулся с белым волком, что действительно вызвало у неё небольшое любопытство.
______________________
1. 争一口气 (zhēng yī kǒu qì) – дословный перевод – бороться за дыхание – это идиома, описывающая стремление вверх, желание добиться славы и успеха, утверждение своего превосходства и реализация амбиций.
Сяо Шао взглянул на неё и сказал:
– Использовал стрелу.
Цзян Жуань ошеломлённо молчала.
Увидев её безмолвный вид, Сяо Шао не смог удержаться от смеха. Цзян Жуань уставилась на него, этот человек снова намеренно дразнил её. Внезапно вспомнив о чём-то, она спросила:
– Я слышала, как мастер говорил, что раньше у тебя было девять братьев, но только сейчас, когда мы рассматривали работы братьев по каллиграфии и живописи на мансарде, там не было работ восьмого младшего брата. Почему?
У Цзян Жуань были возможность познакомиться почти со всеми братьями Сяо Шао. За исключением старшего брата Сюэ Да Хэ и шестого брата Ду Лю, которые путешествовали во внешнем мире и пока находятся далеко от Великой Цзинь. Но когда речь зашла о восьмом и девятом братьях, Ся Цин попытался избежать ответа на вопрос. Ся Цин мог быть хорошим интриганом, но если человек, с которым он выбрал быть честным, задавал вопрос, он был слишком плох во лжи. Такое отношение действительно было странно в глазах Цзян Жуань. В этот момент, увидев, что Сяо Шао был в хорошем настроении, она посчитала уместным прояснить эту ситуацию.
Выражение лица Сяо Шао слегка изменилось, когда он услышал это, но молодой человек ответил не сразу, а медленно нахмурился. Цзян Жуань была ошеломлена и сказала:
– Если ты не хочешь говорить…
– Восьмой – Сюань Ли, – прежде чем она успела заговорить, Сяо Шао прервал её: – Девятый младший брат на самом деле является девятой младшей сестрой. Она умерла из-за Сюань Ли. После этого инцидента Сюань Ли был исключён из учеников мастером, – слова Сяо Шао были всё такими же краткими, как обычно, но короткое предложение было шокирующим для тех, кто его слышал, и даже Цзян Жуань была шокирована поворотами событий. Она немного потеряла дар речи. Сама Цзян Жуань была с Сюань Ли долгое время, но она никогда не знала, что Сюань Ли и Сяо Шао были братьями по одному учителю, не говоря уже о том, что у Сюань Ли и Сяо Шао был такой большой конфликт.
Увидев её потрясённые глаза, Сяо Шао протянул руку, чтобы взять её мягкую ладонь. Его руки были тонкими и чётко очерченными. Они не были такими грубыми, как у обычных практикующих боевые искусства. Напротив, они обладали нежной и сильной красотой, которая действительно радовала глаз. Цзян Жуань поднял глаза, чтобы посмотреть на него, Сяо Шао вздохнул и сказал:
– Давай присядем, чтобы я мог рассказать тебе всё последовательно.
Хотя мастер Ба Ци на горе Цзянань изначально был отшельником, живущим в затворничестве, он был известен как господин Судьба. Многие люди хотели отправить своего сына на гору Цзянань, чтобы тот постигал мудрость под руководством этого учителя. Но у мастера Ба Ци был странный темперамент. Люди, которые не были правильными с его точки зрения, никогда не смогли бы войти в дверь его усадьбы. Девять учеников, которые были включены в секту мастером Ба Ци, действительно имели свои собственные достоинства, и все они были драконами и фениксами.
Старший Сюэ – интриган с языком лотоса (1), второй Гуань обладал храбростью генерала, третий Сяо убивал первым, четвёртый Ци – военный талант, медицинские навыки пятого Ся оживляют плоть и успокаивают кости мёртвых, умелые руки шестого Ду могли создавать различные механизмы и скрытое оружие, седьмой Мо – потрясшийчудак, восьмой Сюань – аура Императора, девятая Бай унаследовала мантию мастера Ба Ци от своего учителя, она обладала даром узнавать волю Небес.
Настоящим именем девятой сестры Бай было Бай Шу. Она была брошенным ребёнком, которого подобрал мастер Ба Ци во внешнем мире. Он растил и воспитывал девочку как собственную дочь. Мастер Ба Ци взял в ученики восемь мужчин. Как женщина, Бай Шу не являлась серьёзной проблемой для своих братьев на горе Цзянань, но если эта новость распространится снаружи, это в конце концов повлияет на взгляды людей в адрес Бай Шу. Мастер Ба Ци приказал Бай Шу одеваться как мужчина, соразмерно с Сяо Шао и другими, чтобы стать братьями в обычные дни. Номинально это девятый младший брат, но на самом деле это девятая младшая сестра.
На горе Цзянань была такая младшая сестра, и Бай Шу действительно родилась умной и милой, и она была воспитана мастером Ба Ци с наивным темпераментом. Все братья очень любили Бай Шу в обычные дни. За эти долгие годы Бай Шу наконец-то превратилась из девочки в красивую девушку.
Даже то, как шилась мужская одежда, которую они все носили в обычные дни, в конце концов, не смогло больше скрыть тот факт, что Бай Шу – женщина, особенно в том возрасте, когда у любой девушки начинается весна. Никто не знал, что Бай Шу была влюблена в Сюань Ли.
Сюань Ли в то время находился на горе Цзянань. Безусловно, он действительно был очень выдающимся молодым человеком. Он родился красивым и элегантным, и у него были аристократические манеры, присущие только царственной знати. Что было ещё более редким, так это тот факт, что Сюань Ли никогда не принимал важного вида и относится к людям с мягкостью и вежливостью. Не только Бай Шу, но и остальные братья в начале хорошо относились к Сюань Ли, с которым было по-настоящему легко взаимодействовать.
Ученики, выросшие на горе Цзянань, были привыкшими к темпераменту мастера Ба Ци. По сравнению с остальными Сяо Шао и Сюань Ли казались более зрелыми и сдержанными в своём поведении, но по сравнению с холодным Сяо Шао очевидно, что Сюань Ли, который всегда улыбался, больше походил на весенний ветерок.
______________________
1. 舌灿莲花 (shé càn lián huā) – дословный перевод – язык, подобный цветку лотоса – идиома, описывающая того, кого у нас назвали бы человеком с хорошо подвешенным языком.
Бай Чжу – девушка с романтическим темпераментом. Она почти не контактировала с миром под горой. Еёобладал почти прозрачной простотой и хрупкостью. Если ей кто-то нравился, то этот человек ей просто нравился. Так что результат был совершенно очевидным. Любой, у кого был достаточно проницательный взгляд, мог увидеть, что Бай Чжу нравился Сюань Ли, и Сюань Ли, естественно, видел это. Если вам это не нравится, просто скажите, что вам это не нравится. Самое отвратительное – использовать умы других людей для достижения своих собственных скрытых секретов.
В самом начале Сюань Ли осознал, что миром правит Император. А сам он Изначально был царственным ребёнком, и не было ничего плохого в том, чтобы использовать всё для достижения собственных целей и стремлений. Бай Чжу была искусна в гадании и гексаграммах, но не могла предсказать гексаграммы себя и своих близких. Мастер Ба Ци сказал, что это судьба Небес. Книги в мансарде усадьбы мастера Ба Ци можно было листать по своему желанию, но мастер Ба Ци приложил руку, обучая его так называемой жизненной силе Императора и Императорской семьи – Небесным Знамениям Драконьих Вен.
Никто не знал, когда Сюань Ли забеспокоился об этом вопросе. Ужасно то, что в то время он был всего лишь подростком, и он смог сдержать желание в своём сердце, начав планировать. На первый взгляд, он делал то же самое, что и братья и сестра с горы Цзянань, но, с другой стороны, он тайно планировал шаг за шагом. Именно он подстрекал девушку выкрасть карту астрономических предсказаний мастера Ба Ци.
В то время девятая Бай вошла в возраст кардамона (1), и она вообще не понимала сути заговоров и использования других с целью достижения собственных целей, не говоря уже о том, от неё это просил Сюань Ли. Она просто подумала, что это обычный брат попросил её украсть что-то вроде еды на медной тарелке. Мастер Ба Ци обращался с учениками сурово, но при этом был очень терпимым. Бай Чжу намеревалась украсть карту астрологических предсказаний для пятого Сюаня. Кто мог знать, что карта астрологических предсказаний не являлась обычным предметом? В ней на самом деле оказались спрятаны секретные механизмы. Бай Чжу могла использовать только самооборону, чтобы противостоять внезапной атаке, но как она могла справиться с невероятно ядовитым веществом, в котором были обработаны снаряды секретного оружия?
Яд убивал человека в течение часа, и если бы Бай Чжу оказалась обнаружена раньше, то никогда бы не умерла. Но в тот день карта астрологических прогнозов была спрятана в секретной комнате, и только Сюань Ли знал, что девушка пошла в секретную комнату. Естественно, он не сказал ни слова, боясь разоблачить это дело и вызвать неприятности. Он никому об этом не рассказал. Бай Чжу погибла от спрятанного оружия в секретной комнате и была обнаружена только на следующий день. Сюань Ли тогда сказал, что он ничего не знает, но в конце концов мастер Ба Ци обнаружил улики.
Гора Цзянань не принимает вероломных людей, к тому же того, кто был хуже жестоких зверей. Бай Чжу – дочь наставника Сюань Ли, и она искренне относилась к нему, но из-за его собственной злобы и эгоизма девушка отдала свою жизнь напрасно. Сюань Ли не признал себя виновным в её смерти, и не было никаких других доказательств. В то время Гуй Фэй Чэнь снова была в центре внимания Его Императорского Величества. Если бы с Сюань Ли разобрались в частном порядке, это только доставит неприятности ученикам горы Цзянань. Бай Чжу – это младшая сестра для молодых людей, которые являются братьями, и все они заботились о девочке, как и подобает искренним родственникам. В результате она трагически погибла, и все остальные были в ярости. Никто не осудил бы другого, если бы кто-то из них решил заставить Сюань Ли заплатить за эту жизнь своей собственной, но в конце концов именно мастер Ба Ци выступил вперёд, чтобы остановить разгневанных братьев. Он сказал, что это уже было предсказано, и судьба Бай Чжу должна была столкнуться сс подобной катастрофой, и это был бы кто-то другой, если бы не Сюань Ли. Точно так же у Сюань Ли будет своя судьба. Никто из внешнего мира не может вмешиваться в дела Небесного мира. Дело, которое Сюань Ли посадил сегодня, однажды заставит его вкусить невероятно горький плод.
В конце концов, то, что сказал мастер Ба Ци, заставило братьев отказаться от идеи тайно иметь дело с Сюань Ли. Но все больше не желали жить на горе Цзянань с Сюань Ли, причинившего боль девушке, которую они считают своей собственной сестрой, и мастер Ба Ци не мог оставаться равнодушным, даже если он святой. После этого Сюань Ли был исключён из учеников, и было объявлено, что Сюань Ли больше не имеет никакого отношения к горе Цзянань.
С тех пор, когда кто-тот из н их снова встречал Сюань Ли, бывшие братья смотрели друг на друга только как на незнакомцев. Дела Бай Чжу – табу на горе Цзянань, и никто никогда не упоминал о нём.
– Он действительно снова использовал ту же технику… – пробормотала Цзян Жуань, внезапно осознав, что Сяо Шао смотрит на неё, и обнаружила, что то, что она сказала, было неправильным, Цзян Жуань поспешно поправилась: – Я имею в виду, что даже в столь юном возрасте он уже строил планы и использовал других.
______________________
1. 豆蔻年华 (dòukòu niánhuá) – литературный перевод – возраст кардамона – это метафоричное описание девушки-подростка, примерно тринадцати или четырнадцати лет, расцвет юности, девичьи годы.
Прошлое, которое вспоминал Сяо Шао, было действительно извилистым и тяжёлым, и Бай Чжу в нём была почти точно такой же, как сцена из её предыдущей жизни. Они обе влюбились в скромного благородного на вид молодого человека, коим представляли Сюань Ли в своих мыслях, и подошли к нему с большой радостью, только чтобы обнаружить, что это был голодный волк, который ел людей, не выплёвывая костей, и в конце концов напрасно потеряли свою жизнь. Ей вдруг стало немного грустно к лисе, которая горюет о кончине зайца (1). Оказалось, что было ли это в прошлой жизни или в этой, методы Сюань Ли никогда не были направлены только на неё одну, используя искренность других для достижения своих целей. И она и Бай Чжу были просто немного глупыми. Просто так оно и есть.
– Он враг горы Цзянань, и однажды этот счёт будет оплачен, – Сяо Шао опустил глаза когда произнёс это.
Цзян Жуань прищурилась на него, её красивые глаза поднялись, образовав очаровательные полумесяца, узенькие и лукавые. Сяо Шао был немного смущён её выражением и сказал:
– В чём дело?
– Девятая сестра умна и невинна, и она – сокровище на ладони своих братьев, – Цзян Жуань медленно произнесла слово за словом: – Но при этом она действительно выбрала Сюань Ли. Разве ты не так хорош, как он?
Сяо Шао взглянула на неё, на красивом лице молодого человека появилось беспомощное выражение. Немного подумав, он всё же произнёс:
– Она всего лишь младшая сестра.
Цзян Жуань покачала головой и сказал:
– Ты сказал, что младшая девятая сестра – лучшая из ста, но я думаю, что у неё есть одна плохая черта, у неё плохой глаз, – девушка посмотрела на Сяо Шао, вдруг внезапно рассвирепела, протянула руки, чтобы ущипнуть Сяо Шао за щёки, и потянула их в обе стороны: – Если бы я была на её месте, я бы определённо не захотела уходить. Что такого хорошего в Сюань Ли, всё это всего лишь позерство. На мой взгляд, – улыбнулась она и сказала: – Человек передо мной красивее, элегантнее, умнее и владеет лучшими боевыми искусствами. Когда дело доходит до богатства, он даже богаче, чем вражеская страна, хотя его статус несопоставим, он не из Императорской семьи. Благородный, но как раз по моему вкусу.
Хотя её обычная улыбка была великолепна, она всегда была немного отчуждённой. После пробуждения от тяжёлой болезни Цзян Жуань, казалось, изменилась. Она всегда искренне и с готовностью улыбалась перед Сяо Шао. Улыбка такая же яркая и трогательная, как весенние цветы и осенние луны, а очарование в глазах почти ослепляет. Сяо Шао не мог не быть слегка отвлечённым тем, что она корчила его собственное лицо, но то, что действительно волновало молодого человека, было вовсе не её грубое поведение. Вместо этого он воспользовался ситуацией, обнял её за талию и мягко улыбнулся:
– Просто по твоему вкусу?
Цзян Жуань была застигнута врасплох, и ей рука бессознательно высвободили свою добычу. Сяо Шао поднял брови, но он был немного счастлив:
– Я рад, – после этого он наклонился и легонько чмокнул её в губы.
Цзян Жуань:
– … Воришка!
* * *
Дни на горе Цзянань проходили легко и приятно, и кажется, что обо всех земных вещах можно было на время забыть. Каждый день свободен. Так как это было место, где вырос Сяо Шао, молодой человек водил Цзян Жуань гулять. Сяо Шао провёл её через долину, которую несколько раз ремонтировали в прошлом, словно тем самым долина демонстрировала, что могла расти вместе с этими несколькими подростками. Однако хорошие времена всегда проходят быстро, и после того, как Цзян Жуань полностью оправилась от своих травм, пришло время спуститься с горы и вернуться в столицу.
В это время Ся Цин и Ци Фэн также вместе с ними решили вернуться в столицу. Мастер Ба Ци также поддержал их решение возвращаться. Перед отъездом Цзян Жуань оперлась на Сяо Шао, когда забиралась в карету, и сказала:
– Если однажды в будущем пыль осядет, я хотела бы приехать сюда, чтобы пожить подольше. Настроение, кажется, гораздо более открытое.
– Если тебе понравилось, я буду часто приводить тебя сюда, – Сяо Шао погладил её по голове.
Цзян Жуань сделала паузу, прежде чем сказать:
– На самом деле, Сяо Шао, у меня есть то, что я скрываю от тебя.
Сяо Шао поднял глаза и посмотрел на неё.
– Это мой секрет. Изначально я планировала никому не рассказывать об этом в этой жизни. Но теперь я передумала, – Цзян Жуань опустила голову, задаваясь вопросом, избегает ли она взгляда Сяо Шао, но в её голосе прозвучали неописуемые тонкие эмоции: – Я хочу разрушить барьер между нами, и я планирую рассказать тебе об этом. Я сделаю это не сейчас. После возвращения в столицу я расскажу тебе об этом после того, как разберусь с одной вещью. После того, как я расскажу всё тебе, я приму всё, что ты будешь думать обо мне на тот момент.
Сяо Шао долго молчал, потом вдруг протянул руку, мягко и твёрдо поднял её голову и заставил Цзян Жуань посмотреть прямо на себя. Его тёмные глаза были бездонными, и на спокойной поверхности этих бездонных озёр внезапно появилась ряб, великолепная и головокружительная.
– Жуань’эр, мне всё равно. Если ты чувствуешь нежелание, не говори этого, – он слабо улыбнулся: – Что бы ни случилось, в моих глазах ты – это ты. Твой так называемый барьер никогда не существовал в моём сердце.
______________________
1. 兔死狐悲 (tù sǐ hú bēi) – литературный перевод – когда заяц погибает, лиса горюет – идиома, которая описывает страх перед такой же участью, оплакивание чужого или даже враждебного человека.