Несколько человек разговаривали, но в процессе своей беседы они услышали протяжные голос евнуха, объявляющий, что прибыл Император. Члены благородных семейств повернули головы и увидели приближающийся Императорский кортеж, Император и нескольких женщин в придворных одеждах, прибывшие с опозданием, восседали в Императорской карете. Когда же присутствующие присмотрелись повнимательнее, то обнаружили, что все эти женщины были нынешними тремя возлюбленными наложницами во дворце: Ван Лянь’эр, Му Си Жоу и Цзян Дань.
Чжао Цзинь забыла о смущении Цзян Синь Чжи, когда увидела это, и только сказала Цзян Жуань:
– Жуань мэй мэй, твоя четвёртая сестра сейчас выглядит так, словно пользуется большой благосклонностью.
Цзян Жуань улыбнулась, не сказав ни слова. Цзян Дань всегда отчаянно пытался схватить всё, чтобы просто взобраться наверх. После таких больших усилий она, естественно, хотела, чтобы к ней благоволили. Её взгляд упал на маленькую фигурку рядом с Императором, и Цзян Жуань не смогла удержаться от улыбки. Оказалось, что Сюань Пэй тоже подошёл.
После прихода Императора вокруг воцарилась тишина. Сегодняшние прибывшие – это все молодые господа и юные леди из семей чиновников. Охота изначально была делом молодых людей, которая была проверкой их способностей, а также удачи – ведь каждому не терпелось найти добычу побогаче. Каждый год тот, кто приносил лучшую добычу, буквально выигрывал в лотерею, и Император не возражал против того, чтобы исполнить его желание. В предыдущие годы Гуань Лян Хань и Сюань Ли всегда сталкивались лбами во время охоты. Сяо Шао никогда не беспокоился о подобных вещах. Гуань Лян Хань был генералом с выдающимися навыками стрельбы из лука, и Сюань Ли было не превзойти. Эти двое выросли на горе Цзянань. Они ездили верхом и стреляли с самого детства, а потому не было тех, кто в прошлом мог сравниться с ними в ежегодной охоте. Но в этом году участвовал ещё один выдающийся мастер: Цзян Синь Чжи, и результат было просто невозможно предсказать наверняка.
Все были очень заинтересованы Цзян Синь Чжи, новым Богом Войны, молодым генералом. Все они хотели видеть его плодотворное появление, и большей частью любопытствующих, естественно, были женщины. Гуань Лян Хань был слишком груб. Хотя Сюань Ли был нежен, он был недосягаем. Только Цзян Синь Чжи, который был дворянином Императорского двора, не был далёк до такой степени, чтобы даже не осмеливаться грезить о нём. Кроме того, он также был элегантен и красив, без грубости, присущей генералу Гуаню, но с некоторой непоколебимой решимостью, которая встречалась только у тех людей, которые побывали на поле боя. Заполучить такого молодого человека было желанием многих молодых леди, это был бы поистине выдающийся результат.
Император также видел сдержанность всех присутствующих, поэтому он снова улыбнулся и сказал несколько слов. Вероятно, не было необходимости жёстко придерживаться регламента и этикет в сложившейся ситуации. Независимо от того, были то мужчины или женщины, присутствующие здесь сегодня, пока они входят в эти охотничьи угодья, нет различия между благородными и низшими. Все были друзьями, и им предстояло собраться здесь завтра днём, чтобы определить победителя по принесённой всеми добыче.
На самом деле, сказанные Императором слова были не совсем правдивыми. Мужчины, естественно, сражались, чтобы удовлетворить свои честолюбивые амбиции, в то время как женщины просто думали об охоте на мужчин. Кроме того, не было никакого способа назвать всех присутствующих друзьями. Каждый раз, когда в охотничьих угодьях происходила открытая или тайная борьба, с этого начинались многие бескровные сражения.
Хотя обычно на её лице была доброта, сегодня Чжао Цзинь выглядела довольно воинственной. Посмотрев на подруг, она спросила:– Почему бы нам не отправиться на охоту вместе? Что вы об этом думаете?
Линь Цзы Сян махнула рукой:
– Забудь об этом, я не умею охотиться. Ты мастер боевых искусств, выросший в семье военных, а я нет. Я слышала, как этот дурак Ся Цин сказал, что в глубине этого старого леса очень легко встретиться с медведем в снегу. Я не знаю, как атаковать и драться, я боюсь быть съеденной. Поэтому я просто в лагере с этими младшими сёстрами, а ты можешь пойти и повеселиться, – она никогда даже не собиралась притворяться заядлой охотницей и отважной искательницей приключений. Чжао Цзинь знала, что она ничего не может поделать с подругой, поэтому она повернулась к Вэнь Фэй Фэй, которая поспешно покачала головой:
– Нет, мой муж запрещает мне заниматься такой активной деятельностью. Более того, у нас только родился ребёнок. Это действительно неудобно.
– Сестра Жуань’эр, ты ведь не откажешься отправиться со мной, правда? – Чжао Цзинь с тревожным выражением в глазах посмотрела на неё. Ежегодная охота была чрезвычайно редким событием, и Чжао Цзинь очень дорожила этой возможностью. В прошлом Вэнь Фэй Фэй сопровождала её в этой авантюре, но теперь, с тех пор, как Вэнь Фэй Фэй вышла замуж и забеременела, она не могла составлять компанию подруге. Теперь она тоже не могла идти, хотя уже и разродилась от бремени. Сама же Чжао Цзинь не испытывала желания оставаться в лагере и играть с этими маленькими и хрупкими леди, которые не разделяли её взглядов. Таким образом, все надежды и чаяния Чжао Цзинь внезапно оказались возложенными на Цзян Жуань.
Цзян Жуань слегка улыбнулась:
– Мне жаль, сестра Чжао, я сказала Сяо Шао, что буду с ним сегодня.
Чжао Цзинь нахмурилась. Когда два молодых супруга ладят, она не имела права вмешиваться и разбивать пару мандариновых уток. Даже Чжао Цзинь не была достаточно наглой, чтобы притвориться слепой и не обратить на это внимания. Тем не менее сегодня старшие браться не последовали за ней на охоту, поэтому Чжао Цзинь, будучи женщиной, не могла в одиночестве войти в леса охотничьих угодий. Это было слишком опасно. Увидев её в таком состоянии, Цзян Синь Чжи не мог не почернеть лицом.
– Хотя я не могу составить тебе компанию, мой старший брат может, – Цзян Жуань улыбнулась и сказала: – Он мужчина, и он всегда может оказать тебе поддержку и стать защитником. Сестра Чжао, ты могла бы с таким же успехом присоединиться к моему старшему брату, чтобы присматривать за ним в дороге. Таким образом, разве не будет хорошо, если вы двое сможете помогать друг другу в пути и в охоте?
Чжао Цзинь, которая только что печально нахмурилась, инстинктивно подпрыгнула от испуга, когда услышала это. Она быстро махнула рукой и сказала:
– Нет, нет… Спасибо тебе, Жуань мэй мэй, за твою доброту. Мне вдруг совершенно расхотелось идти туда, так что было бы неплохо остаться в лагере и поболтать с Цзы Сян…
Лицо Цзян Синь Чжи потемнело ещё сильнее, и он сухо сказал:
– Императорская охота проводится только раз в год, и было действительно расточительно тратить её впустую. Мы просто объединимся в группу и всё. Оставайся тут, я пойду за лошадьми, – бросив эти слова, он развернулся и направился прочь, а девушка, опешив, поспешно последовала за Цзян Синь Чжи.
– Тогда ладно… Нет, я не пойду… Эй, генерал Цзян! Я же сказала, что не хочу идти… Цзян Синь Чжи, подожди…
– Чжао Цзинь такая дурочка, – Линь Цзы Сян прокомментировала с лёгкой насмешкой: – Хотя, в этом нет ничего удивительного, в конце концов её конечности слишком хорошо развиты.
* * *
Официально началась охота, и все люди могли собираться в группы, и, конечно, они также могли действовать в одиночку. Хотя это и называлось охотой, было совершенно очевидным, что это была просто забава для детей знати. Цзян Жуань подошла и встала рядом с Сяо Шао. Она и Сяо Шао выбрали тёмно-бордового пони и чисто чёрного коня соответственного. Две лошади стояли бок о бок, как раз в тот момент, когда Яо Нянь Нянь взяла служанку и прошла неподалёку от них.
Вероятно, она не собиралась отправиться на охоту в лес, поэтому не выбрала для себя подходящую лошадь, вместо этого она просто несла цинь, двигаясь в одном известном ей направлении. Когда они проходили мимо Сяо Шао и Цзян Жуань, Яо Нянь Нянь остановилась и улыбнулась им двоим. Это модно было рассматривать как приветствие.
Цзян Жуань улыбнулась в ответ, но Сяо Шао оставался бесстрастен. После того, как Яо Нянь Нянь прошла мимо, Цзян Жуань прищурился и посмотрел на Сяо Шао:
– Сяо Бай Цай (1), кто-то снова хочет вырвать тебя из земли.
Сяо Шао на мгновение опешил, как будто хотел понять, что имела в виду Цзян Жуань. Он беспомощно посмотрел на неё и ничего не сказал. Видя, что молодой человек ничего не говорит, Цзян Жуань непонимающе посмотрела на него, повернулась и села на лошадь. Её движения были очень ловкими и привлекательными, отчего казались несколько ослепительными. Например, молодой господин Гу И издалека смотрел прямо сюда. Цзян Жуань не заметила его взгляда, но натянула поводья. Сяо Шао немедленно последовал за ней и сел на своего коня, чтобы сразу же нагнать супругу и поехать к ней вплотную. Когда молодой человек догнал Цзян Жуань, до её слуха донёсся его слабый шёпот:
– Только для тебя.
Цзян Жуань насмешливо изогнула губы:
– … Кто хочет тебя вытащить из земли?
Сяо Шао не смог удержаться от смеха и изобразил аккуратную позу, которой, как бы говорил «я в полном твоём распоряжении», прежде чем выдохнуть одно слово:
– Ты.
Как только этот человек становился бесстыдным и безжалостным, это было действительно невыносимо. Цзян Жуань потеряла дар речи, натянула поводья, и лошадь побежала к лесу.
* * *
В это время года все открыто и тайно сражались друг с другом, только лишь для того, чтобы выиграть приз. С другой стороны, вместо того, чтобы говорить об этом, как о лотереи с призами, было бы лучше сказать, что охота была хорошим шансом для принцев проявить свои способности. Сюань Хуа и Сюань Ли соперничали при дворе уже много лет, но теперь, когда ситуация при дворе начала меняться, никто не был уверен в том, когда на сцену ворвётся маленький Сюань Пэй. Хотя тринадцатый принц всё ещё был молод, он не мог избежать искушения поразвлечься на охоте. Сюань Пэй повёл группу Императорских телохранителей с луками и стрелами и вошёл в глубину густого леса.
Цзян Жуань была немного обеспокоена. В лесу было так много зверей, но Сяо Шао только сказал, что он договорился, чтобы люди внимательно следили за ним, так что ничего не должно было случиться. Время шло быстро, и Сяо Шао, казалось, действительно просто охотился. Он был очень аккуратен, тщательно выбирая свою добычу, и не преследовал количество вслепую. В конце концов, он действительно поохотился на голубоглазого волчонка для Цзян Жуань. Волчонок всё ещё был довольно силён, поэтому, так как он был пойман живьём, малыш не собирался покорно смиряться со своей судьбой. Когда Цзян Жуань обняла волчонка, тот укусил её. Сяо Шао, который был мстителен и жесток, схватил волчонка за загривок и безжалостно бросил его в мешок…
Никто даже не заметил, что небо постепенно начало терять краски, и можно было разбивать лагерь в лесу. Цзян Жуань уже собиралась предложить найти место для установки палатки, когда услышала тревожный крик, доносящийся из густого леса перед ними.
Цзян Жуань и Сяо Шао переглянулись, и Сяо Шао ударил лошадь и поскакал в том направлении. Цзян Жуань тоже почувствовала, что что-то не так. Когда она приблизилась, то увидела огромного белого тигра с опущенными глазами в глубине густого леса. Он угрожающе скрежетал лапами и смотрел на нескольких человек, рыча низким голосом. Перед грозным хищником стояла группа людей, включая Сюань Пэя и стражников, которых он вёл.
_______________________
1. Она назвала его Сяо Бай Цай, что значит «Маленькая пекинская капуста / маленький бок-чой». Я не уверена, что это старинное выражение, но точно встречала его раньше в качестве интернет-сленга. Когда любимого человека, которого ты холишь и лелеешь, пытается увести другой / другая, об этом говорят «вырвать мой бок чой».
Хотя так много людей были очень искусны в боевых искусствах, они, возможно, ничего не смогут поделать с этим белым тигром с опущенным глазами. Из-за того, что они забрались так глубоко в горы, а также оказались здесь в конце года, когда снег был невероятно глубоким, такой свирепый зверь становился невероятно свирепым – в конце концов его желудок давно урчал от голода. Просто эти охотничьи угодья должны были быть очищены. Такой зверь не должен был появиться во время Императорской охоты. То, что он появился именно здесь и сейчас, действительно заставляло задуматься.
Однако в данный момент не было времени глубоко задумываться о причинах внезапного происшествия. Стражники защищали Сюань Пэя и хотели, чтобы Сюань Пэй сбежал первым, но белый тигр, казалось, искал именно тринадцатого принца. Он пронёсся мимо стражников и устремился прямиком к Сюань Пэю. Хотя у юноши были лук и стрелы, в конце концов, в силу возраста, ему очень не хватало сил. Выпущенная им стрела лишь скользнула по шкуре белого тигра и упала на землю
У Цзян Жуань не было времени поддаваться панике и беспокойству. Сяо Шао уже вытащил стрелу из-за спины. Он взял лук и на одном дыхании прицелился в хищника. Белый тигр просто бросился прямо вверх, демонстрируя Сюань Пэю окровавленную пасть. Стрела Сяо Шао просвистела со звуком ветра и достигла белого тигра, чтобы в мгновение ока вонзиться в его разверстую пасть. Внезапно кровавый цветок выплеснулся наружу.
Все стрелы Сяо Шао были выкованы с использованием особого мастерства, и каждый наконечник был покрыт маленькими зубцами, поэтому они были намного мощнее обычных стрел. Стрела Сяо Шао опустилась, и белый тигр был прямо опрокинут стрелой на землю. Стражники были застигнуты врасплох, а затем бросились усмирять белого тигра.
Затем Сюань Пэй повернул голову, увидел Цзян Жуань и остальных и сказал:
– Ванъе Сяо.
Цзян Жуань немедленно спешилась, не заботясь о присутствии охраны. Она шагнула вперёд и спросила:
– Ваше Тринадцатое Высочество не ранены, верно?
Сюань Пэй покачал головой, взглянул на Сяо Шао и изогнул уголок рта:
– Сегодня я действительно должен поблагодарить Ванъе Сяо за его помощь. Говоря об этом, навыки стрельбы из лука Ванъе Сяо действительно выдающиеся. Бэнь Дянь действительно думает, что единственным, кто достоин награды в этой охоте, это не кто иной, как Ванъе Сяо. Я прикажу свои людям аккуратно снять шкуру тигра и передать её Ванъе Сяо. Так как атака Ванъе Сяо была настолько мастерской, она, скорее всего, будет невероятно ценной.
Цзян Жуань не потрудилась обратить на это внимание, она только нахмурилась и сказала:
– Как получилось, что в охотничьих угодьях водятся тигры?
– Это не просто тигр, – Сюань Пэй взглянул на Цзян Жуань с улыбкой, которая не коснулась его холодных глаз: – Здесь всё ещё много диких волков. Только что мне показалось, что я услышал какое-то движение спереди, и мне показалось, что там воют волки. Эти охотничьи угодья сейчас очень мирные, и редкие птицы и звери в них также открывают глаза.
Хорошие охотничьи угодья внезапно превратились в поле Асуры. Сегодня вечером им посчастливилось встретить Сюань Пэя. В других местах, как сказал юный тринадцатый принц, вероятно, были и другие не менее свирепые звери, нападающие на людей. Некоторые из молодых людей и юных леди, которые пришли сюда, изначально посетили эту охоту только для того, чтобы повеселиться. Если бы они столкнулись с такой сценой прямо сейчас, у них не было бы другого выхода, кроме как положиться на стражников, которых они привели с собой в охотничьи угодия.
Скорее всего, в этот момент уже каждый уголок охотничьих угодий был окроплён кровью.
Какова цель человека, который сделал все это, чтобы создать такой хаос? Цзян Жуань знала, кем был этот человек, но теперь у неё было новое понимание готовности этой суки сделать такое большое дело, и её методы действительно были такими безжалостными. Ради того, чтобы причинить вред определённому человеку, она действительно не постеснялась подвергнуть опасности такое большое количество детей благородных фамилий. Некоторые из них определённо не сумеют пережить эту охоту. К счастью, Сюань Пэй был в порядке. Тем не менее Цзян Жуань, наконец, не выдержала и сказала:
– Ваше Тринадцатое Высочество, в глубине густого леса много зверей. Сейчас слишком поздно возвращаться в лагерь. Почему бы Вашему Высочеству не провести сегодняшнюю ночь в компании со мной и моим супругом? Таким образом у нас будет возможность оказать друг другу поддержку в сложной ситуации и позаботиться друг о друге.
Сюань Пэй был застигнут врасплох, как будто хотел отказаться, но, подумав об этом некоторое время, он снова улыбнулся и сказал:
– Если это так, Бэнь Дяню было бы невежливо отказывать Ванфэй.
Сяо Шао повернул голову и приказал Цзинь Эру, Цзинь Сань и Цзинь Сы, которые следовали за ним:
– Идите вперёд и осмотритесь.
Несколько указанных человек получили приказ и ушли, Сяо Шао повернул голову и сказал:
– Сначала давайте найдём место для лагеря, следуйте за мной.
* * *
Как все и думали, в охотничьих угодьях в этот момент царил хаос. За Гу И следовала группа волков. Каждый волк был в такой дикой ярости от голода, как будто его выпустили из капкана, в котором зверь провёл несколько мучительно голодных дней. Его алчные глаза блестели в темноте зелёным светом. Вожак волков был огромен и свиреп, а стражники, которых молодой человек привёл с собой, были укушены в шею. Гу И ехал верхом на лошади, и его сердце учащённо билось.
Это был не первый раз, когда Гу И приезжал на ежегодную охоту в Императорские охотничьи угодья. Как сын особняка главнокомандующего, он участвовал в ней каждый год. Молодой человек также знал, что происходит на охотничьих угодьях, и это был первый раз, когда появился такой свирепый зверь. Он понятия не имел, что пошло не так, но теперь Гу И оказался единственным, кто остался от его отряда, и у молодого человека действительно не было никакого выхода.
Именно в этот момент волк позади него внезапно бросился вперёд и укусил за хвост лошадь, на которой сидел молодой человек. Лошадь закричала, и внезапно её тело опасно накренилось. Гу И упал на землю. Он прокатился по снегу, чувствуя, как сердце заполняется ужасом. Молодой человек в этот момент предельно ясно понимал, что он, несомненно, потеряет здесь свою жизнь. Кто знал, что в следующий момент он вдруг почувствовал, что кто-то потянул его за руку, и над его ухом раздался улыбающийся голос:
– Младший брат, ты просто решил сдаться и умереть вот так?
Гу И был ошеломлён, когда увидел женщину в крепком наряде на лошади, дразнящую его, как маленького, её протянутая рука была тонкой, но, казалось, содержала бесконечную силу. Воля к выживанию была действительно сильной, и у Гу И не было времени что-либо сказать, поэтому он энергично дёрнул за протянутую руку, облегчая женщине возможность втянуть его на тело своей лошади. Только тогда Гу И ясно увидел, что женщина перед ним была той самой женщиной, с которой у него состоялась крайне странная беседа, когда Цзян Жуань и Сяо Шао вступили в брак. Женщина почувствовала, что он весь похолодел, она, казалось, улыбнулась и сказала:
– Маленький господин Гу, не бойся, это всего лишь несколько плоскошёрстных зверей, – как только эти слова прозвучали, несколько спрятанных предметов оружия внезапно вылетели из её рукава. Скорость этой штуки была слишком высокой, и Гу И не мог видеть её ясно. Он только увидел, как внезапно завыл волк, и его шаги резко замедлились. В следующий миг зверь оступился, двигаясь по инерции, прокатился по земле и остановился в снегу. После этого опасный хищник больше не двигался.
– Что это такое? – Гу И не смог удержаться и воскликнул. Эта женщина была слишком сильной. Только что за ним гнались эти волки и загнали его в угол, а женщина расправилась с волком одним выстрелом, что было немного пугающе. В глубине души он снова заподозрил неладное. Молодой человек никогда не слышал о дочери благородного семейства, обладающей такими удивительными способностями. Но глядя на неё снова, Гу И был вынужден признать, что ему нравилось смотреть на эту мужественную женщину.
Его удивлённое выражение было совершенно очевидным, и Цзинь Сань рассмеялась:
– Твоя поза только что была довольно милой, особенно когда ты упал с лошади, как колода.
Гу И потерял дар речи от смущения и негодования.
* * *
Однако, в отличие от неспешного путешествия Гу И, ситуация, с которой столкнулись Цзян Синь Чжи и Чжао Цзинь в этот момент, была гораздо более захватывающая. Чёрный медведь возвышался над ними, высокий и крепкий, как холм, и из его большой уродливой пасти капала слюна.
Чжао Цзинь больше не могла заботиться о том, чтобы сохранять дистанцию с Цзян Синь Чжи. Как только она забеспокоилась, вся её первоначальная настойчивость была сломлена, и она сказала:
– Эй, что нам теперь делать? Похоже, с этим медведем трудно иметь дело, давай просто сбежим?
– Ты не сможешь убежать, даже если будешь обладать тысячей ног. Спастись можно, только если залезть на высокое дерево. Однако вокруг деревья слишком тонкие. Если ты заберёшься достаточно высоко, чтобы зверь перестал быть для тебя угрозой, то попросту переломаешь ветви. Когда это произойдёт, ты неизбежно станешь его едой, – Цзян Синь Чжи неторопливо объяснил Чжао Цзинь ситуацию, в которой они оказались.
Чжао Цзинь пришла в ярость, когда услышала эти слова:
– Что же нам тогда делать? У тебя больше нет лука и стрел, а мои пропали, когда только что бежали со всех ног. У нас двоих нет никакого оружия. Ты собираешься сидеть здесь и ждать смерти? Почему бы мне не остаться, а тебе не убежать первому? В конце концов, ты великий полководец, будет слишком позорно, если тебя съест медведь.
Когда он услышал это, взгляд Цзян Синь Чжи переместился, и он посмотрел на девушку, прежде чем сказать:
– Предлагаешь мне бежать первым?
– Именно. Лучше умереть одному человеку, чем двум. В нашей семье есть два старших брата, а если ты погибнешь, сестра Жуань’эр останется одна. Тебе лучше пойти первым. Если тебе повезёт, и ты сумеешь найти кого-то, кто спасёт меня, то это будет моей настоящей удачей.
Цзян Синь Чжи прервал её:
– Ты намеренно избегала встречи со мной с той самой ночи. Разве ты не ненавидишь меня слишком сильно? Тогда почему ты здесь, чтобы спасти меня сейчас?
– Я… Я не ненавижу тебя, – Чжао Цзинь была немного раздражена. Несколько дней назад она напилась ночью, после чего тайком сбежала из дома, не сказав ничего своей семье, и столкнулась с Цзян Синь Чжи возле особняка генерала. Когда Цзян Синь Чжи потянул её, Чжао Цзинь почувствовала, что её голова постепенно накаляется, а потому она позволила себе расслабиться из-за опьянения, чтобы выразить всё восхищение и любовь, которые испытывала к Цзян Синь Чжи. Естественно, позже, придя в себя от опьянения, Чжао Цзинь почувствовала смущение. Ей было действительно стыдно, поэтому она не осмеливалась встречаться с Цзян Синь Чжи, тщательно скрываясь от него. К её удивлению, именно Цзян Синь Чжи проявил инициативу на сегодняшней ежегодной охоте и попросил девушку присоединиться к нему. Столкнувшись в этот момент с такой отчаянной ситуацией, Чжао Цзинь действительно не могла ни смеяться, ни плакать. Может быть, это то, что сказала Линь Цзы Сян: родившись от одной матери, ты должен умереть в одном гнезде.
– Прямо сейчас перед нами опасный чёрный медведь. Разве ты не думаешь о том, что лучше придумать, что нам делать, чем обсуждать чувства и эмоции? – Чжао Цзинь отвела глаза. Огромное тело чёрного медведя заставляло её тело трепетать. Какой бы смелой она ни была, Чжао Цзинь была всего лишь юной леди, так что не было ничего удивительного в том, что она испытывала страх. Теперь она была чертовски близка к смерти в челюстях чёрного медведя, и одна мысль об этом пугала Чжао Цзинь до смерти.
Уголки губ Цзян Синь Чжи, казалось, изогнулись в улыбке. Он посмотрел на Чжао Цзинь и внезапно спросил:
– Чжао Цзинь, я тебе нравлюсь?
Чжао Цзинь была застигнута врасплох его совершенно неожиданным вопросом, она подсознательно кивнула и проговорила:
– Ты слишком много болтаешь и задаёшь глупые вопросы. Если бы ты мне не нравился, как я могла предложить умереть за тебя?