На белоснежном шерстяном одеяле великолепное платье женщины выглядело изящно, выделяясь великолепным красным цветом. Алая вуаль скрывала её внешность, открывая только пару блестящих глаз, которые были невероятно прекрасными и чрезвычайно ясными на первый взгляд, с каким-то невинным очарованием, как будто пока эти глаза смотрят на вас, вы будете опьянены неизвестной смертью.

Мужчина в сером стоял перед женщиной со склонённой головой и с оттенком неуловимого напряжения в голосе говорил:

– Шэнну, Цзян Синь Чжи сбежал, и отправился на тот берег реки Ляо Шуй. Хотя я отправил людей догнать его, они не справились с этим.

Тишина повисла в шатре на долгое время, прежде чем в воздухе раздался ленивый женский голос:

– Правда? Ты не в состоянии даже сделать эту маленькую вещь хорошо, Юань Чуань, чем больше ты живешь, тем больше оглядываешься назад.

– Это то, чему учила Шэнну, – Юань Чуань опустил голову и сказал: – Но хотя Цзян Синь Чжи убежал, на этот раз мы не остались совсем без выгоды. Из столицы пришли новости о том, кто стал причиной провала операции с получением военного довольствия. Их шпионы ещё ничего не узнали, но наши люди уже обнаружили некоторые признаки, и люди, которые это сделали, скрывались в Цзинь Ин Ван фу.

Четыре слова «Цзинь Ин Ван фу», очевидно, тронули женщину на сиденье. Она повернула голову, и, казалось, что в голосе красавицы прозвучала легкая улыбка:

– О? И кто же это?

– Перед отъездом Цзинь Ин Ван вызвал двух своих названых братьев, Ци Сы и Ся У, обратно в столицу. Теперь они оба живут рядом с Цзинь Ин Ван фу. Но целью Цзинь Ин Вана, призвавшего их, было защитить Цзинь Ин Ванфэй, старшую дочь семьи Цзян, младшую сестру Цзян Синь Чжи, а ныне Цзюньчжу Хун’ань. На этот раз стиль обращения с военным довольствием сильно отличается от предыдущего стиля Ци Сы. Если новости о возвращении людей под его командованием верны, то, вероятно, это дело рук Цзинь Ин Ванфэй.

Женщина в кресле не произнесла ни слова, но, казалось, в воздухе повисла напряжённая атмосфера. Все служанки вокруг опустили головы, и никто не знал, сколько времени прошло, прежде чем напряжение схлынуло. Поднимающиеся благовония почти догорели, а Юань Чуань сохранял почтительную позу, склонив голову и не двигаясь. Только спустя длительное время он услышал насмешливый голос, раздающийся со стороны кресла:

– Цзинь Ин Ванфэй? Что это за штука?

– Он сжег нашу еду и фураж, поэтому солдаты Южного Синьцзяна не смогут участвовать в этой войне, – она произносила слово за словом, и голос женщины был таким же ленивым, как всегда, но её слова были чрезвычайно спокойными.

– Именно. Новости были возвращены из Тяньцзиня. Невозможно обеспечить слишком большое военное довольствие. Однако я всё ещё надеюсь, что мы сможем придумать какой-нибудь способ, – сказал Юань Чуань. – Может ли быть, что Шэнну уже имеет что-то в виду?

Военное довольствие было сожжено, и тогда солдаты больше не могли здесь оставаться. У королевства Тяньцзинь теперь не было времени позаботиться о себе, к тому же, они не особенно доверяли Южному Синьцзяну. Королевство Тяньцзинь отказалось выплачивать дополнительное военное довольствие. Но как может небольшое военное довольствие решить насущную проблему? Если бы Южному Синьцзяну всё ещё пришлось помогать королевству Тяньцзинь в борьбе с Великой династией Цзинь, это было слишком накладно.

– Вероломный человек недостоин быть моим союзником, – женщина холодно сказала: – Королевство Тяньцзинь вот-вот будет побеждено. Они и сами к этому пришли. Вот почему, Юань Чуань, возвращайся и сообщи, что союзу конец, и пусть солдаты возвращаются в Южный Синьцзян как можно скорее.

Юань Чуань был застигнут врасплох и неуверенно сказал:

– Шэнну, возвращаться в Южный Синьцзян вот так немного рискованно. Разве Великая Цзинь не направится туда… Шэнну собирается сдаться? – Юань Чуань лучше, чем кто-либо другой, знал, почему они хотели заключить союз с королевством Тяньцзинь. Теперь, когда он услышал о решении Шэнну, он чувствовал сомнения в своём сердце.

– Юань Чуань, когда это я сдавалась? – Женщина вздохнула, но её глаза стали немного странными: – В конце концов, на этот раз я понесла потерю, потому что что-то пошло не так в столице Великой Цзинь. Дочь семьи Цзян, о которой ты упомянул, действительно сделала меня немного несчастной. Ты так долго удерживал в плену Бога Войны Великой династии Цзинь и допрашивал его день за днём. Неужели так ничего и не получилось узнать?

Юань Чуань виновато опустил голову:

– Ваш подчинённый оказался некомпетентен, я так и не сумел добыть правду из уст Цзян Синь Чжу.

– Неправильно, – женщина покачала головой и сказала: – Он сказал это давным-давно, но ты так и не понял.

– Юань Чуань слишком невежественен, пожалуйста, объясните этому никчёмному подчинённому, Шэнну, – он озадаченно посмотрел на женщину, но услышал ленивый и мягкий голос в ответ:

– Ты допрашивал его каждый день, но он отказывался что-либо говорить, даже малейшего намёка. Насколько я знаю, Цзян Синь Чжи не был таким осторожным человеком, когда шёл в армию воевать. При такой заботе человек, которого он защищает, должен быть чрезвычайно важной персоной. Согласно новостям, которые я слышала, у Цзян Синь Чжи были очень хорошие отношения с этой женщиной из семьи Цзян, и когда Цзян Синь Чжи впервые вернулся в столицу Великой династии Цзинь, именно эта Цзян Жуань спасла его из окружения засады. С тех пор как встретились эта пара брата и сестры, официальный статус Цзян Синь Чжи неуклонно повышался, и его путешествие прошло гладко. Ты правда думаешь, что это простое совпадение?

Юань Чуань был застигнут врасплох, и многое уже было выяснено между блеснувшей молнией и вспыхнувшим камнем (1). Посмотрев на женщину, он сказал:

– Шэнну что-то подозревает…? Но она всего лишь обычная женщина, как она может знать так много будущего? – в мире было много способных людей, но в глубокомысленную женщину всё равно слишком трудно поверить.

– Как гражданин Южного Синьцзяна, ты сам являешься шаманом. Чего же в этом невозможного? – голос под покровом женщины звучал красиво, но осторожно, и в нём едва ощутимо сквозило убийственное намерение. – Ты проигнорировал это, потому что не принимал её близко к сердцу, ты думаешь, что она не твой противник. Я же с самого начала не собиралась оставлять её в живых.

Юань Чуань опустил голову:

– Шэнну мудра.

– Он действительно пригласил всех своих братьев обратно в столицу, чтобы защитить её. Сначала я думала, что она достаточно умна, чтобы я могла использовать её. Но теперь её ум начинает раздражать. Дочь Ди семьи Цзян смогла прорваться сквозь скрытых людей, которых мы молча разместили в столице, и даже этот никчёмный Сюань Ли также оказался побеждён от её руки, но это стало причиной моего прозрения. Я слышала, что Сяо Шао собирается победить королевство Тяньцзинь, а потом вернуться в столицу Великой династии Цзинь и жениться на ней, – женщина вдруг мягко улыбнулась: – Это звучит нелепо!

Она не сказала ничего серьёзного, тон женщины, как и всегда, был таким же ленивым и мягким, как и раньше, и даже немного милым и очаровательным. Но Юань Чуань вздрогнул в тот момент, когда услышал его. Мужчина был рядом с Шэнну столько лет и знал, что она хотела сделать. Чем больше это происходит, тем больше это демонстрирует, насколько глубока ненависть в её сердце, насколько эта женщина на самом деле безжалостна. Наконец, Юань Чуань не удержался и спросил:

– Шэнну, Вы собираетесь что-нибудь с ней сделать?

Женщина взглянула на него:

– Некоторые люди будут беспокоиться больше, чем мы. Если ты придумаешь, как сообщить эту новость Сюань Ли, всё будет сделано без нашего участия. Просто скажи, что поджог зернохранилища был идеей дочери Ди семьи Цзян. Теперь, когда я не могу уйти, пришло время этому мальчику из династии Цзинь начать кое-что делать. Юань Чуань, когда армия династии Цзинь вернётся в столицу, ты можешь присоединиться к команде и следовать за ней в столицу.

– Шэнну…? – Юань Чуань был ошеломлён и сказал: – Это начало?

– Группа людей в столице династии Цзинь становится всё более и более бесполезной. Ты единственный, кому я могу доверять, из тех, кто рядом со мной, – она посмотрела на Юань Чуаня с улыбкой, прекрасные глаза женщины вспыхнули, как драгоценные камни, совсем как у девушки, смотрящая на своего самого преданного возлюбленного. Она сказала: – Юань Чуань, в дополнение к тому, что я устроила, у тебя есть ещё одна задача. Сюань Ли действительно некомпетентен. Если он не сможет убить дочь Ди семьи Цзян, ты убьёшь её для меня. Я не хочу, чтобы она жила слишком долго, – она говорила медленно, слово за словом: – Вернувшийся с победой герой желает вступить в брак по возвращению в столицу? Я также хочу посмотреть, каково это – жениться на хладном трупе!

Юань Чуань почувствовал холодок в сердце, ответил почтительно, развернулся и покинул шатёр.

* * *

Время, казалось, летело быстро, и с границы не было никаких плохих новостей. Заместитель генерала Цзян, как поговаривали, был спасён Цзинь Ин Ваном. По всему его телу были следы пыток, но он стискивал зубы и не сдавался до самого конца! Имея таких преданных и мужественных воинов, Император был невероятно счастлив. Предыдущие слухи испарились, словно их и не существовало. У придворных, которые всё ещё имели глаза и уши, уже давно были другие мысли. Каждый из них задавался вопросом, возможно ли, чтобы их дочь вышла замуж в семью Цзян.

Эта семья Цзян тоже странная, что и говорить. Раньше это была хорошая семья в столице Империи, но кто знал, почему на неё в последние несколько лет свалилось столько напастей. Сначала фужэнь надела зелёную шляпу на главу семьи. Затем вторая юная леди Цзян, которую все почитали не иначе, как неземной феей, разрушила свою репутацию из-за того, что не любила себя. Позже второй молодой господин Цзян также вступил в сговор с семьёй Ся, чтобы взбунтоваться и сжечь склад с военным довольствием. Император увидел, что семья Цзян была такой бесполезной. Карьера главного помощника Цзяна, казалось, подошла к концу, а семья Цзян не была далека от падения.

____________________________

1. 电光石火 (diàn guāng shí huǒ) – литературный перевод – молний блеснула, камень вспыхнул – идиома, означающая нечто, происходящее в мгновение ока, молниеносно.

Но если говорить, что семья пришла к своему упадку, не стоит забывать, что семья Цзян также произвела на свет Цзюньчжу Хун’ань, которую любила Вдовствующая Императрица И Дэ. Старший молодой господин Цзян ещё более многообещающий. Репутация Бога Войны Великой династии Цзинь неизмерима. Даже дочь Шу, четвёртая юная леди Цзян, теперь также поднялась на третье место, достигнув ранга Чжаои (1). Таким образом, дни министра Цзяна не были печальными. Некоторые добрые люди сетовали, что министр Цзян изначально был неравнодушен только к паре брата и сестре, вышедших из утробы Ся Янь, но относился пренебрежительно к паре брата и сестры, рождённых его покойной женой Чжао Мэй, а к Цзян Дань был ещё более равнодушен. Кто же мог знать, что ветер и вода поменяются местами (2), но два брата и сестры, которые были наименее любимыми в прошлом, теперь живут лучшей жизнью. Семья Цзян полагалась на них, чтобы блистать в кругу благородных семей, что было действительно удивительно.

* * *

К этому времени зима прошла и приближался Новый год, но погода по-прежнему была такая же холодная, как и раньше, и снежные крупинки с шорохом падали с небес. Цзян Жуань стояла перед внутренним двором, снежинки падали на землю и быстро таяли, а её светло-красное платье было подобно огню на снегу, сжигая его своим блеском.

Ци Фэн встал рядом с ней и вдруг сказал:

– Третий брат скоро вернётся.

Война между королевством Тяньцзинь и Великой династией Цзинь началась весной этого года. В конце концов, пыль должна была вот-вот осесть. Королевство Тяньцзинь уже возмутило национальный престиж Великой династии Цзинь. Теперь королевство Тяньцзинь неуклонно отступало. Гвардейцы Цзиньи ведомые Сяо Шао действовали яростно и жестоко, едва не нанося удары по чужим городам. Однако королевство Тяньцзинь сейчас находилось в тупике, и это только вопрос времени, когда оно сдастся Великой династии Цзинь. Сегодня у королевства Тяньцзинь даже не было сил упрямо сопротивляться. Как только война закончилась, Сяо Шао, естественно, должен был незамедлительно вернуться.

Цзян Жуань мягко кивнула, и Ци Фэн сказал:

– Когда третий брат вернётся, ты выйдешь замуж, – говоря об этом, он действительно почувствовал горечь во рту. Молодой человек повернул голову. Девушка перед ним была одета в светло-красное платье, как будто на неё упали тысячи сияющих лучей. У неё были яркие и очаровательные брови, и она выглядела тёплой, как огонь. Только подойдя ближе, можно было понять, что это всего лишь кусок льда. В эти дни он был рядом с Цзян Жуань, наблюдая за её стратегиями, следил за её неуверенностью, но каждый раз возникало ощущение, словно она не принимала всё близко к сердцу. Иногда он задавался вопросом, неужели всё в этом мире не может привлечь её внимания. Теперь, когда он сообщил новость о том, что Сяо Шао вот-вот вернётся, задумчивый вид Цзян Жуань вошёл в его поле зрения, и Ци Фэн сразу понял.

Он скрыл свои эмоции в глазах и пошутил:

– Третья невестка, в этот день, я думаю, все братья с горы Цзянань вернутся, чтобы выпить бокал свадебного вина.

Цзян Жуань улыбнулась и сказала:

– Спасибо.

Её отношение всегда такое отчуждённое и недостаточно близкое. Ци Фэн перестал пытаться найти причину, покинув её. Только Цзян Жуань осталась стоять во дворе. С зимы до весны в этом году произошло много событий. Сяо Шао, который изначально находился в приграничье, действительно должен был скоро вернуться. Более того, он сообщил ей необычные новости о том, что Чжао Цзинь действительно отправилась в приграничье. Это сильно поразило Цзян Жуань. Чжао Цзинь также спасла Цзян Синь Чжи. Чжао Цзинь происходила из семьи военного генерала, и у неё всё ещё был прямолинейный стиль поведения, более свойственный мужчинам. Цзян Жуань сообщила об этом Чжао фужэнь. Чжао фужэнь успокоилась. Два старших брата семьи Чжао были разумными и не испытывали слишком большого смущения. Просто когда Линь Цзы Сян узнала об этом, она прибыла в Цзинь Ин Ван фу, чтобы обвинить Цзян Жуань в этом деле. Сама Цзян Жуань, которая была совершенно не причём, была немного беспомощна, не зная, как реагировать. Линь Цзы Сян даже дошла до того, что утверждала, что Цзян Синь Чжи забрал Чжао Цзинь по своей воле, что казалось крайне возмутительным.

Говоря о Линь Цзы Сян, она теперь часто бегала в Цзинь Ин Ван фу, но не для того, чтобы увидеть Цзян Жуань. В конце концов, истинные мысли старого пьяницы вовсе не о вине (3). Она и Ся Цин при первой встрече неправильно поняли друг друга. Позже недоразумение разрешилось, и кто знает, с каких пор они стали прекрасными собеседниками. Ся Цину, казалось, очень понравилась Линь Цзы Сян, просто умы обоих этих людей были слишком ясны, чтобы их могли понять другие.

____________________________

1. 昭仪 (zhāoyí) – Чжаои – это ранг Императорской наложницы, который был учреждён Императором Юанем из династии Хань.

2. 风水轮流转 (fēngshuǐ lúnliú zhuǎn) – литературный перевод – воздух и вода поменялись местами – идиома, которая соотносится с более привычным нам выражением «будет и на нашей улице праздник», всё течёт, всё изменяется.

3. 醉翁之意不在酒 (zuìwēng zhī yì bù zài jiǔ) – это неполная фраза из произведения Оуян Сю (историка, эссеиста и поэта династии Сун, 1007-1072 гг. н.э.) «Рассказ о павильоне старого пьяницы» – «醉瓮之意不在酒，在乎山水之间也», что переводится как «мысли старого пьяницы не в вине, а в желании жить между гор и ручьёв». Это выражение говорит о том, что некто преследует совершенно иные от озвученных цели, когда говорит одно, а делает совершенно иное, обладает неким тайным намерением.

Бай Чжи и Е Фэн теперь немного сблизились, и Бай Чжи также время от времени присылала Е Фэну закуски. В любом случае, Е Фэн был бывшей правой рукой Сяо Шао, и он также был человеком с очень хорошим статусом в других местах, но он каждый день игнорировал свой статус, чтобы найти повод сказать несколько слов Бай Чжи. Только дурак мог не понять, что всё это означает.

По сравнению с мягкостью отношений Бай Чжи и Е Фэна, Лу Чжу и Цзинь Эр ссорились весь день напролёт. Пока эти двое соприкасались друг с другом, они находились в постоянном конфликте. Проницательные люди могли понять, к чему всё это вело. Жаль, что эти два человека весь день вели себя как необразованные дети. Они были настолько беспечны, что никто не решался предсказать, когда их отношения принесут свои плоды.

Цзян Цюань теперь даже не желал приходить в Цзинь Ин Ван фу. После инцидента с Цзян Чао, когда Цзян Цюань приказным тоном попросил Цзян Жуань придумать способ спасти его второго сына, но Цзян Жуань проигнорировала это, их отношения обострились. После смерти Цзян Чао Цзян Цюань, казалось, за одну ночь постарел на десять лет, и когда он снова смотрел на Цзян Жуань, та всё больше и больше походила на незнакомку. Цзян Жуань ясно понимала, что у него на уме, а потому не сомневалась, что у отца появился зуб на неё. Теперь Цзян Цюань принял ещё нескольких наложниц, и, похоже, он снова собирался наплодить детишек для Цзян фу. Очевидно, что он никогда не считал Цзян Синь Чжи своим сыном. Цзян Жуань иногда находила это странным. Как и в предыдущих жизни, Цзян Цюань – человек, который любил власть и карабкался вверх при любой возможности, однако он был так отчуждён к двум детям от первой супруги. Теперь она и Цзян Синь Чжи имели возможность поднять Цзян фу на более высокое место, но Цзян Цюань никогда не хотел им угодить и даже ненавидел их, как всегда. Возможно, некоторые люди рождаются с врождёнными несправедливостью и ненавистью. Что бы ни делали Цзян Жуань и Цзян Синь Чжи, пока они дети Чжао Мэй, Цзян Цюаню они никогда не придутся по нраву. Как отец, он всегда открыт только для Цзян Су Су и Цзян Чао.

После шторма с военным продовольствием Сюань Ли и по сей день хранил крайне напряжённое молчание, и никакого движения с его стороны больше не было. Очевидно, что распад семьи Ся нанёс Сюань Ли огромный удар. За последний год он исчез и стал мирным принцем династии, даже ничего не делая в частном порядке. Большая часть его первоначальной власти была уничтожена. После падения семьи Ся ему было трудно найти замену этому верному клинку. Пятый принц Сюань Хуа становился всё более и более спокойным в своих действиях, и даже тринадцатый принц Сюань Пэй получил прямой взгляд (1) Императора, и даже Вдовствующей Императрице И Дэ он пришёлся по душе. Наследный принц, кажется, теперь поумнел, и уже не был таким абсурдным, как раньше. С таким количеством противников, можно было опасаться, что через некоторое время Императорская семья Сюань не будет чувствовать себя хорошо. Однако это не означало, что Сюань Ли намеревался сдаться. Напротив, Цзян Жуань знала его очень хорошо. Сюань Ли ничего не предпринимал сейчас, потому что не нашёл подходящей возможности. Этот человек – лучший в сокрытии способностей и ожидании своего часа. Как только появляется возможность, он, естественно, не постесняется принять меры.

Цзян Дань теперь превратилась из Мэй Жэнь поднялась до наложницы третьего ранга, став Чжаои. На данный момент она действительно везде, справа и слева, находила источники (2). От Императрицы до дворцовых служанок и служанок, все они очень восхищаются ею. Даже такой суровый человек, как Вдовствующая Императрица И Дэ, не мог найти причин указать Цзян Дань на какие-то ошибки. Она уже тайно вступила в сговор с Сюань Ли и жила хорошей жизнью. Цзян Дань была осторожным и умным человеком, который очень хорошо скрывал свои амбиции. Она поднималась шаг за шагом во дворце, медленно и неторопливо, но крайне стабильно. У неё всё было хорошо, но и Цзян Жуань не собиралась спешить. Процветание в этом мире подобно охоте. В зависимости от того, кто лучше сохраняет терпение, тот и окажется на вершине. Она терпела всю свою жизнь, почему бы было не потерпеть ещё несколько дней?

Цзян Жуань опустила глаза и протянула руку, чтобы поймать упавшую снежинку, и снег быстро растаял в ей ладони. Приближался Новый год, находясь в некоем трансе, Цзян Жуань казалось, что она вернулась в год возрождения. Она съёжилась в грязном доме в сельской резиденции семьи Чжан Лань, неспособная даже использовать уголь для растопки. Она очнулась от кровавой прошлой жизни, её глаза были полны жестокой реальности. Враг высоко вверху, но она внизу.

Время пролетело быстро, и теперь Цзян Жуань стояла в Цзинь Ин Ван фу, её положение, казалось, взлетело, а её враги были убиты и ранены, но она была цела и невредима. Думая о словах Ци Фэна, произнесённых только что, она поняла, что Сяо Шао тоже должен вернуться. Большая свадьба, которую она не могла дождаться в прошлой жизни, должна была состояться в этой. Но теперь Цзян Жуань была бессердечной женщиной, а потому не знала, было ли это благословением или проклятием.

____________________________

1. 青眼 (qīngyǎn) – литературные перевод – прямой взгляд – это метафоричное выражение, означающее привлечение благоприятного внимания, благосклонности и уважения.

2. 左右逢源 (zuǒyòu féngyuán) – литературный перевод – везде (справа и слева) находить источники – идиома, которая означает человека, всюду имеющего успех, когда у него всё ладится, всё идёт как нельзя лучше.

* * *

В фу восьмого принца его стражники опустились на колени и сказали ему:

– Сообщая Вашему Высочеству, с границы пришли известия, что королевство Тяньцзинь больше не может сопротивляться. Гвардия Цзиньи уже достигла отметки в Тяньцзине, и королевство Тяньцзинь сдалось.

Сюань Ли сидел в центре комнаты, но его лицо было очень мягким. Было ясно, что его подчинённые сообщили такую неприятную новость, но восьмой принц казался очень счастливым, и его улыбка даже была похожа на весенний ветерок. Это действительно заставляло людей чувствовать себя немного странно.

Подчинённые не осмеливались произнести ни слова. За последний год Сюань Ли получил удар от потери семьи Ся, но его поведение становилось всё более и более спокойным. Например, радость и гнев совершенно прекратили проявляться внешне, словно маска, которую носил Его Восьмое Императорское Высочество, была доведена до совершенства. Если раньше Сюань Ли умел искусно наносить на лицо нежную маску, то теперь эта маска уже была полностью интегрирована с Сюань Ли.

– Быстрее, чем я думал, – Сюань Ли вздохнул: – Это правда, что ничто не может уничтожить гвардию Цзиньи?

– Ваше Высочество, сейчас мы ещё не в состоянии противостоять Цзинь Ин Ван фу, а Цзинь Ин Ван всегда сохранял нейтралитет при дворе, так что лучше избегать этого, – помощник выступил вперёд, чтобы убедить своего господина. Власть Сюань Ли теперь была ослаблена более чем наполовину. Это действительно неразумный ход – сталкиваться в лобовой атаке с Сяо Шао. Кроме того, Сяо Шао всегда игнорировал дела двора. Если они могли избежать контакта с этим острым лезвием в руках мятежника, было бы определённо лучше сделать именно это.

– Уже поздно, – Сюань Ли улыбнулся и сказал: – Ты действительно думаешь, что мы можем жить в мире с Цзинь Ин Ван фу? – он поднял письмо, которое держал в руке: – Все, вы знаете, кто устроил пожар, который спалил склад с военным довольствием и привёл к падению семьи Ся?

Подчинённые переглянулись. Люди, которых Сюань Ли послал расследовать это дело, вели расследование, но в конце концов ничего не выяснили. Сюань Ли был очень зол из-за этого. Это тоже было его сердечным заболеванием. Глядя на него сейчас, подчинённые начали подозревать, что он уже знал, кто именно стоял за этим.

Сюань Ли спокойно сказал:

– Это Цзинь Ин Ванфэй, Цзян Жуань.

– Как это может быть? – все в комнате были удивлены: – Цзинь Ин Ванфэй – всего лишь женщина. Как она может сделать такое большое дело? Кроме того, она не могла знать наших планов наверняка. Если бы всё это было делом рук Цзинь Ин Ванфэй, разве она не была бы ужасной? С какой стати ей вообще выступать против Вашего Императорского Высочества?

– Я знаю, вы удивлены, но Бэньдянь также откровенно говорит вам, что это действительно дело рук Цзинь Ин Ванфэй, – он многозначительно сказал: – Вы думаете, что Цзинь Ин Ванфэй не может этого сделать, и нет никаких причин иметь дело с Бэньдянем, но вы когда-нибудь думали об этом? Может ли она лишь воплощать намерения Цзинь Ин Вана?

Как только прозвучали эти слова, все замолчали. Сюань Ли некоторое время оглядывался по сторонам, прежде чем сказать:

– Неужели нет такой возможности, что Цзинь Ин Ванфэй, возможно, была проинструктирована Цзинь Ин Ваном? – на самом деле, Сюань Ли знал, что это неправдоподобно. Он был крайне удивлён, когда узнал от шпионов, что Цзян Жуань была человеком, стоящим за беспорядками в семье Ся, но он поверил в это почти сразу. Восьмой принц всегда чувствовал, что Цзян Жуань была немного странной. Хотя он знал, что подозрение было несколько необъяснимым, другая сторона была просто юной леди из благородной семьи столицы, которая ничего не понимала. Как у неё мог быть такой мощный метод решения проблем? Но каждый раз, когда он видел Цзян Жуань, Сюань Ли испытывал неописуемое чувство. Он всегда чувствовал, что Цзян Жуань испытывает к нему скрытую ненависть. Хотя молодой человек неоднократно спрашивал себя, не сделал ли он чего-то такого, что вызвало бы ненависть Цзян Жуань, он не мог найти ответа.

Узнав эту новость, Сюань Ли очень разозлился, ведь его великое дело было разрушено руками женщины. Одно из соглашений Цзян Жуань стоило ему таким образом семьи Ся, а позже было потеряно даже военное довольствие в восемьсот повозок, что на самом деле было потерей его жены и его солдат. Каждый раз, когда он думал об этом, Сюань Ли хотелось немедленно убить эту женщину.

– Сяо Шао собирается вернуться в столицу, – Сюань Ли улыбнулся: – Я хочу сделать ему подарок.

Цзинь Ин Ван фу был совершенно особенным местом в Великой династии Цзинь. В течение стольких лет он не мог даже прикоснуться к истинной силе гвардии Цзиньи. Если раньше он думал о Цзинь Ин Ван фу, то теперь знать, что Цзян Жуань сделала с ним, было всё равно, что сбросить на верблюда последнюю соломинку, которая сломала ему спину. Иногда для достижения некоторых целей приходится рисковать. Сюань Ли не хотел, чтобы Цзян Жуань вышла замуж за Сяо Шао. Если Цзян Жуань была такой коварной, как сообщил шпион, и она объединится с Сяо Шао, власть Цзинь Ин Ван фу стала бы слишком ужасающей.

Пока Сяо Шао не вернулся, Сюань Ли нужно было подтвердить одну вещь, и он хотел решить проблему. Сюань Ли медленно сжал ладони своих рук.