Цзян Жуань подошёл к человеку и остановилась. Теневые стражи посмотрели друг на друга. Цзян Жуань опустила голову и посмотрела на макушку волос человека, и, наконец, тихо сказал:
– Бай Чжи, ты не смеешь смотреть на меня?
Теневые стражи, которые всё ещё окружали захваченного человека, были застигнуты врасплох. Они не были незнакомы с человеком из Цзинь Ин Ван фу под именем Бай Чжи. Эта женщина являлась приданой служанкой молодой фужэнь. За исключением Тянь Чжу, которая изначально была человеком Сяо Шао, все остальные трое были из Цзян фу после замужества юной леди Цзян. В обычные дни Бай Чжи – самая спокойная и тихая из служанок, и её врождённые качества были красивыми и приятными. Стражники нередко приносили ей какие-то подарки, чтобы оказать знаки внимания. Бай Чжи пользовалась доверием Цзян Жуань, и она была старожилом, который вырос с Цзян Жуань с детства. Цзян Жуань организовал поимку крота сегодня. Услышав имя Бай Чжи, тайные стражи были ошеломлены.
Человек на земле долгое время никак не реагировал, но Цзян Жуань не спешила, а спокойно стояла и ждала. Через некоторое время человек на земле, наконец, поправил свою одежду и медленно встал, показывая знакомое лицо.
Выражение лица Бай Чжи было таким же мягким и спокойным, как обычно, как будто она только что закончила что-то объяснять Цзян Жуань, и на её лице не было даже следа паники. Она просто посмотрела на Цзян Жуань и сказала:
– Юная леди действительно умна, раз сумела разоблачить Нуби.
– Это… – когда окружающие стражники увидели, что это действительно была Бай Чжи, они все были немного смущены, глядя на Бай Чжи с немного странными выражениями лиц. Они оставались настороже на случай, если служанка сделает что-то неблагоприятное для Цзян Жуань. В этот момент Лянь Цяо, которая услышала эту новость, тоже протолкалась из-за спин стражников, и она не могла не быть шокирована, когда увидела Бай Чжи в окружении стражников. Лу Чжу не могла задержать дыхание, поэтому она сразу же сказала:
– Бай Чжи Цзе цзе, как это могла быть ты?
Лянь Цяо и Бай Чжи выросли вместе, и их связывала глубокая дружба. Увидев эту сцену, Лянь Цяо была потрясена, и первое, о чем она подумала, было то, что с Бай Чжи поступили несправедливо. Она только нетерпеливо спросила:
– Что происходит? Бай Чжи, может быть, произошло какое-то недоразумение? Юная леди здесь, и она обязательно поверит в твою невиновность, так что говори это быстро.Она была очень встревожена, стремясь помочь Бай Чжи очистить своё имя. Просто потому, что, по мнению Лянь Цяо, у Бай Чжи действительно не было причин подставлять Цзян Жуань, не говоря уже о том, что информатор назвался «кротом». Однако Бай Чжи не стала оправдываться, как она надеялась, она просто улыбнулась и сказала:
– Это не недоразумение, я крот рядом с юной леди. Юная леди никогда не жаловалась на проницательность, и на этот раз она не ошиблась в выборе человека, – она взглянула на Лянь Цяо и тихо сказала: – Прости, я солгала тебе.
– Как это возможно? – Лянь Цяо не сдержалась, она подбежала и схватила Бай Чжи за рукав. Девушка выглядела немного взволнованной. Независимо от того, сколько людей присутствовало, она сказала, как боб в бамбуковой трубке (1): – Мы с тобой прислуживали юной леди с детства и до совершеннолетия, всегда вместе. Все могут видеть ясно, на что похожа юная леди. Когда ты была в сельской резиденции, ты также стремилась помочь юной леди справиться с этим. После стольких лет я достаточно квалифицирована, чтобы сказать, что ты за человек. Бай Чжи, тебе есть что скрывать? После многих лет дружбы между тобой и мной, даже когда юная леди считала тебя своей. Если ты скажешь это, девушка обязательно поможет тебе. С тобой что-то не так?
Бай Чжи немного помолчала, но с силой убрала руку Лянь Цяо со своего рукава и сказала:
– Мне нечего сказать, и нечего скрывать. Ты можешь доверять мне, но смеешь сомневаться в юной леди? Когда она ловила кого-то по ошибке?
Лянь Цяо была шокирована решимостью в глазах Бай Чжи и не смогла удержаться, чтобы не сделать два шага назад и снова посмотреть на женщину перед собой. Она только чувствовала, что та была совершенно незнакомой, и она сильно отличалась от подруги, которая раньше общалась с ней днём и ночью. Всегда была на её стороне.
______________________
1. 竹筒倒豆子 (zhútǒng dào dòuzi) – дословный перевод – как боб / горошина в бамбуковой трубе – идиома, описывающая ситуацию, когда всё говорят напрямик, без обиняков.
Она посмотрела на Цзян Жуань с некоторым замешательством. Выражение лица Цзян Жуань не изменилось, поэтому она только сказала окружавшим её стражникам:
– Вы идите вниз, просто оставьте несколько человек снаружи двора.
– Молодая фужэнь, – обеспокоенно сказал теневой стражник. – Безопасность молодой фужэнь очень важна.
– Она – всего лишь безоружная женщина, зачем беспокоиться, достаточно того, что здесь есть Тянь Чжу, – легко сказала Цзян Жуань. Видя её решительное отношение, окружающие стражники знали, что Цзян Жуань не была человеком, которого можно легко поколебать словами, поэтому им пришлось отступить за пределы двора.
Во дворе остались только Лу Чжу, Лянь Цяо, Тянь Чжу, Цзян Жуань и Бай Чжи. Никто не знал, о чём думала каждая из них.
– Юная леди хорошо к тебе относилась, зачем ты это делаешь? – Лу Чжу снова не смогла удержать рвущиеся изо рта слова. У неё был ясный темперамент, благодаря чему девушка всегда проводила чёткую грань между любовью и ненавистью, и она всегда любила Цзян Жуань как родную, от всего сердца. Внезапно выяснилось, что Бай Чжи была той, кто тайно планировал убить Цзян Жуань, и гнев в сердце Лу Чжу можно было себе только представить. Если раньше всё ещё оставались какие-то подозрения, что с Бай Чжи поступили несправедливо, то теперь, глядя на отношение Бай Чжи и уверенность Цзян Жуань, Лу Чжу могла видеть подсказки, и её праведный гнев был целиком и полностью направлен на Бай Чжи.
Бай Чжи не ответила на слова Лу Чжу, она просто посмотрела на Цзян Жуань и сказала:
– Юная леди устроила эту игру сегодня только для того, чтобы поймать меня? Юная леди уже знала, что я была той, кто вызвал яд?
– Это так, – Цзян Жуань беспечно сказала: – Я уже говорила раньше, что я нашла человека, стоящего за этим, именно поэтому я хотела войти утром во дворец. И я сказала вам всем об этом предельно чётко. Я знала, что ты обязательно придумаешь, как распространить эту новость, и намеренно приказала людям ждать в особняке, чтобы поймать дьявола.
– Юная леди всегда была умной. Ничто не может скрыться от Ваших глаз, – Бай Чжи улыбнулась, выражение её лица на самом деле было очень спокойным: – С каких пор юная леди обнаружила, что нуби была шпионом?
Красивые глаза Цзян Жуань вспыхнули странными эмоциями, её красные губы слегка скривились, но её улыбка была немного холодной:
– Бай Чжи, ты должна понимать, что последний человек, в котором я хотела сомневаться, это ты, – она сказала тихо, без всяких эмоций: – Ты служанка, которую моя мать дала мне в самом начале, и ты всегда была рядом со мной. Ты была со мной слишком долго, и я всегда верила, что человек, который может сопровождать меня до конца, никогда не предаст меня. Если в этом мире не так много людей, которым я доверяю, и, Бай Чжи, ты можешь считаться одной из них.
Бай Чжи была застигнута врасплох, как будто она не ожидала, что Цзян Жуань скажет такое, её губы шевельнулись, но в конце концов она ничего не произнесла.
– Моя еда в Цзинь Ин Ван фу прошла через руки управляющего Линя. Цзинь Ин Ван фу очень строго относится к этим вещам. Я не сомневаюсь, что что-то пошло не так. Если говорить, что есть место, где меня могли отравить, то это, должно быть, где-то снаружи. Я думала, что это было во дворце или Цзян Дань что-то сделала, пока позже я не вспомнила, что в тот день, когда я выходила замуж за Сяо Шао, ожидая в новом доме, Лу Чжу испугалась, что я голодна, и дала мне пирожных, а ты дала мне чашку чая.
Лу Чжу также, казалось, вспомнила:
– Да, потому что она боялась, что юная леди подавится выпечкой, сестра Бай Чжи дала Вам чашку чая. Может быть, проблема в чае?
– Но это всего лишь чашка чая, как юная леди может заключить, что это сделала нуби? – сказала Бай Чжи с улыбкой.
– Чашка чая на самом деле мало что объясняет, может быть, её бросил кто-то другой. Но ты знаешь, я не привыкла есть слишком сладкое. Выпечка в тот день и так была очень сладкой, но ты принесла мне медовую воду из листьев лотоса и сахарную воду для питья. Кажется, это вообще ничего не значит, но что касалось тебя, Бай Чжи, ты со мной уже более десяти лет, и никто не знает мои привычки в еде лучше, чем ты. Ты моя служанка первого ранга, и ты всегда всё делала безопасно и не допустила бы таких ошибок. Причина, по которой ты это сделали, заключалась просто в том, что ты была взволнована и не заметила этого. Слишком сладкая выпечка и слишком сладкий чай, Бай Чжи, нормальная ты никогда не допустила бы подобного промаха.
Лянь Цяо последовала за ним с едой и подняла глаза, чтобы посмотреть на Бай Чжи. Она и Бай Чжи служили Цзян Жуань столько лет и, естественно, понимали, что то, что сказала Цзян Жуань, было правильным. Бай Чжи всегда была дотошной в жизни Цзян Жуань, и у неё был осторожный темперамент, Бай Чжи никогда не совершила бы такой ошибки.
Она посмотрела на Цзян Жуань с некоторым замешательством. Выражение лица Цзян Жуань не изменилось, поэтому она только сказала окружавшим её стражникам:
– Вы идите вниз, просто оставьте несколько человек снаружи двора.
– Молодая фужэнь, – обеспокоенно сказал теневой стражник. – Безопасность молодой фужэнь очень важна.
– Она – всего лишь безоружная женщина, зачем беспокоиться, достаточно того, что здесь есть Тянь Чжу, – легко сказала Цзян Жуань. Видя её решительное отношение, окружающие стражники знали, что Цзян Жуань не была человеком, которого можно легко поколебать словами, поэтому им пришлось отступить за пределы двора.
Во дворе остались только Лу Чжу, Лянь Цяо, Тянь Чжу, Цзян Жуань и Бай Чжи. Никто не знал, о чём думала каждая из них.
– Юная леди хорошо к тебе относилась, зачем ты это делаешь? – Лу Чжу снова не смогла удержать рвущиеся изо рта слова. У неё был ясный темперамент, благодаря чему девушка всегда проводила чёткую грань между любовью и ненавистью, и она всегда любила Цзян Жуань как родную, от всего сердца. Внезапно выяснилось, что Бай Чжи была той, кто тайно планировал убить Цзян Жуань, и гнев в сердце Лу Чжу можно было себе только представить. Если раньше всё ещё оставались какие-то подозрения, что с Бай Чжи поступили несправедливо, то теперь, глядя на отношение Бай Чжи и уверенность Цзян Жуань, Лу Чжу могла видеть подсказки, и её праведный гнев был целиком и полностью направлен на Бай Чжи.
Бай Чжи не ответила на слова Лу Чжу, она просто посмотрела на Цзян Жуань и сказала:
– Юная леди устроила эту игру сегодня только для того, чтобы поймать меня? Юная леди уже знала, что я была той, кто вызвал яд?
– Это так, – Цзян Жуань беспечно сказала: – Я уже говорила раньше, что я нашла человека, стоящего за этим, именно поэтому я хотела войти утром во дворец. И я сказала вам всем об этом предельно чётко. Я знала, что ты обязательно придумаешь, как распространить эту новость, и намеренно приказала людям ждать в особняке, чтобы поймать дьявола.
– Юная леди всегда была умной. Ничто не может скрыться от Ваших глаз, – Бай Чжи улыбнулась, выражение её лица на самом деле было очень спокойным: – С каких пор юная леди обнаружила, что нуби была шпионом?
Красивые глаза Цзян Жуань вспыхнули странными эмоциями, её красные губы слегка скривились, но её улыбка была немного холодной:
– Бай Чжи, ты должна понимать, что последний человек, в котором я хотела сомневаться, это ты, – она сказала тихо, без всяких эмоций: – Ты служанка, которую моя мать дала мне в самом начале, и ты всегда была рядом со мной. Ты была со мной слишком долго, и я всегда верила, что человек, который может сопровождать меня до конца, никогда не предаст меня. Если в этом мире не так много людей, которым я доверяю, и, Бай Чжи, ты можешь считаться одной из них.
Бай Чжи была застигнута врасплох, как будто она не ожидала, что Цзян Жуань скажет такое, её губы шевельнулись, но в конце концов она ничего не произнесла.
– Моя еда в Цзинь Ин Ван фу прошла через руки управляющего Линя. Цзинь Ин Ван фу очень строго относится к этим вещам. Я не сомневаюсь, что что-то пошло не так. Если говорить, что есть место, где меня могли отравить, то это, должно быть, где-то снаружи. Я думала, что это было во дворце или Цзян Дань что-то сделала, пока позже я не вспомнила, что в тот день, когда я выходила замуж за Сяо Шао, ожидая в новом доме, Лу Чжу испугалась, что я голодна, и дала мне пирожных, а ты дала мне чашку чая.
Лу Чжу также, казалось, вспомнила:
– Да, потому что она боялась, что юная леди подавится выпечкой, сестра Бай Чжи дала Вам чашку чая. Может быть, проблема в чае?
– Но это всего лишь чашка чая, как юная леди может заключить, что это сделала нуби? – сказала Бай Чжи с улыбкой.
– Чашка чая на самом деле мало что объясняет, может быть, её бросил кто-то другой. Но ты знаешь, я не привыкла есть слишком сладкое. Выпечка в тот день и так была очень сладкой, но ты принесла мне медовую воду из листьев лотоса и сахарную воду для питья. Кажется, это вообще ничего не значит, но что касалось тебя, Бай Чжи, ты со мной уже более десяти лет, и никто не знает мои привычки в еде лучше, чем ты. Ты моя служанка первого ранга, и ты всегда всё делала безопасно и не допустила бы таких ошибок. Причина, по которой ты это сделали, заключалась просто в том, что ты была взволнована и не заметила этого. Слишком сладкая выпечка и слишком сладкий чай, Бай Чжи, нормальная ты никогда не допустила бы подобного промаха.
Лянь Цяо последовала за ним с едой и подняла глаза, чтобы посмотреть на Бай Чжи. Она и Бай Чжи служили Цзян Жуань столько лет и, естественно, понимали, что то, что сказала Цзян Жуань, было правильным. Бай Чжи всегда была дотошной в жизни Цзян Жуань, и у неё был осторожный темперамент, Бай Чжи никогда не совершила бы такой ошибки.
Взгляд в этих внимательных глаза был острым, как будто для того, чтобы сорвать всю маскировку с человека и увидеть все мысли в его сердце. Казалось, некуда было спрятаться перед этими яркими глазами. Бай Чжи выглядела немного встревоженной, она стиснула зубы и настойчиво посмотрела на Цзян Жуань.
– Ты сама выбрала этот путь, разве ты просто не хочешь сказать мне правду? – голос Цзян Жуань был мягким, как будто в нём содержался какие-то соблазн и очарование, что заставляло людей невольно говорить то, что было у них на сердце: – Бай Чжи, ты можешь сказать мне, если у тебя возникнут какие-то трудности. Это объяснение нужно не только мне, но и тебе самой. Преданная служанка, которая была рядом со мной более десяти лет, ты должна, по крайней мере, дать мне понять, почему всё было именно так, иначе я бы могла только подумать, что я такая хозяйка, которая даже не может удержать преданность собственных людей.
И Лу Чжу, и Лянь Цяо посмотрели на Бай Чжи. Как сёстры, которые ладили днём и ночью, они в одночасье стали врагами. Это действительно неприемлемый факт, который не мог позволить Лянь Цяо молчать и дальше:
– Бай Чжи, ты должна хотя бы сказать нам, из-за чего это.
Под таким пристальным взглядом Бай Чжи наконец опустила голову, а когда снова подняла глаза, её взгляд был уже очень спокоен, как будто она приняла важное решение. Девушка сказала:
– Юная леди права, дело не в том, что девушка не хочет удерживать людей. Причина, по которой Бай Чжи стала причиной отравления, заключалась только в том, что Бай Чжи изначально была человеком фужэнь.
– Как это могло быть? – Лу Чжу удивлённо воскликнула. – Фужэнь уже мертва, как ты можешь позволить себе снова отравить девушку?
– Вначале нуби и Лянь Цяо были выбраны первой фужэнь и подарены юной леди вместе, но нуби и Лянь Цяо отличались друг от друга. Основа Лянь Цяо была чистой, и она родилась в семье, связанной с Цзян фу. Семья нуби жила в сельской резиденции, подчинённой Цзян фу. Брат нуби работал под началом дворецкого фужэнь. Фужэнь попросила нуби следовать за юной леди и заботиться о ней, но в её руке был зажат документ о продаже семьи нуби.
Лянь Цяо не ожидала такого развития событий. Она всегда думала, что Бай Чжи такая же, как она. Чжао Мэй лично решила выбрать их в качестве служанок Цзян Жуань. Естественно, фонд был чистым и опрятным. Кто знал, что цель доставки Бай Чжи был совершенно иным?
– Фужэнь хотела, чтобы нуби последовала за юной леди, она никогда не просил нуби что-либо делать, но иногда спрашивала о некоторых вещах, которые касались юной леди. Нуби не смела её ослушаться. Позже девушка отправилась в сельскую резиденцию, и семье нуби посчастливилось избавиться от статуса рабов, и нуби всегда была с девушкой. Поскольку угрозы не было, нуби желала служить юной леди всем сердцем, что можно рассматривать как компенсацию за предыдущие годы, – она сделала паузу и рассмеялась: – В прошлом у юной леди был мягкий характер, и над ней часто издевались. Позже, на в сельской резиденции она изменилась. Нуби была действительно счастлива за юную леди. Позже фужэнь тоже умерла, и раб подумал, что с первоначальным делом покончено навсегда, пока он продолжает так жить с девушкой. Кто знал, что несколько дней назад кто-то принёс мне подарок от моей матери на память, а кто-то нашёл семью нуби и попросил нуби дать юной леди дозу лекарства, иначе жизнь семьи нуби не была бы гарантирована.
– Значит, ты отравила юную леди, чтобы защитить свою семью? – удивлённо сказала Лянь Цяо. Это может быть простительно, но как подчинённая, она никогда не смогла бы предать свою госпожу, поэтому поведение Бай Чжи всё ещё вызывало сильное неодобрение в глазах Лянь Цяо. Она тут же сказала: – Даже если так, ты когда-нибудь думала о юной леди, когда делала это? Давайте не будем упоминать прошлое, но теперь ты могла бы просто рассказать об этом юной леди. Юная леди такая умная, она обязательно что-нибудь придумала бы, чтобы решить это за тебя!
– Ты не понимаешь! – Бай Чжи закричала: – Лянь Цяо, твоя семья невиновна, и ты можешь быть верной слугой перед своей госпожой. Но я человек фужэнь. Если бы это дело стало известно, даже если я ничего не сделала девушке, когда всё, что было в прошлом, станет известно, как юная леди может видеть меня в будущем без барьеров? Когда это будет сказано, я никогда не смогу вернуться в прошлое. Более того, какой бы могущественной ни была юная леди, я бы никогда не осмелилась играть жизнями своей семьи. У меня всё ещё есть мой брат и младший брат, и я не могу подвергать их опасности только потому, что я так хочу.
– Ты просто упрямая! – сердито сказала Лянь Цяо.
– Ничего страшного. Мне всё равно, что ты скажешь обо мне или на что пожалуешься, – Бай Чжи горько улыбнулась: – Я всегда совершала это ужасное преступление, и я нисколько не сожалею о том, как юная леди наказывает меня.
– Тогда кто тот человек, который попросил тебя отравить юную леди? – нетерпеливо спросила Лу Чжу.
– Я не знаю, – Бай Чжи покачала головой: – Он использовал дротики, чтобы доставлять мне сообщения с привязанной к нему запиской. Я не знаю, кто этот человек за стеной и как он выглядит.
– Я хочу спросить тебя только об одном, – беспечно сказала Цзян Жуань. – Более десяти лет назад, когда Цзян Дань отравила мою мать, ты знала?
Лу Чжу и Лянь Цяо были застигнуты врасплох, так как они понятия не имели, что Цзян Дань была отравителем. Они не знали, кто тот человек в особняке Ся, который стоял за этим. Но неужели это действительно была Цзян Дань?
Бай Чжи немного помолчала, прежде чем кивнуть.
Цзян Жуань холодно посмотрела на неё. Если раньше её отношение к Бай Чжи всегда было мягким и не показывало гнева из-за того, что её предали, то в этот момент оно было безразличным и заставляло людей чувствовать холод. Цзян Жуань сказала:
– Ты была со мной столько лет, и, как ты сказала, ты не сделала ничего, что могло бы причинить мне боль. В самые трудные времена ты и Лянь Цяо были рядом со мной. Хотя я не буду этого говорить, пока вы продолжали существовать в этом мире хотя бы один день, я приложила бы все свои силы, чтобы тщательно защитить вас. Бай Чжи, я не буду считать тебя ответственной за то, что ты отравила меня. Ты делала это только по одной причине – чтобы защитить собственную семью. Возможно, окажись я на твоём месте, я не сумела бы справиться с этим лучше. Но ты видела, как Цзян Дань отравила мою мать, и могла бы проявить инициативу и напомнить мне об этом сегодня. Ты ничего не сказала. Хотя я могу простить тебе свою жизнь, как твоя хозяйка, это то, что я никогда не смогу простить тебе.
Бай Чжи была застигнута врасплох и внезапно подняла голову, чтобы посмотреть на Цзян Жуань. Цзян Жуань всегда обладала холодным темпераментом, и на первый взгляд её мало что волновало, поэтому она всегда была очень терпима к ошибкам, совершаемым её подчинёнными. Но только её близкие знали, что девушка очень безумно, параноидально относилась к определённым вещам. Если бы её спросили, Бай Чжи была уверена, что Цзян Жуань, хоть и была разочарована, не стала бы сердиться на неё из-за произошедшего. Но теперь… Теперь слова Цзян Жуань ясно показывали, что она и Бай Чжи – два враждебных лагеря.
– Ты отравила меня, на это мне нечего сказать. Но тот фак, что ты наблюдала за тем, как травили мою мать, сложа руки, я не могу простить. Бай Чжи, между нами, праведность господина и слуги, в этом мире, здесь и сейчас, больше не существует.
Слово за словом, которые тяжёлыми камнями падали на землю, Цзян Жуань произносила неоспоримые вещи. Лянь Цяо, Лу Чжу и Тянь Чжу молча стояли в стороне, никто не произносил ни слова. Бай Чжи была ошеломлена, пушистые снежинки падали на неё одна за другой, огонь тихо горел в снегу, и она чувствовала себя очень одинокой, как будто всё в мире покинуло её.
Через некоторое время она вдруг тихо рассмеялась, а затем её смех становился всё громче и громче, чуть не расплакавшись, она сказала:
– Я не выполнила задание этого человека, и в конце концов он не сможет пощадить меня, опасаясь, что я снова укушу его. В конце концов, есть только один путь, – прежде чем её голос затих, Бай Чжи ударилась головой о каменную стену. Она уже была близко к каменной стене, а Тянь Чжу, у которой были хорошие боевые навыки, оказалась сосредоточена на защите Цзян Жуань, так что у неё не было времени спасти Бай Чжи. На этот раз Бай Чжи снова проявила полную силу, и было ясно, что она настроена на смерть. Был слышен только приглушённый звук, воскликнула Лянь Цяо, и Бай Чжи мягко упала, кровь на её лбу была шокирующей.
Она выдохнула большим ртом, и кровь продолжала вытекать у неё изо рта, смачивая снег под её телом до аловато-красного цвета. Бай Чжи тяжело дышала, её голос был похож на сломанные меха, когда девушка едва слышно произнесла тихим голосом:
– Прости…
В снегу снова воцарилась тишина, и не было слышно ни звука. Снег падал большими пушистыми хлопьями, очень быстро затопив кровь на земле. Голос Цзян Жуань была таким тихим, что он едва мог быть расслышан, когда девушка проговорила:
– Давайте похороним её.
Она повернулась и вышла со двора, длинная малиновая юбка Цзян Жуань соприкоснулась с кровью на земле. Выражение её лица было холодным, спина прямой. Девушка шла холодно и решительно, и она больше никогда не оглядывалась на фигуру на земле. Однако, чем дальше она шла, тем быстрее становились шаги Цзян Жуань, пока она в конце концов не перешла на лёгкий бег. Она пробежала некоторое время, прежде чем остановилась, оперевшись на алую колонну рядом с собой. В этот момент девушка ощутила удивительный холод, пронизывающий всё её тело.
Она плотно сжала губы, уголки её рта были напряжены, но глаза слегка покраснели.
Одинокая фигура вышла из-за её спины, встала позади Цзян Жуань, медленно потянула её за плечи и обняла. У молодого человека было красивое лицо, но его стройная фигура, казалось, содержала бесконечную силу, которая заставляла людей чувствовать себя непринуждённо. В этой холодной зиме всё ещё существовал след тепла.
– Сяо Шао, мне очень грустно, – в голосе Цзян Жуань была какая-то усталость, которой у неё не было в обычные дни. Она протянула руку и обняла тонкую талию молодого человека, стоявшего перед ней, уткнувшись головой ему в плечо: – Никогда не предавай меня.