— Сонбэ, сонбэ…
В комнате, освещенной оранжевым светом торшера, абсолютно обнаженная Са Юль, чьи запястья были крепко прижаты к кровати, плакала и в полубреду умоляла Си Джуна.
— Сонбэ, ах, ну хотя бы… выключи свет…
— ……
Крепко сжимая её запястья одной рукой, Си Джун с полным поглощением вылизывал и сосал её смятую в ладони грудь, не отвечая и даже не глядя на девушку. От Си Джуна, который всегда ей уступал, не осталось и следа. Каждый раз, когда Са Юль извивалась и пыталась вырвать руки, он лишь усиливал хватку, лишая её возможности даже пошевелиться.
Казалось, все её нервные окончания сосредоточились в соске, который он ласкал. Каждый раз, когда Си Джун слегка прикусывал кожу её пышной груди, обводил кончиком языка ареолу, а затем втягивал сосок в рот с влажным, непристойным звуком, пальцы на ногах Са Юль рефлекторно поджимались.
— Ах-х, сонбэ, пожалуйста…
Са Юль уже несколько раз со стоном позвала его, отчаянно пытаясь вырвать руки. Шлюп. Наконец, с влажным звуком оторвавшись от её кожи, Си Джун, до этого маниакально ласкавший обе её груди, поднял взгляд и посмотрел ей в глаза.
— Хнык…
Заметив озорной огонек в его глазах, Са Юль, чувствуя накатывающую обиду, тихо захныкала. Увидев это, Си Джун с улыбкой, от которой вокруг глаз собрались красивые морщинки, нежно поцеловал её губы, словно касаясь лепестков цветка: чмок.
— Испугалась?
Вместе с этим игривым шепотом, сорвавшимся с его губ, хватка на её запястьях ослабла.
— Ха, блин…
У Са Юль на глазах выступили слезы, и она слегка потянула его за волосы. Си Джун, которому даже эти её капризы казались безумно милыми, тихо рассмеялся. Прижавшись губами к её щеке, раскрасневшейся от наслаждения, он прошептал сдавленным голосом:
— Кажется, сегодня я не смогу сдерживаться. Вообще.
То-то ей показалось, что сегодня он уделяет прелюдии подозрительно много времени. Видимо, это была попытка оттянуть момент и хоть как-то усмирить собственное безумие. И всё же то, что вырисовывалось под его брюками, было напряжено до пугающей степени. Глядя на это явное доказательство его желания, Са Юль сглотнула и потянулась к его ремню.
— У нас дома… полно презервативов.
Услышав этот тихий шепот, Си Джун низко рассмеялся и легонько укусил Са Юль за мочку уха.
— Ты уверена?
— Ты же не один всё это время терпел…
В голосе Са Юль, едва выдавившей эти слова с покрасневшими ушами, смешались стеснение и предвкушение. Сжимая её грудь, уже раскрасневшуюся от его жадных укусов и поцелуев, Си Джун выдохнул:
— Иногда мне кажется, что ты меня пытаешь.
— Ты сам меня только что пытал.
— Разве это пытка?
— Тогда… ах.
Чмок. Губы Си Джуна на мгновение коснулись её губ и тут же оторвались, чтобы затем — чмок, чмок — словно не в силах пропустить ни единого сантиметра, оставить поцелуи на её подбородке и шее. Ошеломленно наблюдая за тем, как макушка Си Джуна опускается всё ниже, Са Юль запаниковала и поспешно схватила его за плечи.
— П-подожди. Сонбэ… не спускайся.
— Почему?
— Куда ты… ах, м-м…
Скользя губами по её гладкому, плоскому животу, его голова опустилась еще ниже и оказалась между её бедер. Пусть она уже бессчетное количество раз широко раздвигала перед ним ноги, и смущения стало меньше, полностью избавиться от стыда она не могла, поэтому лишь слегка прикусила губу.
Подняв взгляд и оценив её выражение лица, Си Джун усмехнулся и кончиком языка — шлеп, шлеп — постучал по её ложбинке, которая уже была вязкой и влажной от смазки.
— Ах…!
— Хан Са Юль.
— Ха-а, угу…
— Как же ты выдержишь дальше, если всё еще так смущаешься?
Мягко проведя ладонями по её бедрам и заставив раздвинуть ноги еще шире, он — чмок — прижался губами к подрагивающему отверстию и начал высасывать прозрачные соки. Когда его теплый язык проник внутрь, туда, откуда уже обильно текла смазка от возбуждения, Са Юль вскрикнула и заметалась.
— А-ах, ах!
Шлюп, шлюп. Звук того, как его губы жадно, словно в поцелуе, всасывали и терлись о её плоть, сливался с влажным хлюпаньем его языка, проникающего внутрь. От этого в голове всё взрывалось белыми вспышками. Каждый раз, когда Си Джун умело орудовал языком, лоно Са Юль безостановочно спазмировало, выплескивая новые порции смазки. Всякий раз, когда её плечи и низ живота содрогались, она крепко зажмуривалась, чувствуя, что вот-вот расплачется от наслаждения.
Введя язык во влажное отверстие и дочиста вылизав всё, что стекло до самой промежности, Си Джун вытер свои насквозь мокрые губы тыльной стороной ладони. С липким звуком его губы оторвались от её лона. Когда Са Юль, вздрагивая всем телом, повернула голову в сторону, он низко усмехнулся.
— Почему ты такая мокрая, Хан Са Юль?
Си Джун нежно обхватил её лицо, готовое вот-вот исказиться от плача, и погладил по гладкой щеке. Са Юль, словно ища утешения в его тепле, потерлась лицом о его ладонь и заскулила:
— Быстрее, сонбэ…
Услышав этот капризный голос, его взгляд мгновенно потемнел.
— Вставить?
— Угу…
То, как она терлась щекой о его ладонь и хныкала, прося его, стало мощнейшим катализатором: в глазах Си Джуна вспыхнуло дикое пламя. Раздраженно цокнув языком, он порылся в ящике тумбочки, привычным движением достал презерватив, расстегнул пряжку и натянул тонкую пленку на свой огромный, напряженный до предела член.
Си Джун наклонился, упершись руками по обе стороны от лица Са Юль, и посмотрел на неё сверху вниз. Почувствовав знакомое, скользкое трение о свою промежность и вход во влагалище, Са Юль на мгновение затаила дыхание. То ли от того, что это было давно, то ли от предвкушения, она дрожала всем тазом.
Слегка прищурившись, Си Джун тихо прошептал, глядя на неё:
— Юль, открой рот.
Иногда, в моменты особой нежности, он называл её только по последнему слогу имени. Са Юль посмотрела в глаза Си Джуна, в которых от возбуждения появились красноватые блики, и послушно открыла рот. В то же мгновение Си Джун вставил ей в рот указательный и средний пальцы и одновременно с этим глубоко, до самого основания, вонзил в неё член.
— Ха-ах!
Вместе с резким вдохом внутренние стенки, до отказа заполненные членом Си Джуна, сжались. Нервы, которые из-за его предыдущих маниакальных ласк были натянуты как струна и находились на грани взрыва, мгновенно вспыхнули, и Са Юль, не успев даже понять, что происходит, достигла короткого оргазма. Ощущение того, как его член бьет по шейке матки и распирает узкие стенки влагалища во все стороны, было невыносимо ярким.
— М-м, ах…
— Как ты можешь кончать так быстро? Мы же еще даже не начали.
То ли находя это милым, то ли просто поражаясь, Си Джун издал тихий смешок и начал плавно двигать пальцами во рту Са Юль, который сжался так же туго, как и её лоно.
— Я дал тебе пальцы, чтобы ты кусала их, если будет больно, а ты их только сосешь.
— Угу, м-м…
Глядя на хнычущую и хмурящуюся Са Юль, он с исказившимся от страсти лицом подался назад и тут же — шлеп — снова с силой вбил член на всю глубину.
— Ху-у, ах!
То ли из-за алкоголя, то ли еще почему, но и он, проникающий в неё, и его плечи, за которые она отчаянно цеплялась, казались обжигающе горячими. Жар, разливающийся по всему её телу, был куда сильнее обычного, поэтому Са Юль выплюнула его пальцы и, тяжело дыша, замотала головой.
— Сонбэ, ах, чуть-чуть, медленнее, а-ах!
Шлеп, шлеп. В первый раз и во второй он медленно и глубоко входил в неё, словно примеряясь, затем на секунду замер и тут же обрушился безжалостными, безумными толчками. Грубо и мощно, словно заявляя, что выплеснет всё, что сдерживал до этого момента. Са Юль не оставалось ничего другого, кроме как пронзительно вскрикивать и стонать в такт его движениям.
Си Джун крепко схватил её дрожащие бедра и — шлеп, шлеп — начал вбиваться так глубоко, словно пытался достать до самого дна. Каждый раз, когда верхушка её влагалища сталкивалась с головкой его члена, внизу живота расцветало щекочущее, сводящее с ума наслаждение. Даже влажный, шлепающий звук, с которым его мошонка ударялась о её промокшую промежность, звучал до одури непристойно.
— С-сонбэ, ах! Хы-ык…!
Си Джун, глядя на покрасневшую Са Юль, которая в полубреду звала его, хранил пугающее молчание. Словно полностью поглощенный процессом проникновения, он не отрывал от неё взгляда ни на секунду, лишь изредка хмурясь, когда её внутренние стенки, мелко спазмируя, сжимали его член.
— Ах, Хён, Си Джун, ах!
— Ху, ха-а…
Са Юль, напуганная тем, что он, в отличие от обычного, трахает её так жестко и безжалостно, отчаянно звала его, сотрясаясь под его толчками. Тогда Си Джун наклонился и, словно успокаивая, лизнул её ушную раковину.
— Ах, м-м, а-ан!
Он перекинул одну ногу Са Юль, которая и так уже была широко раздвинута и бесконтрольно дергалась, себе на плечо и начал с еще большей силой вколачиваться в её раздвинутое до предела лоно. Сжимающиеся внутренние стенки влажно липли к его члену, мелко подрагивая и стимулируя его. Си Джун, стиснув коренные зубы так, что на скулах заиграли желваки, до самого конца вытащил член назад.
— Ха-а, а-ах…
Почувствовав, как его член разом выскользнул, царапая внутренние стенки, Са Юль содрогнулась и мелко затряслась. В тот же момент из её лона на простыни хлынула мутная белесоватая жидкость. Си Джун, переводя дыхание, смотрел на её мелко вздрагивающее тело таким взглядом, словно был готов сожрать её заживо. Са Юль тихо всхлипнула и вцепилась в его плечи.
— Я же… хнык. Звала тебя…
Даже когда он был груб в постели, Си Джун всегда отвечал ей, когда Са Юль, потерявшаяся в наслаждении, звала его. Сейчас же у него так помутилось в голове, что он боялся: если откроет рот, то выдаст несвойственную ему грязную ругань, поэтому намеренно сосредоточился только на толчках. Но Са Юль, не зная этого, смотрела на него с полными обиды глазами.
— Юль-а, посмотри на меня.
— Хы-ык…
Когда она посмотрела на него покрасневшими от слез глазами, полными обиды, Си Джун — вжи-и-их — дьявольски медленно вогнал свой член, который до этого полностью вытащил, обратно в неё и нежно — чмок — поцеловал её веко.
— Ха, а! П-подожди, если так давить, сон…!
— Ах…
Лицо Си Джуна исказилось так, словно он был готов взорваться в любую секунду. Когда он медленно, продавливая каждый дюйм, протиснулся внутрь, её уже сузившиеся стенки начали отчаянно сжимать и жевать его член, словно сопротивляясь. От этого отчетливого ощущения на его лбу вздулись синие вены.
Когда Си Джун наконец полностью погрузился в неё до самого корня, Са Юль снова содрогнулась всем телом и достигла оргазма.
— Ха, ху-у…
Си Джун, закусив нижнюю губу, чтобы подавить рвущееся наружу ругательство, больше не мог сдерживаться и начал вколачиваться в неё с неистовой силой. Ощущение того, как он пробивается до самого дна и выворачивает её наизнанку, было настолько сильным, что Са Юль больше не могла даже стонать, лишь судорожно хватая ртом воздух: ха, кх.
От его прежней заботы и попыток сохранить хоть каплю разума не осталось и следа. Словно дикий зверь, он покусывал шею Са Юль, сжимал её грудь так, что она, казалось, вот-вот лопнет, и безумно, безостановочно вонзался в неё.
Дальше была лишь бесконечная череда оргазмов. Снова и снова. Только это.
* * *
Чувствуя тупую боль и ломоту во всём теле, словно по ней проехался каток, Са Юль открыла глаза, уловив сладкий, аппетитный запах, доносившийся из-за двери спальни. Со стоном кое-как приподнявшись, она принюхалась к своей коже, которая уже была вымыта до скрипа и приятно пахла. Мягко улыбнувшись спросонья, она потерлась гладкой кожей о простыни.
«Сонбэ, ах, я не, не достаю до пола… угу…»
«Терпи».
«Ах, ты, плохой, а-а!»
«Ху, говоришь так, а сама продолжаешь сжимать, и что мне прикажешь делать».
«А-а, ху-у! А-а…»
Последним воспоминанием об их ночи было то, как она, стоя на одной ноге в ванной, пока он поддерживал её сзади, в панике и страхе упасть безумно сжималась вокруг него и плакала. И то, как этот лицемерный Хён Си Джун, делая вид, что нежно успокаивает её, заставлял принимать свои свирепые, глубокие толчки до самого конца.
Вместе с ароматом геля для душа запах Си Джуна, казалось, впитался глубоко в её тело. Долго наслаждаясь этим ароматом и нежась в постели, Са Юль наконец заставила себя встать.
Натянув через голову футболку Си Джуна, небрежно брошенную в изножье кровати, она, пошатываясь, вышла из комнаты. Си Джун, с влажными волосами и в халате, как раз выкладывал французские тосты на тарелку. Заметив её, он улыбнулся так, что у него вокруг глаз собрались морщинки.
— Проснулась?
— Угу…
Подойдя к Си Джуну и ластясь, как ребенок, Са Юль обняла его со спины и потерлась лицом о халат, от которого исходил уютный аромат.
— Как тело?
— Болит…
Услышав её совершенно охрипший голос, он повернулся, взял её за щеки обеими руками и заставил посмотреть на себя.
— Где?
— Не знаю… Везде. И всё из-за тебя, сонбэ.
— Видимо, мне сегодня придется извиняться весь день.
— И как же?
— Буду постоянно носить тебя на руках. Чтобы твои ноги не касались пола.
Чмок, чмок. Под градом поцелуев, осыпавших её лоб и нос, Са Юль слегка поморщилась и тихо проворчала:
— А, обойдусь.
— Почему? Ты же говоришь, что тебе больно.
Са Юль взяла с тарелки кусочек французского тоста, откусила и бросила на него укоризненный взгляд.
— Но всё равно…
— Мм?
— Было хорошо, так что я тебя прощаю.
Услышав этот дерзкий, но честный ответ, Си Джун легко рассмеялся.
— Да, тебе и правда понравилось. Стоило мне только войти, как ты конч…
— ……
Смутившись, Са Юль быстро отрезала маленький кусочек тоста и насильно запихнула ему в рот. Си Джун, не ожидавший этого, принялся жевать, изо всех сил сдерживая смех. Как только он проглотил угощение, Са Юль прищурилась и недовольно процедила:
— Больше я с тобой пить не пойду.
— Почему?
— Еще спрашиваешь. Стоит тебе выпить, как ты превращаешься в какого-то маньяка…
— А. Вот ты о чем.
— Реально, Хён Си Джун. Ты как лис. Я-то думала, ты напился.
— А я и не был пьян.
Глядя на Си Джуна, который ответил абсолютно невозмутимо и приподнял бровь, Са Юль растерянно переспросила:
— …Вообще ни капли?
— Ага. Ни капельки.
— Да как так? Ты же столько выпил?
С лукавой улыбкой Си Джун сделал глоток кофе, стоявшего на столе.
— Ну не знаю. Когда люди выпивают и уже не соображают, они не особо следят за тем, что именно я наливаю себе в рюмку.
— Что, значит ты…
— Ага. Где-то с середины я просто наливал в пустую бутылку из-под соджу воду и пил её.
— Вау…
— Значит, ты вообще не был пьян, но так убедительно играл и ластился ко мне… Вот это по-настоящему страшный человек.
Прошептав это, Са Юль посмотрела на Си Джуна так, словно он был злодеем. Тот лишь пожал плечами и гладко парировал:
— Как-то не вяжется твой осуждающий взгляд с тем, как сильно тебе всё нравилось вчера, Са Юль-а. Весь вечер.
— ……
— Кажется, было отличной идеей уйти оттуда пораньше.
Лениво улыбнувшись, Си Джун вытер губы салфеткой.
— Просто… помолчи, а.
— И под конец, кажется, ты просила меня не вытаскив…
— А-а-а-а. Ничего не слышу. Не хочу слушать.
— Ты куда?
Крепко закрыв уши обеими руками, Са Юль с красным как помидор лицом быстрым шагом бросилась обратно в спальню. Расслабленно, словно сытый хищник, наблюдая за её побегом, Си Джун заметил красноватый след от укуса, который он оставил вчера на задней поверхности её белого бедра.
Хотя приготовленный им простой завтрак всё еще исходил паром на столе, перед его глазами сейчас убегало нечто гораздо более аппетитное, так что утихшее было желание снова подняло голову.
С томной улыбкой на губах медленно следуя за Са Юль, Си Джун беззаботно подумал, что эти тосты, пожалуй, придется разогреть позже.
Это было субботнее утро, и сквозь окна мягко пробивались лучи солнца.