Кэролайн смогла построить гипотезу.
Четыре комнаты, четыре цвета.
Каждой комнате соответствует определённый персонаж.
Как и комнаты, оформленные в виде театральных декораций, эти комнаты, вероятно, служили местами для сна или отдыха соответствующего персонажа.
И должны быть книги — жёлтая, зелёная, синяя.
Синяя — наверное, Фридман.
Точно не знаю... но жёлтая, возможно, Ипрос.
Кэролайн набросала свои догадки в нижней части блокнота.
Она сможет узнать цвет каждого персонажа, если найдёт книги в комнатах, оформленных по мотивам соответствующих спектаклей.
Но...
Так где же комната Эйдена?
Кэролайн прикусила губу.
Комната хозяина поместья должна находиться в месте, в которое нелегко попасть.
Чтобы никто не мешал.
Но неужели она настолько сильно спрятана?
— Можете не беспокоиться, мисс Кэролайн. Вы туда случайно не попадёте.
«Случайно не попадёте».
Значит, он её спрятал специально.
Не просто спрятал, а сделал так, что в неё трудно войти.
Поэтому я и потеряла Эйдена из виду.
Кэролайн закрыла блокнот.
Эйден Дербелл исчез на третьем этаже.
Он точно направился в свою комнату, и на третьем этаже должен быть проход к ней.
Нужно проверить ещё раз.
Перекусив тем, что оставил слуга, Кэролайн стала ждать полуночи.
─── ⋆·✦·⋆ ───
— Тогда спокойной ночи, мисс Кэролайн Огастес.
— Да, до завтра!
Бодро ответив, Кэролайн встала с места.
Подождав ещё немного, она ступила в тёмный коридор.
В руках у неё был колокольчик, который она достала из сумки.
Если слуга приблизится, он подаст ей сигнал.
Всё равно это третий этаж.
Если слуга поднимется на третий этаж и окажется рядом, она планировала укрыться в одной из восточных комнат, плотно закрыть дверь и переждать до утра.
Так, с маленьким фонариком и колокольчиком, Кэролайн добралась до третьего этажа.
Комната Мишель всё ещё была заперта.
А восточные комнаты...
— Хм?
Кэролайн заметила, что дверь третьей комнаты — синей — приоткрыта.
Я же закрыла их все?
Удивлённая, она наклонила голову.
и просунула голову внутрь, чтобы осмотреться.
— А?
Теперь она заметила, что дверь синей комнаты расположена немного иначе.
Все двери были на одинаковом расстоянии друг от друга.
И у других комнат двери были по центру.
Но у синей комнаты, когда она открыла дверь, она оказалась не по центру, а немного смещена влево.
Что за...
Кэролайн с недоумением наклонила голову.
— Я пришёл.
Внезапный голос заставил её схватиться за сердце.
Дрожа, она обернулась.
Перед ней стоял Ипрос.
Эйден выглядел как очаровательный мужчина-кукла с нарощенными ресницами и блестящими губами.
Кэролайн в испуге отступила на шаг.
Но Ипрос, наоборот, шагнул к ней.
И поднял её на руки.
Растерявшись, Кэролайн поспешно опёрлась на его плечи.
— К-куда мы?
— В кровать.
Эйден в образе Ипроса кивнул в сторону комнаты за спиной Кэролайн.
Его голос был мягким и естественным.
В отличие от него, Кэролайн в панике схватила его за плечи.
— П-постой, Ипрос...
С ума сойти!
— Мы же всегда так делаем по средам вечером, ты помнишь?
— Сегодня ты даже не злишься, что я поднял тебя. Ты же не любишь, когда наши глаза на разном уровне.
Ипрос притянул её ближе, словно радуясь любому прикосновению.
Кэролайн мгновенно покраснела. Она была на руках у Эйдена.
Но дело было не только в этом.
Она оказалась в смертельной опасности.
Ипрос и его героиня Исаха каждую среду проводили ночи вместе.
И это были не просто нежные объятия.
Их связь была физической.
Ипрос считал физическую близость проявлением любви.
В его памяти хранились воспоминания о матери Исахи, которая собирала его, механизм, деталь за деталью.
Для Ипроса эти воспоминания были счастливыми — они давали ему право на существование.
Она вкручивала винты, поворачивала отвёртку... но для Ипроса это было романтикой.
Поэтому он твёрдо верил, что прикосновения к Исахе — единственному человеку, оставшемуся у него, — это и есть любовь.
Поэтому он не выносил, когда Исаха отдалялась от него.
Его самой частой репликой была «Пожалуйста, возьми меня за руку».
Осознав ситуацию, Кэролайн лихорадочно пыталась сообразить, чувствуя, как голова идёт кругом от смущения.
Они проводили такие ночи по средам.
Вместо того чтобы отрицать этот факт...
— Ипрос, сегодня вторник.
Кэролайн с трудом нашла выход.
— ...Ах.
Мужчина, нежно обнимавший её, моргнул ресницами и обиженно надулся.
Его печальные зелёные глаза смотрели на неё.
Жалость охватила Кэролайн, и она сама не заметила, как погладила его по щеке.
— Завтра. Давай завтра.
— ...М-м. Хорошо.
И Эйден, как послушный зверь, потёрся щекой о её ладонь.
Наложив свою руку поверх её, он переплёл их пальцы и мягко поцеловал её запястье изнутри.
— Но завтра — это так долго...
Чмок. Чмок.
Блеск для губ оставлял следы, и каждое прикосновение тёплых губ было щекотным.
Кэролайн вздрогнула плечами.
Сердце бешено колотится.
Она чувствовала притяжение этого мужчины, полностью погружённого в роль.
Так нельзя.
Возьми себя в руки.
Этот человек всего лишь играет, ничего не осознавая.
Он движим любовью к Исахе настройкой персонажа, и нельзя использовать его ради себя самой.
Ведь это не для неё.
Нужно взять себя в руки, скорее.
Как человек, который погружает голову в озеро с приторно-сладкой водой.
Увидев, как Эйден продолжает целовать её, Кэролайн запаниковала.
Хлоп!
Она резко отдёрнула руку, и Ипрос коротко ахнул.
Ой.
Кэролайн почувствовала опасность.
Нельзя было так обращаться с Ипросом.
Он считал привязанность любовью и придавал значение даже малейшей холодности Исахи.
Потому что он одинок.
Потому что у него есть недостаток — он всего лишь машина, которая не может стать настоящим человеком.
Его ангельское лицо помрачнело.
После того как он узнал, что сегодня вторник, он снова получил душевную рану.
В его зелёных глазах заблестели слёзы.
Это была игра, но у Кэролайн сердце разрывалось от боли.
Ей было тяжело видеть Эйдена плачущим.
Даже если это была просто игра.
— Ипрос.
— Я правда думал, что сегодня среда. И твоё поведение, Исаха, сбило меня с толку. Это твоя вина.
Он капризничал, обижаясь.
Кэролайн нежно погладила одинокого механического мужчину по груди.
— Да, ты прав.
— Поэтому... позволь мне поцеловать тебя.
Поцелуй?
Кэролайн напряглась от неожиданности.
Поцелуй? Это невозможно.
Но если она слишком резко отреагирует, неизвестно, как Ипрос может отреагировать.
Он — всего лишь машина, лишённая социальных навыков, и единственное, что у него есть, — это его одержимость Исахой.
Она колебалась, не зная, что сказать, и сглотнула.
В этот момент он мягко провёл большим пальцем по её шее.
Наклонив голову, Эйден проник языком между её приоткрытых губ.
