Я же не знаю здесь дорог!

Она уже собиралась бежать куда глаза глядят, как вдруг почувствовала, что кто-то тянет её за рукав снизу.

— Ах...!

Кэролайн, вздрогнув, поспешно зажала рот ладонью.

Перед ней стоял маленький мальчик — она даже не заметила, когда он появился.

Я уж думала, привидение! До смерти напугал!

В отличие от неё, мальчик выглядел совершенно невозмутимо. Натянув на глаза коричневую кепку, он сделал Кэролайн знак следовать за ним.

Кто бы он ни был, выбора не оставалось.

Надеясь, что её скроют густые кусты сада, Кэролайн пригнулась и почти бегом последовала за мальчиком, стараясь ступать как можно тише.

Если Эйден и слуга находились в центре сада, то они двигались по его внешнему периметру.

Они значительно отдалились от входа в поместье. Встревоженная Кэролайн ухватилась за край своей одежды и прошептала мальчику, который всё шёл вперёд:

— Здесь есть выход?

Только сейчас ей пришло в голову, что мальчик может не знать её положения.

А если он приведёт меня прямо к слугам? И вообще, кто он такой?

Поношенная кепка, клетчатые штаны на подтяжках — похоже, сын кого-то из слуг.

По спине уже поползли мурашки, когда она вдруг натолкнулась на мальчика.

— Ой!

Он резко остановился на границе между садом и лабиринтом.

— Что такое?

Кэролайн прошептала, но мальчик не ответил.

Под козырьком его лица не было видно, а дождь только мешал разглядеть выражение.

Кэролайн уже собралась настойчиво спросить, как вдруг поняла, что земля под ногами изменилась.

— ...А?

В отличие от грязной земли, здесь блестела от дождя металлическая поверхность такого же тёмного цвета.

Она увидела что-то вроде квадратного люка шириной примерно в шаг — и удобную ручку, чтобы его открыть.

— Открыть?

Мальчик кивнул, и Кэролайн последовала его совету.

Лязг.

Вместе с этим звуком дождевая вода хлынула в тёмное пространство внизу.

А вдруг там обрыв?

Приглядевшись, она увидела внизу небольшую лестницу. Кэролайн колебалась, но мальчик уже спускался первым.

Боясь, что их заметят, она поспешила следом.

В тёмном, но относительно сухом коридоре мальчик зажёг спичку.

Медленно продвигаясь по узкому проходу, Кэролайн поняла, что это секретный тоннель из сада в поместье.

Как она и предполагала, пройдя некоторое расстояние и открыв несколько дверей, они оказались в подвале особняка.

Я думала, он сразу уйдёт.

Она рассчитывала, что мальчик просто проводит её до поместья и исчезнет, но он огляделся по сторонам и продолжил вести её дальше.

Они поднялись не к комнате для гостей, а по противоположному, более пустынному коридору, пересекли второй этаж и наконец добрались до её двери.

— Спасибо.

Мальчик, который, казалось, собирался сразу уйти, остановился поодаль от двери.

Может, дать ему полотенце?

Кэролайн открыла дверь и обернулась...

— А?

Мальчик исчез.

─── ⋆·✦·⋆ ───

Голова болит.

Видимо, из-за того, что она сильно промокла под дождём, тело её ломило.

Пропустив завтрак и выпив горячей воды, Кэролайн немного отдохнула и спустилась вниз к чаепитию.

И только тогда она узнала, что за ночь исчезло ещё трое.

Осталось двое гостей.

Как и прежде, ни Эйден, ни слуги не замечали пропажи.

Да что с ними со всеми такое...?

Гостей стало меньше чем наполовину, но они сохраняли невозмутимый вид.

Теперь Кэролайн было по-настоящему страшно.

Не столько из-за странного поведения гостей, сколько из-за того, как спокойно всё здесь воспринимали.

Если говорить о странностях, их тут не счесть.

Кто был тот мальчик вчера?

Он помог ей, но она даже не успела спросить, кто он и почему ей помог.

И ещё...

Вчера вечером Эйден…

Он же был в образе Джеймса.

Галстук, рубашка, ссадина на щеке, бинт на запястье — всё точно как в спектакле. Кэролайн узнала это мгновенно.

Зачем он надел образ Джеймса — хулигана и драчуна из «Тихой выпускной церемонии»?

Он просто репетировал? Но зачем репетировать под дождём...?

Она не помнила в этой пьесе такой сцены.

Может, он захотел снова почувствовать себя Джеймсом, вспоминая старые времена с поклонниками?

Но зачем тогда он так грубо говорил?

— Не прикасайтесь ко мне.

Это, впрочем, вполне в духе Джеймса.

Её мысли прервал вид большой яхты на озере за поместьем.

— Сегодня хороший ветер, поэтому я решил пригласить вас на прогулку.

С первого взгляда было видно, что яхта роскошная и большая — она покачивалась у причала недалеко от особняка. Гости, держась за руки слуг с одинаковыми, как на картине, улыбками, поднимались на борт один за другим.

Все расселись за столом, уставленным закусками и освежающими напитками.

— Каждый раз, когда я выхожу на яхте, я вспоминаю «Человека-устрицу».

Словно поднимался занавес и начинался спектакль, две гостьи одновременно подняли головы.

Кэролайн, заметив уже приготовленные рядом с ними бумагу и перья, только покачала головой.

И сегодня тоже.

— «Человек-устрица» для меня — это спектакль, с которого начинается каждый год. Если не считать «Тихой выпускной церемонии», я играл его дольше всех.

— Кто такой Человек-устрица в вашей интерпретации?

Вопрос прозвучал неожиданно, но Эйден невозмутимо ответил:

— Романтик, слабый человек, который обманывает самого себя.

Кэролайн кивнула. Главный герой «Человека-устрицы» Фридман был именно таким. Хотя он и притворялся грубым и сильным портовым парнем...

— Многие не согласятся с этим. Судя по репликам и поступкам, Фридман совсем не кажется таким.

— Как вы думаете, почему Фридман влюбился в Регину?

— Какая реплика, по-вашему, способна успокоить Фридмана в любой ситуации?

Вопросы сыпались один за другим, бумаги гостей заполнялись сверху вниз.

Кто бы мог подумать, что здесь пишут автобиографию.

Она, как фанатка, знала всё это наизусть, поэтому слушать было нечего.

— Фридман — простой мужчина. По крайней мере, когда дело касается Регины. Как только он понимает, что перед ним Регина, он становится покладистым. Но если выбрать одно...

— Песня.

— Не реплика, а песня.

Их голоса слились.

Взгляды обрушились на Кэролайн. Даже глаза других гостей, которые всегда смотрели только на Эйдена, обратились к ней.

Она сказала это уверенно, но уши уже начинали гореть.

Эйден, глядя на неё странным взглядом, слегка улыбнулся и кивнул.

— Верно. Тот самый номер, когда она даёт ему мятную конфету из розовой жестяной коробочки.

Портовый парень, беззащитный перед подругой детства Региной, терял всякую оборону, стоило ей запеть определённую песню.

Кэролайн, которая как любая поклонница, видевшая этот спектакль десятки раз, не могла забыть эту сцену, отвела взгляд от Эйдена.

И тут заиграла знакомая музыка.

Что?

Высокий, протяжный звук музыкальной шкатулки с песней, идеально подходящей моменту.

Это же та самая песня, о которой мы только что говорили?

Может, кто-то включил её специально? Но Кэролайн заметила, что никто из слуг на яхте не покидал своих мест.

Если только это не было задумано заранее, откуда тут взяться шкатулке?

Она растерянно оглянулась, но гости не подавали виду, что заметили что-то необычное. Эйден тоже спокойно продолжал разговор перед этими женщинами, чьи руки мелькали с нечеловеческой скоростью.

Кэролайн чувствовала, что кто-то зовёт её.

Она покинула стол, где кипела беседа, и спустилась на нижнюю палубу — именно потому, что чувствовала этот зов.

На её спину на мгновение упал взгляд Эйдена — и тут же скользнул дальше.