— Ах, не подумайте, что я хочу вас смутить. Просто... мне казалось, что вы всегда безошибочно угадываете, о какой пьесе я хочу говорить.
Она и правда угадывала — ведь она его преданная поклонница.
Но Кэролайн на мгновение растерялась и приоткрыла рот.
Откуда он знает, что я должна хорошо в этом разбираться?
Дневной Эйден не помнит её слов.
Он не помнит, что она дважды называла себя его фанаткой, и даже вчера забыл о дне рождения, который они провели вместе.
И всё же он заметил, что во время их разговоров она не раз выдавала свои глубокие познания о нём.
— М-м... ну... наверное, «Человек-устрица». Сцена, где Регина и Фридман вместе запускают воздушного змея.
— О, верно. Вы хорошо осведомлены.
— Я же говорила, я ваш огромный поклонник.
— Спасибо.
Судя по его реакции на слова о том, что она фанатка, он по-прежнему не осознавал этого факта.
Тогда почему он решил, что она угадает?
— Но откуда вы знали, что я догадаюсь?
Когда Кэролайн спросила, Эйден задумчиво покатал бокал в руках.
— М-м... я и сам не знаю. Я не помню конкретных случаев, когда вы так точно проявляли свою осведомлённость обо мне, но... это было просто предчувствие.
Сам не вполне понимая, что имеет в виду, Эйден лишь улыбнулся.
Может быть, даже если он не помнит наши разговоры дословно, что-то всё же остаётся в подсознании?
Кэролайн наклонила голову. Тогда Эйден, вернувшись к своей роли хозяина, начал чаепитие.
— Сегодня я хочу поговорить о «Человеке-устрице». Как вы и сказали, мне особенно дорога сцена, где Регина и Фридман запускают воздушного змея.
Глядя на озеро, Эйден говорил, и в его глазах отражалась синева.
Кэролайн тоже, слушая его голос, смотрела в ту же сторону.
— После того как я стал взрослым, я сыграл в трёх романтических пьесах. Как вы думаете, мисс Кэролайн, какая из них лучше всего соответствует романтическому жанру?
Снова неожиданный вопрос.
Кэролайн растерянно повернулась к нему, но ответ знала точно.
— ...«Человек-устрица».
— Вы снова угадали. Конечно, у зрителей могут быть разные мнения, но, похоже, вы чувствуете то же, что и я.
И Эйден объяснил, почему так считает. Её мысли полностью совпадали с его.
Все три пьесы были романтическими, у каждой были свои особенности.
В «Случае на круизе Кэмпбелла» Уилл и Джейн, которые поначалу не проявляли друг к другу человеческого интереса, к концу влюбляются и жертвуют собой друг ради друга — в этом проявляется романтика.
А в «Что оставила после себя Сильвия» в центре романтики — не столько человеческое общение, сколько физическая близость и товарищество.
В «Человеке-устрице» двое, любившие друг друга с детства, встречаются спустя годы, проводят много времени вместе, ссорятся, мирятся — и в этом разворачивается романтика.
— Тот факт, что они были друзьями детства, расстались, а потом встретились снова, и то, что они проводят много времени вместе, запуская змея, танцуя, держась за руки, пачкая друг другу лица кремом — всё это создаёт ощущение настоящего романтического свидания.
Кэролайн согласно кивнула.
Именно поэтому «Человек-устрица» был максимально клишированной романтической пьесой — вплоть до финала, где Фридман погибает, защищая Регину от людей её бывшего мужа.
— Поэтому мне было легче всего играть Фридмана, и я многое в нём понимал. Их любовь развивалась по понятному сценарию, и мне не нужно было прилагать усилий, чтобы её сыграть. Достаточно было просто погрузиться в роль Фридмана.
Закончив, он поднёс бокал к губам и осушил его. На столе остался стакан, полный одного лишь льда.
— Вам не составило труда понять Фридмана? Его психологию...
— М-м, по сравнению с другими главными героями он был ещё сносным. Хотя в нём было что-то искажённое, я всё это понимал. Например... он не хотел стать таким же жестоким ростовщиком, как его отец, но в итоге стал, и это причиняло ему боль.
— Да. Поэтому Регина поначалу держалась на расстоянии. Но Фридман ведь отличался от своего отца.
— Вы правда так считаете?
Снова неожиданный вопрос — Кэролайн поспешно взглянула на Эйдена.
Что он хочет сказать?
— Фридман... даже будучи ростовщиком, он тайком помогал тем, кто нуждался. С Региной он становился робким и нежным... и в конце концов пожертвовал собой, чтобы спасти её.
— Но можно ли сказать, что это действительно отличает его от отца?
Кэролайн замялась.
Отец Фридмана в пьесе был ростовщиком, который бил сына, мучил его и вёл себя как тиран со многими людьми. Маленький Фридман клялся, что не станет таким, — и часто повторял это Регине, с которой всегда ходил за руку.
Но он унаследовал дело ростовщика против своей воли. Можно ли сказать, что это делает его таким же, как отец?
— Возможно, отец Фридмана тоже был нежен со своей женой. И хотя кажется, что Фридман пожертвовал собой ради Регины, он ведь убил нескольких людей из окружения её бывшего мужа. Разве можно сказать, что они были лучше него?
Люди, которые пришли схватить Регину, сбежавшую от мужа-тирана. Чем те, кого убил Фридман, отличались от него самого?
Кэролайн не нашлась с ответом.
— В пьесе у Фридмана много сцен с Региной, поэтому он может казаться привлекательным. Но давайте представим, что её нет. Сильно ли Фридман в возрасте своего отца отличался от него?
— ...Это очень похоже на вопрос, который мог бы задать сам Фридман.
Кэролайн внимательно вгляделась в лицо Эйдена, пытаясь понять, к чему он клонит.
Он говорил так, будто нападал на Фридмана, но при этом его собственное лицо было искажено болью.
Почему?
Кэролайн сглотнула.
Пока она не могла уловить его мысль, Эйден всё больше распалялся.
— Если у родителей есть психические отклонения, если они отвратительные люди, но, взрослея, ты чувствуешь, что становишься на них похож вопреки своей воле... как бы вы поступили? Думаете, можно стать совершенно другим, не похожим на таких родителей?
Можно ли быть уверенным, что ты отличаешься хотя бы в чём-то?
И только тогда Кэролайн поняла, о чём он на самом деле говорит.
Он говорит о Мишель.
Как бы грубо это не звучало, но Мишель была психически нездорова.
И дело не только в деменции, поразившей её в конце жизни.
Экономическая зависимость от других. Лёгкая доверчивость к незнакомому мужчине. Неспособность отпустить его даже после того, как он её бросил. Использование единственного сына как средства, чтобы вернуть его...
Именно эти слабости и изъяны беспокоили Эйдена.
Вернее, он их уже в себе обнаружил.
Эйден не любил актёрство, но был вынужден им заниматься и уже осознал, что у него расстройство личности.
Он считал, что похож на Мишель, и поэтому чувствовал бессмысленность и отвращение к самому себе.
— ...Я очень сочувствовал Фридману. Конечно, он другой человек, и на первый взгляд отличия видны. Но действительно ли они принципиальны?
Эйден горько усмехнулся и налил вино в пустой бокал.
— Я не думаю. Дети похожи на родителей. Как ни пытайся вырваться из этих пут, ты слишком явно чувствуешь их на себе.
