Хотя вопросы были исчерпаны, Кэролайн удалось сгладить ситуацию — напряжение мгновенно спало.

Слуги снова смотрели прямо перед собой. Их взгляды, ещё мгновение назад устремлённые на неё, вернулись в исходное положение.

Слава богу. Как же это было страшно.

И голос Эйдена снова стал мягким, как обычно.

— Вот оно что, значит, так.

Он тепло улыбнулся.

— После последнего спектакля я перестал играть. Мне тоже нужен был полноценный отдых.

— ...Ах, вот как.

— Возможно, у меня было выгорание — я не хотел приближаться ни к чему, связанному с театром. Знаете, Кэролайн, иногда полное отключение помогает найти новые идеи.

— Ах, да, я тоже так делала в Академии.

Она послушно кивала на каждое слово Эйдена, но взгляд её метался.

Допустим, он не репетировал. Но тот факт, что он был в образе персонажа, оставался неопровержимым.

Чтобы обычный Эйден превратился в Джеймса, ему нужно было нанести грим — ссадины на лицо — и надеть школьную форму.

А чтобы стать Фридманом, которого она видела вчера, нужно было зачесать волосы назад с воском, наложить грим вокруг глаз и скул, чтобы придать лицу свирепое выражение.

И при этом говорит, что не хочет приближаться ни к чему, связанному с театром.

Может, потому что он актёр?

Он улыбался так искренне, что трудно было поверить, будто он лжёт.

А если он не лжёт...?

Кэролайн попыталась построить гипотезу, которая могла бы это объяснить.

А если то, что я видела, — был не Эйден?

Призрак? Галлюцинация? Кто-то другой?

Перебирая самые невероятные варианты, она ухватилась за одну мысль.

А вдруг у него есть брат-близнец?

─── ⋆·✦·⋆ ───

Хорошо, что я не спросила про того мальчика, который помог мне в дождливую ночь.

Она не стала спрашивать, боясь, что её уличат в том, что она была на улице после полуночи. А если бы спросила — потеряла бы ещё один вопрос.

Кэролайн вздохнула с облегчением и направилась на чаепитие.

Ограничено ли количество вопросов и во время чаепития?

С этим любопытством она последовала за слугой — и оказалась в помещении.

— Вы умеете играть в шахматы?

Услышав мягкий вопрос Эйдена, Кэролайн огляделась.

Просторная комната, больше похожая на холл, чем на личную гостиную. В центре стоял стол и два стула — словно для демонстрации партии мастеров.

По краям комнаты разместились граммофон, бильярдный стол, шкаф для музыкальных инструментов.

— Сегодня теплее, чем вчера, но идёт мелкий дождь. Я решил, что проводить время на улице будет неудобно.

Кэролайн последовала за Эйденом, который галантно подал ей руку.

Комната была обставлена в античном коричневом стиле, напоминавшем раннюю осень.

Особенно сегодня Эйден — в белой рубашке и бежевом свитере — выглядел особенно проникновенно.

— Добро пожаловать в мою игровую комнату, Кэролайн.

Он стоял за одним из стульев, дожидаясь её, и, когда она садилась, пододвинул стул. Затем, с тихим стуком туфель, сел напротив.

— Вы спросили, умею ли я играть в шахматы?

— Да.

Кэролайн поправила юбку и посмотрела на чай и шахматную доску перед собой.

Над доской из светлого бежевого и тёмного дерева поднимался пар от чая.

Ей достались белые фигуры. Она осторожно провела пальцем по вершине пешки.

— Я знаю, как ходят фигуры. Но стратегии, комбинации — это не моё.

— Вы знаете, что такое шах и мат?

От его низкого, спокойного голоса Кэролайн резко подняла голову.

— О, конечно знаю!

Она узнала о шахматах благодаря «Тихой выпускной церемонии».

Как она уже говорила за чаепитием перед другими Игроками, в этой пьесе рассказывалось о дружбе между временным учителем, приехавшим в сельскую школу на грани закрытия, и учениками. И одним из поводов для сближения Джеймса-бунтаря с учителем Ровельяном стали шахматы.

— Я научился шахматам благодаря «Тихой выпускной церемонии». Эйден, вы ведь играли в шахматы с учителем Ровельяном в роли Джеймса.

Эйден изобразил удивление.

Он удивляется, что я узнала о шахматах благодаря этой пьесе? Или он хотел заговорить о «Тихой выпускной церемонии», а я его опередила?

Вскоре он улыбнулся, встретился с ней взглядом и кивнул.

— Я играл Джеймса почти пять лет. Должно быть, вы узнали о шахматах из сцены, где Ровельян учит Джеймса игре.

— Да. Он объясняет каждую фигуру — пешку, коня, слона.

— Честно говоря, я сам выучил шахматы, репетируя эту сцену.

— Я слышала об этом. Но говорят, вы так хорошо играли для новичка, что в перерывах обыгрывали актёра, игравшего Ровельяна, который даже участвовал в любительских турнирах.

— ...

Разговор оборвался.

Кэролайн молча смотрела на внезапно замолчавшего собеседника.

Эйден не выглядел растерянным, смущённым или шокированным. Он не таращил глаза.

Он смотрел на неё так, будто обнаружил новый вид бабочки — с живым любопытством.

Кэролайн заметила, как в его глазах, несколько дней казавшихся уставшими, мелькнул блеск.

— Откуда вы это знаете?

— После премьеры «Тихой выпускной церемонии» была пресс-конференция. Я там была. И читала журнал с той конференции. Я даже привезла его с собой в поместье!

Эйден издал восхищённый вздох.

Он был не единственным, кто не ожидал такого поворота. Кэролайн и сама удивлялась тому, как легко полилась информация.

Возможно, то, что она видела все спектакли с Эйденом, было частью её роли в игре. Но она помнила каждый из них. И когда вспоминала, слова лились быстрее, и улыбка сама появлялась на лице. Это было по-настоящему приятно.

И этого нельзя было запрограммировать.

Я действительно люблю Эйдена.

Кэролайн покраснела до ушей, а Эйден, всё ещё не скрывая восхищения, тихо произнёс:

— Я не знал, что вы так хорошо знаете мои спектакли.

— Я же ваша преданная поклонница.

Ей показалось, что она слишком хвастается. А учитывая, что они были вдвоём, а её кумир сидел прямо перед ней, от волнения кровь прилила к лицу.

Чувствуя, как щёки заливаются румянцем, Кэролайн поспешно отвела взгляд к шахматной доске.

— Давайте начнём партию! Я новичок, так что у меня мурашки по коже.

— Вот как?

Эйден наконец мягко улыбнулся и продолжил:

— По правде говоря, после премьеры «Тихой выпускной церемонии» я больше не играл в шахматы. Так что мой уровень, наверное, не выше вашего.

Первым ходили белые — Кэролайн.

Она без раздумий передвинула крайнюю левую пешку на одну клетку.

— Но этого вы не знаете, Кэролайн.

Эйден тоже передвинул пешку — на две клетки.

— На самом деле господин Кюриц, игравший Ровельяна, участвовал и в любительских турнирах. И я обыгрывал его не потому, что был сильнее.

Кэролайн слышала это впервые.

Она широко раскрыла глаза и уставилась на улыбающегося Эйдена.

Я думала, как давняя поклонница, знаю о нём всё.

И она не ожидала, что Эйден откроет ей что-то новое.

В любом случае, это было увлекательно.

— У вас есть ещё что вспомнить о спектакле?

В начале партии двигать можно было только пешки. Кэролайн сделала глоток чая, задумалась и начала говорить.