На вопрос Кэролайн Эйден расхохотался.

Красный треугольник не появился, и он, похоже, принял её последний вопрос за шутку.

— В поместье действительно немного жутковато, но за почти двадцать лет я ни разу ничего не видел.

Как она и подозревала, он ничего не знал о мальчике.

Хм. Для начала давай проверим последнее правило.

Нельзя указывать загримированному Эйдену, что он — Эйден Дербелл.

Значит, нужно просто позволить ему оставаться в образе персонажа.

Как вчерашний Джеймс.

В этот момент Кэролайн вспомнила последние слова системы перед тем, как она исчезла:

[Если встретите того, кого не ожидали — просто подыгрывайте, Кэролайн. Этого будет достаточно.]

Подыгрывать?

Это означало действовать гораздо активнее, чем просто оставить его в покое.

Помочь ему полностью погрузиться в свою роль.

Мне нужно подсказывать ему реплики?

Кэролайн решила дождаться появления загримированного Эйдена, чтобы проверить свою догадку.

Если подумать, Джеймс появлялся дважды, а Фридман — один раз.

И все они появлялись после ужина. Правда, время было разным: кто-то после полуночи, кто-то до.

Значит, он точно появится после ужина.

Кэролайн решила ждать его снаружи, в коридоре.

Сразу после ужина она обошла сад.

Именно здесь она три дня назад встретила Джеймса, поэтому она была настороже, но ничего не произошло.

С восьми вечера она решила обойти поместье с третьего по первый этаж.

Кэролайн вертела в кармане ключ, размышляя, не зайти ли ей в ту комнату, но побоялась пропустить загримированного Эйдена.

Она обошла восточное и западное крыло третьего этажа — ничего.

Второй этаж, от восточного крыла, где была её комната, до западного — ничего.

Она медленно прогулялась по первому этажу между снующими слугами — ничего.

На первом и втором этажах она нашла ещё комнаты с декорациями из «Тихой выпускной церемонии» и «Человека-устрицы», но самого Эйдена не встретила.

Такими темпами я скоро сама стану привидением.

Она серьёзно задумалась, не превращается ли она в призрака, бесцельно бродя по одним и тем же местам, и снова направилась в сад.

А ведь он сказал, что та комната — комната его матери.

Почему мальчик должен был исчезнуть, если его запереть там?

И почему он так боялся?

Он говорил, что его наказали за кражу. Может, он украл что-то оттуда?

Погружённая в размышления, Кэролайн сама не заметила, как пошла вперёд.

И в этот момент.

— !

Кто-то большой налетел на неё и врезался в её тело.

Она уже хотела вскрикнуть, когда поняла, что это было не просто столкновение.

Кто-то врезался в неё и крепко обнял.

— ...Я скучал по тебе.

Неужели.

Чьи-то руки обхватили её талию, как ребёнка, и он прижался щекой к её шее. Его голос, когда он тёрся о неё, как ласковый кот, был ей хорошо знаком.

Кэролайн с трудом заставила своё оцепеневшее тело повернуть голову.

— Тебе туда нельзя, Исаха.

В соответствии с настройкой персонажа — созданной куклы.

Мужчина с нарощенными тушью ресницами и накрашенными блеском губками, как у куклы, нежно прошептал.

Это был Ипрос.

— ...

— Ты злишься? Почему молчишь? Прости. Я плохо поступил.

Как животное, жаждущее любви, он опустил голову и потёрся плечом о плечо Кэролайн. Его карамельно-золотистые волосы мягко шелестели.

Но Кэролайн всё ещё не могла вымолвить ни слова. Она просто стояла с открытым ртом.

Ипрос.

Первое — шок от того, что перед ней Ипрос.

Чтобы помочь Эйдену погрузиться в роль Ипроса, она должна была играть роль Исахи.

Но она не была уверена, что сможет изображать Исаху — ту, что относилась к Ипросу как к механизму, пренебрегала им и использовала его для физического контакта.

Он обнял меня!

Второе — шок от внезапного прикосновения.

Она чувствовала, как её лицо заливается румянцем, как персик, и сердце бешено колотится.

Кровь прилила ко всему телу.

Он обнял меня! Обнял!

Голова отказывалась соображать.

Её любимый актёр обнимал её и ластился.

Конечно, он просто следовал роли, но Кэролайн казалось, что мир вращается, и она не могла прийти в себя.

— Исаха?

[▲]

Когда она очнулась, перед глазами плавал красный треугольник.

Точно!

Как будто её щёлкнули по лбу.

Из-за того, что Кэролайн никак не реагировала, Эйден, погружённый в роль, начал выпадать из образа.

Пока она осознавала это и собиралась с мыслями, появился ещё один треугольник.

[▲]

Ипрос всегда смотрел на Исаху с выражением покорного животного.

Но когда она не обращала на него внимания, он становился злым, как рассерженный кот.

Сейчас Ипрос, или, точнее, Эйден, смотрел на неё бесстрастным взглядом.

Страшно.

В нём не было агрессии, но тишина, исходившая от него, казалась зловещей.

Если появится ещё один, она потеряет сердце. Узнав этот знак, Кэролайн зажмурилась.

— Почему ты так поздно?

Дрожащим голосом она попыталась подражать холодной манере речи Исахи.

И протянула руку, чтобы погладить волосы Ипроса.

На мгновение повисла тишина.

Кэролайн медленно открыла один глаз, затем другой.

[▲]

Треугольник уменьшился до одного.

И Ипрос, который только что смотрел на неё ледяным взглядом...

— М-м...

Послушно опустил голову, принимая её прикосновение.

Так вот как это работает.

Вопреки правилам.

Помогать ему погружаться в роль, играя его партнёра.

Увидев оставшийся один треугольник, Кэролайн лихорадочно обдумывала, что сказать.

— ...Зачем ты пришёл сюда? Ты же должен был чинить коммуникатор в мастерской.

В голове Ипроса, рождённого машиной, хранились механические знания Сильвии — матери Исахи.

Поэтому в их приключениях Исаха обычно занималась сбором, охотой и боем, а Ипрос — ремонтом механизмов, разведкой и связью.

— Я думал, ты бросишь меня.

В тот же миг исчез последний треугольник.

Как Кэролайн и предполагала, реплика Ипроса вернулась.

В пьесе Ипрос боялся, что Исаха бросит его.

Даже малейшее расстояние пугало его, и он часто бросал свои дела и бежал за ней.

— А ещё я не могу войти туда без тебя. Без тебя я не смогу.

Надувшись, Ипрос указал рукой вперёд.

Кэролайн проследила за его жестом.

— А?

Она не заметила, как, задумавшись, дошла сюда.

Она стояла на краю сада, у входа в лабиринт — стены из кустов, вдвое выше человеческого роста.

Я здесь впервые.

Кэролайн взглянула на лабиринт, затем на Ипроса.

— Ты не можешь туда войти?

Ипрос, всё ещё прижимающийся к ней, кивнул.

Почему?

Она помнила, что Ипрос не мог делать многое без помощи Исахи.

Была ли в его репликах история о месте, куда он не может войти?

Она не помнила такого, но это могло быть.

Возможно, это не было важным событием в спектакле.

Но что там, внутри?

Просто ли персонаж Ипрос указывает на это место в своей реплике?

Или там действительно что-то есть?

— Нет-нет, нельзя.

Кэролайн потянула цепляющегося за неё Ипроса и сделала шаг ко входу в лабиринт.

В тот же миг...

[▲]

Красный треугольник появился снова.