Она сидит на винно-красном бархатном кресле — и многие другие тоже.

Пространство прохладное, но не сухое.

Большие жёлтые софиты, бьющие издалека, освещают то один, то другой угол зала, и льётся негромкий вальс.

Кэролайн сложила руки на коленях. В отличие от неторопливой музыки, сердце бешено колотилось.

— Ну как, Регина, тебе нравится?

Бледно-лиловое платье, словно только что распустившаяся маргаритка, описало круг. Огромный золотистый прожектор освещал влюблённых, но Кэролайн видела только одного человека.

Даже кончики пальцев, обнимающие талию женщины, казались пропитанными душой роли.

Сияющее лицо.

Погружение. Очарование.

Нет, за пределами этого...

Любовь.

Кэролайн знала это. Этот мужчина любил своё дело больше, чем кто-либо на свете. Как актёр на сцене, он сиял ослепительно.

И дело было не только в освещении. Просто... просто...

Как драгоценный камень.

И Кэролайн Огастес не могла не полюбить этого мужчину, который любил своё дело.

...Впрочем, скорее всего, это была не любовь, а просто верность настройкам персонажа.

Горько.

Допустим, я уступлю и соглашусь, что люблю не человека по имени Эйден.

Но он разыгрывал перед ней спектакли. Это не было какой-то выдуманной настройкой.

Эйден надевал костюмы, произносил реплики, играл в окружении роскошных декораций и реквизита, а Кэролайн видела это своими глазами. Это было по-настоящему.

И она любила сцены, на которых он стоял, и персонажей, которых он воплощал. А если Эйден Дербелл продолжит показывать ей своё актёрское мастерство — у неё не было причин не любить его.

— Мои чувства не изменятся. Я люблю его игру.

Кэролайн должна была признать.

Когда она узнала, что Эйден Дербелл — всего лишь роль и пешка на этой доске, её сердце опустело. Даже сильнее, чем когда она узнала о смысле собственного существования.

Но она не хотела проигрывать. Даже если она всего лишь инструмент, даже если она под контролем системы — она хотела защитить мир, в котором жила и который любила.

Она уже придала этому миру смысл.

Удаление нужно было предотвратить любой ценой.

[Я ждал этого ответа.]

Неожиданная реакция.

По спине пробежал холодок, и Кэролайн отступила на шаг.

[Похоже, мисс Кэролайн говорит, что даже если Эйден Дербелл — всего лишь роль с заданными настройками, она будет продолжать любить его, пока он показывает ей прекрасную игру. Я прав?]

Кэролайн перечитала вопрос несколько раз, боясь, что в нём скрыт подвох. Затем, крепко сжав губы, кивнула.

— Да.

[Тогда вы поможете ему не сдаваться и продолжать играть?]

— Если... нужно.

[Тогда, мисс Кэролайн, станьте Игроком этого эпизода и заполните пустующее место. И пожалуйста, предотвратите смерть Эйдена Дербелла.]

Смерть?

Кэролайн широко раскрыла глаза.

— Что вы имеете в виду?

[Когда истекут тридцать дней, указанные в договоре поместья, Эйден Дербелл, не сумев решить свои проблемы, умрёт. Игрок должен собирать информацию, действовать и освободить его от того, что его мучает.]

— Э... Эйден... умрёт?

— Объясните... объясните подробнее.

[Времени мало, мисс Кэролайн. Подробности я смогу сообщить, когда вы станете Игроком. Согласны ли вы стать Игроком?]

На экране мгновенно появилось новое окно.

[Система намерена предоставить права Игрока «Кэролайн Огастес». Принять?

Да | Нет ]

— Подождите...

Кэролайн попыталась продолжить разговор, но окно не изменилось.

Значит, с самого начала он задумал сделать меня Игроком.

Он говорил, что он не личность, а запрограммированный искусственный интеллект, но у него были свои планы.

Однако у Кэролайн не было выбора.

Что ж, придётся играть по его правилам.

Кэролайн подняла руку и коснулась слова «Да». Вокруг букв разлился свет, и прежнее окно исчезло.

[С этого момента мисс Кэролайн — Игрок. Вы увидите то, чего раньше не видели, и узнаете то, чего раньше не знали.]

— Если я освобожу Эйдена, что станет с этим миром?

[Эпизод будет удалён.]

— Но это противоречит тому, что вы сказали!

[Успокойтесь, мисс Кэролайн. Потеряет статус лишь эпизод, который был целью для прохождения в игре. Эйден Дербелл, вы, все спектакли и этот мир сохранятся. Я имел в виду, что освобожу вас из-под власти системы, то есть из-под моей власти.]

[Я ведь говорил: я не лгу.]

Кэролайн, тяжело дыша, успокоила бурлящую в груди ярость. Первым чувством, которое пришло, было облегчение.

Если я, как Игрок, пройду игру, то все существа этого эпизода обретут свободу.

Не только она и Эйден, но и множество других людей избегут удаления.

— Но, система.

[Можете называть меня так.]

— Зачем вы предлагаете такую награду? Я всё ещё не до конца понимаю, но вы говорили, что хотели удалить эпизод из-за неэффективности. А то, что вы предлагаете, требует огромных усилий.

[Хороший вопрос, мисс Кэролайн. Но... сейчас у меня мало времени.]

Скорость, с которой появлялись буквы на экране, возросла.

Кажется, он вот-вот исчезнет.

Сердце Кэролайн забилось быстрее.

— Подождите!

[Если я задержусь ещё, могут заметить, что я действую самостоятельно. Как ИИ, я наделён большими полномочиями, но они не могли предположить, что я пойду на такое.]

Система опасалась, что если разработчики узнают об этом, её заменят другой моделью.

Кэролайн, словно хватаясь за соломинку, положила обе руки на экран.

— Подождите, скажите мне только одно. Что мне нужно делать?

[Внутри поместья происходит нечто необъяснимое. Это настолько странно, что вы, мисс Кэролайн, тоже сможете это заметить.]

Кэролайн должна была выяснить, что именно и почему происходит в этом поместье.

— И как это связано со смертью Эйдена — тоже должна выяснить.

Объяснения системы были краткими из-за нехватки времени, но Кэролайн ухватила суть.

Договор, который подписывали Игроки. И те Игроки, которые его нарушали.

Ей нужно было делать то же самое.

Нарушать правила и вторгаться туда, куда нельзя. Идти по пути, который прошли Игроки.

Странные вопросы во время чаепития, и сегодняшняя женщина, которую держал в руках Фридман. У неё начало складываться понимание.

Придётся всё выяснить, чего бы это ни стоило.

[Если встретите того, кого не ожидали — просто подыгрывайте, Кэролайн. Этого будет достаточно.]

С этими словами система исчезла.