— А-а-а!

Кэролайн вздрогнула от нависшей тени.

Мальчик в кепке, которого она не видела уже несколько дней, стоял, заслоняя солнце, и смотрел на неё.

— Не стой там на виду, садись сюда.

— Ага.

Она поспешно усадила мальчика рядом и оглянулась по сторонам.

Боясь, что их застанет слуга, она решила быстро дочитать письма.

Эйден.

Я был удивлён, получив твоё письмо, но я понимаю твои чувства. Но тебе не нужно чувствовать вину. Я готов простить всё ради великого искусства.

Хм... как бы сказать. Я знаю, как ты, начавший карьеру ребёнком, был одержим актёрством. И я понимаю, что твои отношения с матерью, с которой это началось, неотделимы от твоей игры.

У звёзд часто бывает так, что страсть исходит не от них самих. Тем не менее я думал, что после смерти твоей матери ты освободишься от этого груза. Возможно, тебя ждут трудные времена, но если что — напиши мне.

Спектакли, которые мы делали вместе, навсегда останутся моей гордостью.

Это было письмо режиссёра, с которым Эйден работал над «Человеком-устрицей» и «Случаем на круизе Кэмпбелла».

Значит...

Эйден жил своей жизнью, погружаясь в роли.

И это иногда приводило к конфликтам с окружающими, поэтому он писал письма с извинениями.

Может, из-за того, что он так погружается в роли, он бессознательно и сейчас вдруг начинает играть?

Но, похоже, его страсть к актёрскому мастерству исходила не от него самого.

Разве режиссёр не написал в письме почти то же самое, что и Кюриц?

— Что ты там так внимательно смотришь?

Только тогда Кэролайн сложила письма и повернулась к мальчику, сидевшему рядом.

— Это чужие письма. Если узнают, что я их украла, будет плохо.

— Ты говорила, что воровать — плохо.

— Строго говоря, это письма, которые никто не будет читать. Хозяину они всё равно неинтересны.

— Тогда это нормально?

Мальчик уставился на неё с видом, будто впервые слышит такое.

— Я украл в этом поместье вещь, на которую никто не обращал внимания, и меня всё равно наказали.

— Наверное, она была слишком дорогой. Кто-то обязательно заметил бы пропажу.

Мальчик кивнул, не задавая больше вопросов, и согласился с ней.

Кэролайн, сжимая письма, медленно разглядывала его.

Кто же он?

Тот, кто не отражается в зеркале, кого отрицают обитатели поместья.

3. Если в поместье присутствуют существа, не признаваемые официально, вы должны заручиться их помощью. Признайте их существование и прислушайтесь к их словам. Даже если они выглядят как кто-то знакомый.

Но, согласно правилам, она должна принимать от него помощь.

И прислушиваться к нему.

Кэролайн решила внимательно выслушать мальчика.

— Зачем ты украл ту вещь?

— Чтобы продать.

— Зачем?

— Денег не было. Мы едва могли позволить себе поесть.

— Зная, что накажут?

— Голодать я не мог. Ни я, ни моя сестра.

Кэролайн решила отбросить предположение, что он сын слуги.

Если бы он был ребёнком слуги, обитатели поместья знали бы о нём, и он не был бы невидим в зеркале.

Может, он призрак, связанный с этим поместьем?

Судя по одежде, он не выглядел как призрак из далёкого прошлого.

Но может ли кто-то, кто принадлежит этому поместью, быть бедным?

В поместье полно картин, статуй, а на озере даже есть яхта.

Если только они не тратят все деньги на роскошь, а на еду не остаётся.

— Но разве твоя мать не кормит тебя?

— Матери всё равно, что я ем и что ест она. Она интересуется только этим поместьем.

— Что?

Кэролайн нахмурилась.

Разве можно быть безразличной к еде ребёнка, которому, кажется, нет и десяти?

Это же неприемлемо для матери.

— Давай сходим к твоей матери. Мне нужно с ней поговорить.

Отчасти из-за гнева, вызванного таким отношением к ребёнку, но в основном из любопытства — кто же она такая.

Если она услышит, что он говорит о матери, она сможет понять, что это за призрак и почему он стал призраком. Но ответ был не таким, как она ожидала.

— Ты не сможешь встретиться с мамой.

— ...Почему?

Что значит «не сможешь»?

Кэролайн переспросила, но мальчик плотно сжал губы и ничего не ответил.

— Ты правда не скажешь?

Он не хочет рассказывать о себе и своих родителях.

Но тогда что она может получить от этого мальчика?

— Кто ты?

— ...

— Мне было любопытно с самого начала. Ты появляешься и исчезаешь, а в зеркале тебя не видно.

Мальчик вздрогнул плечами.

— Люди не знают о твоём существовании. А знаешь, как мне было страшно одной?

Кэролайн говорила медленно, не сводя глаз с мальчика, чтобы он не сбежал.

— Но ты сказал, что можешь мне помочь. Это значит, ты знаешь, какую роль я здесь играю.

Ведь так?

Кэролайн спросила, но ответа не последовало.

Она уже думала, что он снова замолчит, но мальчик медленно кивнул.

— Хорошо. Я не буду слишком допытываться о тебе. Но скажи мне вот что: какую информацию ты можешь мне дать?

Мальчик, казалось, колебался.

Кэролайн поняла, что это не плохой знак.

Он молчал не потому, что не хотел говорить, — он скорее размышлял, что именно сказать.

— Детство Эйдена Кристиана Дербелла и кое-что об этом поместье.

Так же, как он подсказал ей, что комната на третьем этаже принадлежит Мишель, он знал о поместье.

— Значит, ты знаешь и о лабиринте?

Мальчик кивнул.

— Что там внутри?

— Лабиринт... фактически состоит из двух пространств. Одно — как рисунок, нарисованный одной линией, где можно пройти только в одном направлении, а другое — откуда нельзя выбраться без помощи других.

Без помощи других нельзя выбраться.

— Если будет помощь, любой может выйти? Если ты поможешь, я смогу выбраться?

Мальчик покачал головой.

— Нужна помощь многих людей. И, точнее, нужны предметы, которые они дают.

— Какие предметы?

— ...Я не знаю.

У этого мальчика тоже есть пробелы.

Тогда кто может знать это?

— Первое пространство — оно доброе. Даже если войти, пока ты знаешь путь назад, у тебя всегда есть шанс сбежать. Но второе пространство...

Кэролайн прикусила губу.

— Это место, где невозможно сдаться.

— Невозможно сдаться? Что это значит?

— Даже если трудно, нельзя повернуть назад. Нельзя отступить.

Кэролайн изо всех сил пыталась запомнить его слова.

Она хотела спросить ещё что-то, но мальчик встал и отряхнул руки.

— Я слышу шаги слуги. Лучше спрячь письма.

— Подожди, подожди...

Кэролайн инстинктивно предчувствовала, что он вот-вот исчезнет.

Торопливо скомкав письма и сунув их в карман, она крикнула ему вслед, когда он уже сворачивал за угол:

— Как тебя зовут? Дай мне хоть имя! Мне нужно как-то тебя называть!

— Тоби. Зови меня Тоби.

И мальчик мгновенно исчез за углом. Кэролайн тоже заметила слугу и поспешно поднялась.

Она вернулась в комнату, спрятала письма между тетрадями, наскоро написала ответ Анне и отдала его почтальону, который ещё не уехал.

Спускаясь по лестнице к чаепитию, она совсем забыла, что не проверила последнее письмо.