— Иди сюда.

Кэролайн взяла ключ и поднялась.

Она протянула руку ребёнку, и мальчик, к её удивлению, довольно покорно взял её за руку.

Она собиралась действовать по правилам. Отвести этого ребёнка — призрака или духа, кем бы он ни был — в комнату на третьем этаже.

Мальчик молча шёл за ней.

Ровно до того момента, как они не достигли западной комнаты на третьем этаже.

— ...Я не хочу туда.

Мальчик потянул её за руку и тихо сказал.

Кэролайн молча посмотрела на него.

Из-под кепки нельзя было разглядеть его лица, но она чувствовала его беспокойство.

Что в этой комнате такого?

Западная комната на третьем этаже была намного больше остальных.

Настолько, что на всём западном крыле была только она.

Внутри, наверное, несколько помещений.

— Если я войду, мама накажет меня. Отпусти.

Трудно было отказать такому умоляющему голосу.

Сдерживая нарастающую слабость, Кэролайн достала ключ и вставила его в замочную скважину.

Щелчок.

Ключ легко повернулся, и дверь, словно ждавшая этого, открылась.

Мне жаль его, но если я не сделаю по правилам, я могу снова потерять сердце.

Тогда у неё останется только одно.

Сделав глубокий вдох, она уже хотела шагнуть вперёд...

Кэролайн посмотрела на мальчика.

Можно было бы ожидать, что он попытается сбежать.

Несмотря на то, что он так явно не хотел идти, он не пытался вырваться или сопротивляться.

Он просто смотрел на неё жалобными глазами.

Прости.

Кем бы ни был этот персонаж в игре...

Она уже успела к нему привязаться — похоже, у него был дар очаровывать людей.

Кэролайн подавила желание отпустить его руку и шагнула внутрь.

— !

Первым, что она увидела, было большое выставочное пространство.

Множество фотографий, книжные шкафы, забитые книгами, витрины с разнообразными наградами и дипломами.

Каждый элемент, казалось, был тщательно подобран под тёмный кирпичный цвет стен, и у неё вырвался восхищённый вздох.

Она уже собралась подойти к ближайшей витрине...

— Я больше так не буду, отпусти меня...

Раздался умоляющий голос.

Дрожь пробежала по его телу и передалась через сжатую руку.

Правильно ли я поступаю?

Кем бы он ни был, в облике ребёнка было что-то жестокое в таком обращении с ним. Ей было не по себе.

В конце концов, она опустилась на корточки, сняла с него потрёпанную кепку и заглянула ему в лицо.

Она откинула спутанные волосы — под ними оказался влажный от пота лоб. Он не плакал, но на его лице застыло выражение полного отчаяния.

Я могла бы просто оставить его здесь и уйти.

Если она вернётся через день, чтобы осмотреть это удивительное место, она будет в безопасности.

Но почему-то у неё не хватало смелости.

В этом ребёнке, и особенно...

Он так похож на Эйдена.

Она не могла заставить себя следовать правилам в отношении мальчика, который всё время напоминал ей актёра, которого она так любила.

Действительно ли нужно следовать правилам?

Сложные чувства переполняли её, и она провела рукой по его влажному лбу.

Она не могла принять решение.

Наконец, словно смирившись, она открыла рот:

— Если я оставлю тебя здесь и уйду, что с тобой будет?

— Я исчезну.

Мальчик сжал её руку ещё крепче.

— Тогда я не смогу тебе помочь.

От этих слов мысли закружились медленнее.

Помочь мне.

В ту дождливую ночь он проводил её до самой комнаты.

Он рассказал ей о ключе и беспокоился о ней.

Если он действительно помогает мне?

Тогда зачем нужны правила?

В этот момент Кэролайн вспомнила момент, когда встретила Джеймса и потеряла сердце.

Она сделала именно то, что ей велели.

Что, если именно это было ошибкой?

А если правила лгут?

5. Если Эйден Дербелл, которого вы встретите в поместье, покажется вам очень непохожим на себя — не пугайтесь слишком сильно. Не реагируйте на его слова, называйте его по имени и говорите, чтобы он пришёл в себя и вернулся в реальность. Тогда он быстро придёт в норму.

Значит, нельзя указывать загримированному Эйдену, что он — Эйден Дербелл.

А это:

Если вы уже говорили с ним несколько раз — отведите мальчика в комнату на западной стороне третьего этажа. С помощью ключа откройте дверь, заведите мальчика внутрь и заприте её. На следующий день, когда вы откроете дверь, мальчика там не будет. И он больше не появится.

Значит, с мальчиком, который стоит перед ней, нужно говорить, но не приводить его сюда.

Кэролайн почувствовала, будто её ударили по голове.

— ...Прости, что привела тебя сюда. Давай выйдем.

Она потянула мальчика за руку, и они вышли за дверь.

В этот момент она увидела своё отражение в зеркале, стоявшем в комнате.

В зеркале она держала пустоту.

Рядом с ней никого не было.

─── ⋆·✦·⋆ ───

Когда они вышли за дверь и Кэролайн отпустила его руку, мальчик пристально посмотрел на неё, а затем побежал и скрылся за лестницей.

— ...Прощай.

Это было всё, что она могла сказать.

И даже после того, как мальчик ушёл, сердец не стало меньше.

К моменту ужина у неё всё ещё оставалось два сердца.

[♥♥]

— Похоже, после дневного сна я немного взбодрился. А вы хорошо провели время после чаепития, мисс Кэролайн?

Вы всё ещё выглядите уставшим.

С чего он взял? Он всё такой же измождённый.

Проглотив эту мысль, Кэролайн спокойно ответила:

— Да, я снова осматривала поместье. Там так много прекрасных произведений искусства и изящной мебели — было на что посмотреть.

— Рад, что вам понравилось.

— Но, Эйден, вы говорили мне не заходить в запертые комнаты. Сегодня я видела одну запертую комнату на третьем этаже.

[▲]

— ...Вы заходили?

Появился красный треугольник.

Это предупреждение?

Она не должна признаваться, что сделала то, чего делать нельзя?

Голос Эйдена стал ледяным, и он пристально смотрел на неё. Кэролайн поспешно оправдалась:

— Нет, я не заходила. Но она была такой большой, что мне стало интересно, для чего она. Это ваша комната?

Как только она сказала, что не заходила, треугольник исчез.

Невероятно.

Эйден, который до этого сверлил её взглядом, расслабился и продолжил резать мясо.

Только когда она заметила, как глаза слуг, стоящих рядом, снова повернулись к нему, она поняла, насколько опасной была только что сложившаяся ситуация.

— Это комната моей матери.

Мать Эйдена, Мишель Беллотта Дербелл. Женщина, умершая от болезни в возрасте до пятидесяти лет.

И это произошло незадолго до ухода Эйдена.

— Ах... Простите.

Кэролайн поспешно отвела взгляд.

— Ничего страшного, мисс Кэролайн. Не переживайте. Я уже справился с этим.

— Но всё же...

— Правда. Тем более что вы ведь не заходили.

Последняя фраза прозвучала ледяным эхом.

Он сидел, сжимая в обеих руках нож и вилку, и, глядя на неё, на мгновение замер.

— Так что не волнуйтесь.

Сощурив глаза в улыбке, Эйден отправил кусок мяса в рот.

Что это за ледяное ощущение, которое промелькнуло?

Её ладони вспотели.

Она чувствовала, что если признается, что заходила в запертую комнату, случится что-то ужасное.

Может, я потеряю сердце?

Это была вполне вероятная гипотеза.

Кэролайн решила поскорее сменить тему.

— Ах, сегодня я видела одну странную комнату, Эйден.

— Какую?

— Комнату без двери. Вы сегодня говорили о «Что оставила после себя Сильвия», и я как раз увидела комнату, обставленную как декорации из этого спектакля. Что это за комнаты?

— А, вы их видели.

К счастью, треугольник на этот раз не появился.

Эйден промокнул губы салфеткой и спокойно ответил:

— Моя мать создала их для моих репетиций. В этих комнатах, благодаря знакомым декорациям, я могу лучше погружаться в роль.

Теперь у неё осталось два вопроса.

Кэролайн обдумывала, о чём спросить в последний раз, и вспомнила детское лицо.

Обращаясь к Эйдену, который подносил ко рту вилку, она спросила:

— Мне просто любопытно... а в поместье водятся привидения?