В одно мгновение все взгляды устремились на Кэролайн.

— ...

Она не любила быть в центре внимания и уже начала смущаться, но заметила, что никто из присутствующих не выглядит особенно удивлённым. Это лишь сильнее разозлило её.

— Мне бы хотелось, чтобы мы говорили больше о... творчестве. А не задавали вопросы, словно мы в бульварной газете.

— Например, о чём именно? Есть ли у вас, мисс Кэролайн, что сказать по этому поводу?

Эйден с намёком спросил, поднося чашку к губам.

— Как поклонница, я считаю, что можно спросить о многом. Например, «Тихая выпускная церемония» — это редкая пьеса, где у Эйдена нет романтической пары, хотя он играет главную роль. Ведь так?

Эйден кивнул.

Интересно, что перья женщин в этот момент лежали на столе неподвижно.

— Потому что он играет ученика.

— Да, ученика, но Джеймс — это персонаж, который показывает, как раненый бунтарь встречает нового учителя, многому у него учится и становится достойным человеком.

Кэролайн заметила, как в зелёных глазах мужчины, до этого похожих на глаза мёртвой рыбы, мелькнул живой огонёк.

— Думаю, это потому, что любовь, которую переживает Джеймс, — не любовь к женщине, а любовь к людям и обществу в целом. У его учителя Ровельяна есть невеста, а для самого Джеймса объектами любви становятся и Ровельян, и соседи, и даже зрители.

Увлёкшись, Кэролайн заметила, что замолчала, только когда поняла, что даже Эйден притих.

Ранее он кивал в знак согласия, но теперь просто смотрел на неё.

Актеру это известно лучше меня. Зачем я так много говорю?

Ей стало ужасно стыдно за свою болтливость. Стоило чуть-чуть затронуть тему, которую она любила, как она тут же вываливала всё, что знала, — типичное поведение фанатки.

Кэролайн прикусила язык и отодвинулась назад.

— ...Любопытно.

Эйден улыбнулся — на этот раз иначе, с едва заметной, странной усмешкой.

Было непонятно, действительно ли он заинтересовался или просто смущён.

— У других гостей есть вопросы?

— Наверное, у вас много воспоминаний, связанных с матерью. Вы уже разобрали вещи, которые она оставила?

У Кэролайн мгновенно вскипела кровь.

Она сжала кулак, не веря, что кто-то мог задать такой вопрос после только что состоявшегося разговора. Но Эйден спокойно ответил, и ей пришлось сдержаться.

Не буду больше лезть.

Почему Эйден терпит их? Что это за механические существа, которые так усердно записывают каждое его слово?

Она ничего не понимала, поэтому решила сегодня просто наблюдать.

─── ⋆·✦·⋆ ───

Наблюдать — одно, а принимать происходящее — совсем другое.

Как только чаепитие закончилось, Кэролайн заметила того самого слугу, который провожал её в первый день. Она быстрым шагом подошла и обрушила на него град вопросов.

— Простите, я хотела бы спросить о гостях.

— Да, мисс Кэролайн, слушаю вас.

— Все эти гости были приглашены?

Слуга ответил механически:

— Да, все пять гостей были приглашены.

Кэролайн потеряла дар речи.

Снова пять. Как и Эйден, он забыл обо мне.

Они же умеют считать, так почему же?

Она решила пересилить себя и принять это как данность.

— Они все поклонницы Эйдена? Как я? И им позволено вести себя так грубо?

Слуга моргнул, не понимая её возмущения.

— Они же выпытывают у него болезненные воспоминания и личное. Разве вы, как слуга, не должны их останавливать?

— Гости могут задавать хозяину любые вопросы.

— Им это нужно?

— Гости могут задавать хозяину любые вопросы.

Ответ повторился.

Кэролайн потеряла желание продолжать разговор и замолчала. Похоже, слуги здесь были безнадёжно закрыты.

К тому же она снова почувствовала тяжесть в животе. 

Кэролайн опять страдала от несварения. На этот раз — из-за того, что обеденный стол снова был для неё неудобен.

Чтобы переварить еду, ей понадобилось время, и вот уже снова пора готовиться ко сну.

Дождь усиливается.

Она стояла у окна после того, как почистила зубы.

Дождь, который она сначала приняла за простой ливень, оказался затяжным. И вдруг она заметила нечто, заставившее её замереть.

Это... Эйден?

Темнота и потоки дождя мешали видеть, и на первый взгляд она приняла его за привидение.

Карамельно-золотистые волосы, высокая стройная фигура.

Мужчина, похожий на Эйдена, стоял неподвижно в темноте.

Что он там делает?

Он не спешил укрыться от дождя, а просто замер на месте.

Кэролайн даже не посмотрела на время — скоро полночь, — она просто пыталась понять, где он находится.

У входа в лабиринт, среди густых деревьев в саду.

И не думая о том, что она в пижаме, она поспешно выбежала.

В шлёпанцах, без зонта. Она лишь инстинктивно схватила лёгкий плед, чтобы укрыть Эйдена, и побежала.

Так она и оказалась перед мужчиной, похожим на мокрую мышь.

— Что вы здесь делаете? Такой дождь... вы совсем промокли!

Она торопливо накинула на него плед.

Когда она откинула с его лица прилипшие тяжёлые волосы, то отпрянула, не ожидая увидеть то, что увидела.

Эйден смотрел на неё полным злобы взглядом.

— Почему...?

Но что-то было не так.

Кажется, это не столько злоба, сколько вызов?

Она уже собиралась сказать что-то успокаивающее, как ребёнку, когда раздался звон колокола.

Бом.

Большой колокол, о существовании которого внутри поместья она и не подозревала, пробил двенадцать.

— Ах!

Правила!

4. После полуночи не выходите из своей комнаты. Слуга навестит вас в последний раз перед полуночью, так что все свои просьбы сообщайте ему. В вашей комнате есть гардеробная и ванная; всё необходимое мы постараемся вам предоставить. Поэтому строжайше просим вас не покидать комнату после полуночи.

В этот миг Кэролайн осознала, что натворила.

Она нарушила правила. И если её застукают, неизвестно, что произойдёт.

Я пропала.

Но что делать? Перед ней стоял Эйден, который вот-вот простудится.

Бежать сейчас бесполезно — ещё столкнусь со слугами.

Кэролайн решила сначала закончить с самым важным — позаботиться о своём актёре.

— Пойдёмте внутрь.

Она осторожно потянула его за рукав.

Шлёп.

Резким движением он отбил её руку.

— Не прикасайтесь ко мне.

Голос прозвучал колко и язвительно.

Кэролайн отступила, широко раскрыв глаза, и снова посмотрела на него.

Чего это он?

Она не понимала.

Он ведь знает её в лицо. Он должен был предвидеть её реакцию.

Растерянная, она опустила взгляд...

И увидела нечто неожиданное.

На Эйдене не было ни пижамы, ни повседневной одежды.

Это что, школьная форма...?

Небрежно развязанный галстук, голубая полосатая рубашка.

Она поняла, что это значит, и уже хотела потребовать объяснений...

— Кто там?

Кто-то приближался. Кэролайн резко обернулась.

Издалека, с фонарём в руке, приближался слуга.

— Хозяин?

По какой-то причине Эйден повернулся к ней спиной и пошёл навстречу слуге.

— ...Прошу прощения, хозяин.

Он скрылся в тени деревьев, и до Кэролайн донёсся голос слуги, нашедшего его.

— Но кто дал вам этот плед на плечи?

И тут же свет фонаря повернулся в её сторону.

— Кто там?

Пропала.

Эйден, пусть и невольно, заслонил её собой, дав немного времени, но она понятия не имела, как поступить дальше.

Если её застукают, выгонят из поместья?

Нет! Не может быть! Возьми себя в руки. Что же делать?