Контент удален!

Завтрак закончился.

Она наелась, но сон не проходил, и Кэролайн провалялась в кровати до самого вечера.

— Мисс Кэролайн, я провожу вас на чаепитие.

Следуя за слугой, который должен был указать ей место, она увидела, что он ведёт её к озеру.

Сегодня снова пикник?

Подумав так, Кэролайн заметила несколько слуг, стоящих рядом с Эйденом, и небольшую лодку.

Лодка?

Солнце не слишком яркое, ветерок мягкий. Прекрасная погода, чтобы провести время на озере в маленькой лодке.

Романтично.

Кэролайн посмотрела на своё платье длиной до середины икры.

— А, мисс Кэролайн. Добро пожаловать.

Эйден стоял перед лодкой, пришвартованной у берега. Как только слуги закрепили её, он легко запрыгнул внутрь.

Небольшая гондола, рассчитанная ровно на двоих, с сиденьями напротив друг друга и небольшой перегородкой между ними, напоминающей столик для еды или игры в шахматы.

— Позволите подать вам руку?

Теперь настала её очередь.

Ох, немного страшно.

Лодка была очень маленькой и покачивалась от ветра и волн. К тому же она была узкой — казалось, что может перевернуться в любой момент.

Отчасти это было из-за того, что Кэролайн не очень любила воду.

Но надо.

С невозмутимым видом Кэролайн взяла руку Эйдена. Он легко приподнял её и усадил в лодку.

Кстати, кажется, он забыл.

Судя по тому, что он не переспросил о её самочувствии, он снова забыл их утренний разговор. Ведь даже между чаепитием и завтраком забывчивость уже успевает проявиться.

Ну конечно.

Кэролайн поняла, что почти привыкла к тому, что дневной Эйден постоянно забывает о ней. Даже когда её единственный собеседник в особняке, тот, кто ей дорог, говорит с ней равнодушно, это уже не так ранит.

Возможно, благодаря ночному Эйдену.

Точнее, «Эйдену в 3 часа ночи».

Он с полуслова понимал даже то, что она не договаривала.

Он был так же тёплым и надёжным, как если бы она разговаривала с кем-то из внешнего мира, а не с игровым персонажем — и потому реакции дневного Эйдена казались уже не такими важными. Может, в этом и есть суть NPC?

— Ну что, готовы, мисс Кэролайн? Мы отчаливаем.

— Да.

Я справлюсь.

Даже если она устала, Кэролайн не хотела терять чаепитие ни сегодня, ни вчера. Она игрок, и она должна выполнять свои обязанности.

— Итак, мы отправляемся.

Слуги отвязали верёвки, крепившие гондолу спереди и сзади. Эйден взял весло, прикреплённое посередине.

Так они начали медленно отплывать в открытое озеро.

Должно быть, сегодня он будет говорить о «Что оставила после себя Сильвия».

Кэролайн вспомнила сцену, где они переплывают озеро на маленькой лодке. Ипрос и Исаха почти целый день гребли, чтобы сбежать с земли, на которой их преследовали, на другой берег.

За это время небо за их спинами быстро менялось — от ночного к рассветному, а потом к закатному, и это было впечатляюще.

— Вы в последнее время часто приходите к озеру, Эйден.

Кэролайн смотрела на него, умело гребущего веслом.

За последние несколько дней они часто бывали у озера. Возможно, из-за прохлады у воды, но, похоже, это было его любимое место.

— Глядя на колышущуюся воду, я успокаиваюсь. В детстве я часто играл здесь, окуная ноги в воду. С возрастом это стало делать труднее.

Они уже отплыли от берега и направлялись вглубь озера, где плавали утки.

Вода, которая издалека казалась тёмно-синей, вблизи была кристально прозрачной. Кэролайн видела, как в ней плавают маленькие рыбки.

Она с любопытством наклонилась, любуясь переливами цветов.

— Здесь есть рыба, Эйден!

— От карпов до мелкой плотвы — довольно разнообразно, не правда ли?

Эйден улыбнулся, глядя на неё, и перестал грести. Теперь они мирно покачивались на ветру посреди озера.

Он отложил весло и налил холодный кофе из термоса, стоявшего на столике между сиденьями.

— Сегодня я хочу поговорить о «Что оставила после себя Сильвия».

Началось чаепитие. Кэролайн приняла холодный стакан, который он протянул ей.

— Во втором акте есть сцена, где они переплывают озеро на лодке. На сцене я гребу на установленном макете лодки. Вода там, конечно, не настоящая, но с помощью освещения создавался эффект волн.

— Я знаю. Пока Исаха спит, пьёт воду и перекусывает, Ипрос без устали гребёт. Я тогда подумала: «У Эйдена, наверное, болят руки».

В течение минуты, пока на заднем плане крутились декорации, изображающие течение времени, он непрерывно греб. Эта сцена лучше всего доносила до зрителей мысль, что он — машина.

— Честно говоря, было больно.

Эйден шутливо улыбнулся.

— Весло было довольно тяжёлым. Я должен был двигаться в такт с освещением, и это было непросто. Но я — Ипрос, поэтому не мог показывать усталость.

Услышав это, Кэролайн вспомнила, как Эйден тренировался жонглировать и запускать воздушного змея.

Неужели.

— Вы даже тренировались грести на лодке?

— Конечно.

Эйден кивнул, как будто это было само собой разумеющимся.

— Вы тренируетесь до мельчайших деталей...

Такие истории не появляются в интервью — это редкая информация. Но Кэролайн удивилась не столько тому, что услышала что-то редкое, сколько самой сути.

Не знаю, актёр он или мастер на все руки.

— Неудивительно, что вы так хорошо гребёте, Эйден. Я даже подумала, можно ли заставлять хозяина особняка грести...

— Вовсе нет, это не тяжело. Я уже натренировался.

Он и правда так выглядел отлично.

Помимо его крупного телосложения, которое само по себе внушало силу, движения весла были плавными и уверенными.

Даже сейчас, когда они остановились посреди озера, он привычно опускал весло в воду, чтобы корректировать направление.

— Значит, вам полюбилось озеро, пока тренировались здесь? Поэтому оно стало вашим любимым местом?

— Да. Смотреть на атмосферу озера и животных вокруг очень успокаивало.

Неудивительно. Вдалеке виднелась утка-мать, за которой вереницей плыли утята.

Неподалёку был берег, над головой летали чайки, а под водой плавали рыбы.

Кэролайн опустила пальцы в воду и поводила ими.

— Здесь, наверное, можно увидеть множество животных.

— В этом озере водятся и крокодилы.

— Ах!

Кэролайн вздрогнула и поспешно убрала руку.

Испуганно взглянув на Эйдена, она увидела, что ему это доставило огромное удовольствие. Он даже рассмеялся, сощурив глаза.

Она попалась!

Поняв, что это была шутка, Кэролайн прищурилась и посмотрела на него.

— Это ложь?

— Да. Крокодилов я здесь ни разу не видел. Не волнуйтесь.

— Вы меня разыграли!

— Простите. Ваша реакция была слишком забавной.

Кэролайн надула губы, глядя на него, и Эйден поднял руки в знак капитуляции.

— Хм, вернёмся к пьесе.

— Хорошо. В общем, была такая сцена. И когда я репетировал её, актриса, игравшая Исаху, однажды сказала: «Исаха действительно обращается с Ипросом как с машиной. Я понимаю, что он не устаёт, но если бы я была на её месте, я бы позволила Ипросу хотя бы полюбоваться пейзажем».

— Она, которая больше всех погружалась в роль Исахи, произнесла это очень объективно — это произвело на меня впечатление. Ни слова о том, чтобы отдохнуть, ни вопроса, всё ли в порядке, — в романе они просто переплывают реку. Исаха позволяет Ипросу грести, словно он прислуга.

Кэролайн кивнула.