Кэролайн молча смотрела на него.
Он не столько объяснял содержание «Человека-устрицы», сколько сосредоточенно рассказывал о том, что чувствовал во время игры.
Возможно, потому что он вёл разговор, предполагая, что она хорошо знает его творчество.
Тогда мне не стоит забрасывать его вопросами, чтобы добыть информацию.
Сейчас нельзя задавать вопросы, как те, предыдущие игроки, которые потерпели неудачу и исчезли.
Нужно просто слушать и говорить ему то, что хочется сказать.
То, что Эйден сказал о Фридмане, потом пригодится, когда я встречу Фридмана, чтобы подстроиться под него.
Кэролайн крепко сжала губы и молча смотрела на Эйдена.
Мужчина, снова осушивший свой бокал, с горьким лицом поднялся и взял из корзины воздушного змея.
— Кажется, я затянул с неприятными разговорами. Мисс Кэролайн, солнце уже не такое яркое, как раньше. Не хотите запустить змея?
— Хорошо.
Кэролайн сняла ткань с фиолетового змея и вышла из-под зонта вслед за ним.
Солнце скрылось за облаками, не пекло, и дул ветер — отличная погода. На озере виднелась семья уток.
— Мисс Кэролайн, вы когда-нибудь запускали воздушного змея?
— М-м... очень давно. В детстве отец учил меня, но сейчас я уже не помню.
Ой.
Она случайно заговорила об отце при Эйдене. Осторожно взглянув на него, она заметила, что он, похоже, не придал этому значения.
Слава богу.
— А вы умеете запускать змея, Эйден?
— Хотя условия немного отличаются, я учился этому, чтобы достоверно сыграть сцену запуска змея в пьесе.
— А-а...!
В сцене, где Регина и Фридман вместе запускают змея, к сценическому механизму был прикреплён змей, который тянулся к зрительному залу, создавая эффект, будто он действительно летит высоко в небе.
Внутри театра не было ветра и нельзя было регулировать длину лески, но он учился ради этого.
Кэролайн восхищённо прикусила язык, глядя на преданность своего любимого актёра.
— Когда я играл клоуна Уилла, мне помогал один человек, который обучал меня разным техникам. Я спросил у него, и он с радостью согласился меня научить. Он сказал, что в последний раз занимался этим лет десять назад, когда растил детей, и что чувствует себя помолодевшим.
— Как мило.
— Но он был настоящим мастером. Я быстро выдохся. Сегодня я научу вас запускать змея, мисс Кэролайн.
Вслед за жонглированием, которому он учил её в прошлый раз, — теперь запуск змея.
Кэролайн уже не понимала, играет она в игру или проходит курсы прикладного искусства.
Но всему этому есть причина.
— Хорошо.
Когда она кивнула, мужчина вложил ей в руку катушку для змея. На белой катушке была плотно намотана леска.
— С помощью этой катушки вы регулируете длину лески. Сначала размотайте побольше. Да, продолжайте, продолжайте.
Когда леска была размотана настолько, что казалась почти бесконечной, Эйден удовлетворённо кивнул. Затем он взял одну её руку и заставил сжать леску посередине.
Он коснулся моей руки.
Эйден, как и во время жонглирования, казалось, не придавал этому значения.
Одного лишь того, как его длинные красивые пальцы касались её запястья, ладони, каждого сустава, было достаточно, чтобы уши Кэролайн покраснели.
Она смущённо отвела взгляд.
— Вот так, держите натянутой середину лески и бегите. Ну что, побежали?
— П-прямо сейчас?
Прямо так — бежать?
Кэролайн растерянно переспросила, но Эйден широко улыбнулся и кивнул. А затем, сосчитав «раз, два», бросился бежать.
И, накрыв своей ладонью её руку, Кэролайн побежала за ним.
Что происходит!
Это было недолго, но во время бега смех сам рвался из груди. Просто бежать по берегу озера, держась за руки со своим кумиром, чтобы запустить змея, — это было и нелепо, и весело.
Хотя волосы разлетались в разные стороны, она могла видеть его профиль — словно со съёмочной площадки глянцевого журнала на фоне ветра.
Какой же он красивый.
Его лицо было так близко. Кэролайн заворожённо смотрела на Эйдена.
Он откинул волосы назад и указал вверх.
— Посмотрите туда. Уже взлетел.
— ...Ах. Ой, правда!
Они смотрели на змея, взлетевшего на высоту в несколько раз больше их собственного роста, и семенили назад. В этом даже было что-то трогательное, и Кэролайн приходилось сдерживать смех.
— А теперь просто отпустите палец.
Рукоятка катушки напоминала рукоять рапиры — в неё вставлялась рука, и Эйден убрал один палец Кэролайн.
Оставшись висеть лишь на одном пальце, катушка повернулась под ветром, и леска стала разматываться сама собой.
— Эй, э... всё нормально?
— Просто не упускайте катушку. У вас отлично получается.
После этого змей продолжал хорошо лететь по ветру. Эйден поднял голову, наблюдая за ним, и когда змей начинал крениться, он натягивал леску или подматывал её.
Глядя на него, Кэролайн чувствовала, что они действительно похожи на двух персонажей из «Человека-устрицы».
Ей было весело, но ещё приятнее было видеть улыбающегося Эйдена.
И вдруг, улыбаясь, Кэролайн поймала себя на мысли. Даже если он не запомнит этого, даже если он всего лишь цель для прохождения, она чувствовала, что обязана ответить на его слова, сказанные ранее.
Может быть, это будет немного бестактно, но Кэролайн набралась смелости и заговорила:
— ...Эйден, а ваши родители могли научить вас запускать змея, как вы учите меня сейчас?
Он слегка удивлённо остановился, держа леску. Над ними, стоящими на берегу озера, змей покачивался, словно махал рукой.
— ...Нет.
— А были ли они способны пригласить ничем не примечательного поклонника и дарить ему тепло?
— ...Нет.
— А задумывались ли они над тем, что похожи на своих родителей, и проверяли ли себя, не повторят ли их судьбу?
— Похоже, нет.
Ответив так, он отвёл взгляд, словно его уличили в чём-то постыдном.
Ему некомфортно.
Кэролайн на мгновение заколебалась. Она не собиралась поучать Эйдена или давать ему советы. Она боялась, что её слова могут быть восприняты именно так.
— Я говорю это, потому что мы запускаем змея. Вы не спрашивали моего мнения, и я не знаю, почему вы так думаете, но вот что мне пришло в голову.
Кэролайн, как и он, потянула леску, позволяя змею подняться выше.
— Если родители — это ветер, то мы, наверное, как воздушные змеи. Нас легко уносит туда, куда дует ветер, легко заставляют идти по их следам. Направления и движения будут похожи. Но у нас есть своя собственная катушка.
Кэролайн помахала перед его глазами катушкой в своей руке.
— Ой!
Она чуть не уронила катушку, но Эйден ловко подхватил её.
— М-м, вот это было не очень удачно. Но в любом случае — мы можем разматывать леску по своему желанию, регулировать высоту и направление. И самое главное — мы можем лететь по ветру, когда захотим, и не лететь, когда не хотим.
Кэролайн задумалась, как закончить свою мысль.
— М-м, в общем, я хотела сказать вот что. Кто-то живёт точно так же, как родители, но если ты пытаешься измениться и, даже живя похожей жизнью, не теряешь осознания, что это твоя собственная жизнь, то в сути своей ты отличаешься... вот о чём я.
Это были не просто слова утешения.
И это не пустые слова. Это правда — как можно быть одинаковым? Одно только осознание того, что ты похож на родителей, уже делает тебя другим.
Было немного неловко, и она боялась, что это выглядит как слишком навязчивое утешение, но Кэролайн поспешно взяла себя в руки.
Но мужчина перед ней молчал.
