Хэ Ган, видимо, успел принять душ сразу по приезде на курорт, потому что от него повеяло свежестью воды и запахом мыла.

Запах Квон Хэ Гана, его широкие плечи и теплые прикосновения, по которым она тосковала весь день, мотаясь по туристическим местам Чеджу, постепенно успокаивали её после этого суматошного дня, полного испытаний.

Хэ Ган игриво прикусил зубами круглую, надутую щеку Ча Ын.

— Ай.

Ча Ын нахмурилась, но не смогла скрыть вырвавшийся смешок.

— Ты что, щенок? Зачем кусаешься?

— Сейчас щенок, а чуть позже ты сама скажешь, что я веду себя как кобель.

— Дай пройти для начала. Раз уж мы здесь, надо хоть осмотреться.

Хэ Ган послал ей взгляд, мол, «до того ли нам сейчас?», но Ча Ын, отвернув раскрасневшееся лицо, прошла внутрь виллы. Тут же Хэ Ган прилип к ней сзади, обняв за плечи. То ли он сделал это специально, то ли так вышло, но его уже потяжелевший пах откровенно прижимался к её спине.

Ча Ын, изо всех сил стараясь этого не замечать, пошла вперед. Шаги Хэ Гана плавно следовали за ней. Они двигались так, словно были одним целым.

Вилла была двухэтажной: на первом этаже располагались кухня, гостиная, ванная и выход к частному открытому бассейну, а на втором — только одна огромная кровать.

Выйдя на террасу, окутанную густой темнотой, Ча Ын с сожалением посмотрела на частный бассейн, подсвеченный мягким светом.

— Знай я, что так будет, взяла бы купальник...

— Учительница Хон, вы так себя ведете, будто у нас куча времени. Нам вообще-то через шесть часов надо вернуться на базу, забыла?

Внезапно Хэ Ган вернул её с небес на землю, разбив все иллюзии. Как же бесило, что он специально напоминает об этой суровой реальности, которую она и так прекрасно осознавала. И всё же Ча Ын не могла оторвать взгляд от бассейна, наполненного чистой, манящей водой.

Хэ Ган, долгое время проследив за её взглядом, прижался к её спине и многозначительно толкнулся бедрами.

— Зачем нам купальник, если мы здесь одни? Во взгляде Ча Ын, до этого полном сожаления, на мгновение промелькнул живой блеск.

— ...А так можно?

— А почему нет?

Хэ Ган, добившись желаемого, скривил губы в ухмылке.

Его большая ладонь скользнула под спортивную кофту Ча Ын. Прикосновение к плоскому животу, мимолетно задевшее талию, было невероятно тягучим и интимным. Ча Ын непроизвольно вжала голову в плечи и закусила нижнюю губу.

— Если подумать, ты прав. Здесь же никого нет.

— Вот именно. Только мы вдвоем.

Хэ Ган потерся своим прямым носом о её шею и зашептал. Низкий голос щекотал нежную кожу.

Ча Ын, словно рыба, вернувшаяся в воду, хихикнула, убрала его руку и шагнула на террасу.

— Верно, верно. Если одежда намокнет, можно просто высушить её феном! На худой конец, можно просто ноги помочить!

— ...Что за бред.

Из-за того, что Ча Ын произнесла это с таким лучезарным и невинным лицом, Хэ Ган опешил. А Ча Ын, ничуть не смущаясь, закатала спортивные штаны до колен и опустила ноги в воду.

Разные мысли в одной постели. Они смотрели на одно и то же место, но думали о совершенно разном.

Выйдя за ней на террасу, Хэ Ган в раздражении зачесал волосы назад.

— Одежду... высушить феном?

Уперев язык в щеку изнутри, Хэ Ган издал смешок, не веря своим ушам.

— Хочешь потратить все три дня и две ночи на бессмысленный расход электроэнергии здесь?

— ...А?

Ча Ын, всё еще искренне верящая, что они на одной волне, невинно похлопала глазами. Кто первый сказал, что купальник не нужен, потому что они одни? Разве это не значило, что можно купаться прямо так, в одежде? С чего он вдруг взвился?

— Слушай внимательно, Ча Ын-а. Вода— это природа. Чтобы слиться с природой, человек должен вернуться к своему первозданному виду.

От этих слов, в которых напрочь отсутствовала логика, лоб Ча Ын слегка наморщился.

— Что за софистика? Хватит говорить потоком сознания, используй рациональную логику.

— С каких это пор мы занимаемся сексом по законам логики? Почему моя зая вечно пытается идти против законов природы?

— Я просто хотела помочить ноги в бассейне, при чем тут вообще секс и законы природы? О чем ты вообще думаешь?

— Это ты всё портишь на самом интересном месте.

Хэ Ган присел на корточки рядом с Ча Ын, которая болтала ногами в воде. На его лице ясно читалась наполовину смирившаяся усталость от этого разговора.

— Подними руки.

Ча Ын настороженно покачала головой. Тогда Хэ Ган схватил её кофту за подол и в одно мгновение стянул через голову.

Оставшись в одном нижнем белье, Ча Ын проводила взглядом свою кофту, которая по идеальной параболе улетела внутрь виллы.

— Что ты творишь...?!

— Теперь штаны.

Он схватил её за лодыжку, скрытую под водой, и вытащил на поверхность. Потянув Ча Ын на себя, он стянул с неё штаны и небрежно отшвырнул их в сторону.

— Мне, как оппе, еще и раздевать тебя надо?

Ча Ын передернуло от скрытого ужаса.

— Ты в курсе, что это твое «оппа» звучит жутко и бесит?

— Раз так бесит, раздевайся сама. Кто в здравом уме лезет в бассейн в одежде?

— Я. Прямо перед тобой.

— Хватит болтать, иди сюда.

Хэ Ган поманил Ча Ын, которая медленно пятилась назад.

— Хочешь, чтобы я еще больше разделась? Ты в своем уме? Она и так осталась только в бюстгальтере и трусиках. Стоять на улице под прохладным осенним ветром в одном белье — опыт не из частых.

Ощущение было таким же странным, как когда идешь в общественный туалет в слитном комбинезоне и сидишь там абсолютно голый. Именно это неловкое чувство, когда ты сидишь раздетый на открытом воздухе.

Пытаясь остановить его от снятия последнего белья, Ча Ын инстинктивно оперлась руками сзади и согнула колени. Увидев эту позу, глаза Хэ Гана сузились.

— А вот эта поза — очень даже правильная.

Голос Хэ Гана, облизнувшего губы, был пропитан густым, темным жаром.

Белоснежные бедра, тянущиеся от сведенных вместе коленей, заполнили его поле зрения. Мокрое белье плотно прилипло к промежности, отчетливо очерчивая глубокую впадинку. А верх? Бюстгальтер, поддерживающий грудь, которая была слишком пышной для её миниатюрного телосложения, и ложбинка, ставшая еще глубже из-за сведенных вместе полушарий, заставили пах Хэ Гана тяжело налиться.

Вместо того чтобы тащить её силой, Хэ Ган сменил тактику и решил расставить ловушку. Как в той басне Эзопа: пронизывающий ветер не заставит путника снять плащ, а вот палящее солнце заставит его раздеться самому. Сейчас нужно было не принуждение, а сдержанность и соблазн.

Хэ Ган со свистом выдохнул и встал на колени. Затем он медленно потянул край своей футболки вверх и поднес к губам.

— Взять это в рот? Хочешь меня сожрать?

От резкой смены тактики у Ча Ын перехватило дыхание. Зрелище перед ней лишило её дара речи. Она не могла оторвать глаз от четко прорисованных кубиков пресса и упругих мышц его груди. Сохранять твердые принципы перед соблазном, который был горячее любого порно, оказалось невыполнимой задачей.

Она сглотнула пересохшим горлом. В этот самый момент Хэ Ган прикусил край футболки зубами.

— ...Ты всё заранее продумал? — пробормотала Ча Ын дрожащими губами. Хэ Ган усмехнулся и широко раскинул руки. Не понять, что это означает «иди ко мне», было невозможно.

Ча Ын, пытаясь унять тревогу, огляделась по сторонам. Да, здесь никого нет. Никто не смотрит. Высокие стены, окружающие виллу, делали подглядывание снаружи физически невозможным.

Прекрасно осознавая, что попадает в расставленную им ловушку, Ча Ын медленно подошла к Хэ Гану. Она сняла с него футболку, которую он держал в зубах, и потерлась пылающей щекой о его мускулистую грудь.

— Сразу бы так, какая красота.

— Я обняла тебя не для того, чтобы тебе было приятно. А потому, что сама этого захотела.

— Вау, Хон Ча Ын. Что мне делать, если ты меня так сильно любишь?

Хэ Ган начал безумно тереться лицом о макушку Ча Ын, которая прижималась к нему, и суетливо, одной рукой стянул с себя штаны и боксеры. Оставшись абсолютно голым, он подхватил Ча Ын на руки и с размаху прыгнул в бассейн.

— Ай, холодная!

Температура воды оказалась ниже ожидаемой, и Ча Ын не рискнула полностью погрузиться. Она лишь повисла на нем, как цикада на старом дереве, обхватив руками за шею, а ногами за талию.

Хэ Ган похлопывал её по попе и медленно расхаживал по воде. Ему чертовски нравилось, что Ча Ын сейчас полностью зависит только от него. Вот бы она и в обычной жизни была такой.

Когда Ча Ын немного привыкла к воде, ласковая рука, похлопывающая её по ягодицам, скользнула под белье. Хэ Ган прижался своим лбом к её лбу.

— Странно.

В чистых, прозрачных глазах Ча Ын явно читалось: «Что он опять собирается сказать?» Хэ Ган выставил средний палец и нежно провел им по ложбинке между её ягодиц. Длинный, прямой палец вскоре коснулся набухшего клитора.

— Ах-х.

— Тут всё мокрое еще с самого начала.

— ...

— Не объяснишь, почему?

На его красивом, гладком лице расплылась донельзя озорная улыбка.