Кто бы мог подумать, что их первое совместное путешествие окажется школьной экскурсией.

Только выйдя из аэропорта Чеджу, Ча Ын залюбовалась пальмами, мирно покачивающимися на ветру. Конечно, её впечатления немного омрачались тем фактом, что это была не поездка вдвоем с Квон Хэ Ганом, но всё же.

— Эй, ну что вы как деревенщина, зачем в аэропорту фоткаться? Впервые на Чеджу, что ли?

Его звонкий голос донесся до неё с порывом ветра. Квон Хэ Ган, сопровождавший пятый класс, незаметно пристроился рядом с Ча Ын.

— Учитель Квон, вы же сами говорили, что впервые на Чеджу.

— Верно.

За небрежным ответом последовала широкая ухмылка. Солнечный свет, падающий из-за его смеющегося лица, ослеплял. Тоже невольно рассмеявшись, Ча Ын добавила:

— Человек, который бывал на Гавайях, впервые приехал на Чеджу? Патриот, который всем твердил, что лучший кофе — это отечественный «Максим»?

— А вы, я погляжу, злопамятная.

Уязвленная точным попаданием, Ча Ын захлопала в ладоши, призывая к порядку учеников, которые носились вокруг, как жеребята, сорвавшиеся с привязи.

— Кон Ён, Хак Джун! Осторожно, машины! Я понимаю, что вы рады, но давайте без беготни!

Ей показалось, что она услышала смешок Квон Хэ Гана, который прикрыл рот рукой, но Ча Ын сделала вид, что ничего не заметила.

Вскоре они подошли к парковке, где их ждали туристические автобусы. Квон Хэ Ган сел в автобус пятого класса, а Ча Ын — четвертого. Настало время расстаться после короткой встречи.

Словно прочитав на лице Ча Ын грусть, Хэ Ган легонько толкнул её локтем и прошептал:

— Жди ночи, зая.

Ча Ын закатила глаза.

Ночи? А что мы можем сделать ночью? Ловить учеников, собравшихся в одной комнате, чтобы выпить? Идти на ужин с другими учителями? Спать в разных номерах?

Несмотря на то что они на Чеджу, ограничения школьной поездки были очевидны. Она вообще ничего от этой ночи не ждала. Ча Ын с трудом втянула губы, готовые надуться от обиды, и проглотила разочарование.

Летние каникулы были короткими, но за это время Ча Ын и Хэ Ган стали неразлучны. Они даже сходили в парк аттракционов, о котором он так мечтал, и носили дурацкие ободки. Правда, из-за его известности пришлось надеть еще и маски. Каждый вечер они гуляли по району, держась за руки. В бессонные ночи ходили на ночные сеансы в кино, а еще им ужасно нравилось вместе ходить за продуктами и готовить ужин дома.

Но время шло, и им пришлось проснуться от сна в летнюю ночь. Наступил второй семестр, наваливший на них еще больше обязанностей, чем первый. После того как они наслаждались маленькими радостями повседневной жизни, внезапное погружение в безумный водоворот школьных дел не могло не вызвать чувства пустоты.

«Хочу держать тебя за руку! Хочу обниматься! Хочу трогать Квон Хэ Гана сколько влезет!»

От осознания того, что целых три дня и две ночи она не сможет ничего этого сделать, плечи Ча Ын поникли.

***

Эволь, Чеджу. В этом месте, славящемся своими потрясающими закатами, у них было свободное время по расписанию.

— Можете сходить в кафе, поесть чего-нибудь вкусненького или погулять по пляжу, но к половине шестого вы обязаны вернуться. Если опоздает хоть один — опоздает весь класс. И ужинать будем последними, так что следите за временем. Поняли?

Из-за беспокойства её наставления затянулись. Ученики, желавшие поскорее сбежать, нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

— ДА-А!

Ответ прозвучал как единый вопль, но она сомневалась, что они вообще слушали. Ча Ын хотела повторить еще раз, но, увидев их лица, мысли которых витали уже где-то далеко, плотно сжала губы и просто махнула рукой.

Отпускаю. Идите.

Ученики тут же разбились на группки и разбежались в разные стороны.

— Учительница Хон, отлично справляетесь.

Завуч вторых классов, наряженная в ярко-красную ветровку, ядовито-желтые походные штаны и салатовый платок, плотно обмотанный вокруг шеи, с довольным видом похлопала Ча Ын по спине. Её наряд резко контрастировал с монохромным спортивным костюмом Ча Ын, которая оделась так, будто собралась на поле боя. Да уж, опыт и выдержку ни с чем не спутаешь.

— Пойдем вон туда, выпьем кофе. Я угощаю.

В этот момент откуда ни возьмись вынырнул Квон Хэ Ган и, склонив голову набок, вклинился в разговор.

— Завуч, я тоже отлично справляюсь. Мне обидно, что вы так открыто выделяете только учительницу Хон.

Завуч со словами: «Ой, да что тут обижаться» легонько хлопнула Хэ Гана по спине и взяла его под руку. А другой рукой подхватила под руку Ча Ын и потащила их обоих к кафе, видневшемуся впереди.

Кафе, оправдывая свою славу лучшего места для любования закатом, было забито битком. Завуч бесстрашно растолкала толпу и заняла столик у окна, с которого только что ушли посетители.

— Учительница Хон, учитель Квон! Сюда, сюда!

Ча Ын впервые видела, чтобы завуч двигалась с такой скоростью. Мысленно аплодируя и собираясь последовать за ней, как под гипнозом, она вдруг почувствовала, как Хэ Ган легонько сжал кончики её пальцев. Вздрогнув от пробежавшего тока, она обернулась. Хэ Ган с невозмутимым лицом спросил:

— Я пойду за кофе. Что будешь?

— Э-э... Мне просто американо. Горячий.

— Будешь торт или... какую-нибудь выпечку?

— Мне не нужно, но завуч, наверное, захочет.

Хэ Ган кивнул, сказал, что выберет сам, и велел ей идти садиться. Провожая взглядом его широкую спину, исчезающую в толпе, Ча Ын потерла кончики пальцев, которые только что соприкасались с его рукой.

Что это за трепет? Так вот почему люди заводят тайные служебные романы? Лицо моментально вспыхнуло жаром. Смена обстановки во время поездки тоже сыграла свою роль. Несмотря на то что они постоянно были вместе и не раз делили постель, это новое, незнакомое чувство ей нравилось.

— Это ведь Квон Хэ Ган, да?

— Что? Что Квон Хэ Ган здесь забыл?

— Смотри, это точно он!

Проследив за взглядами шепчущихся людей, Ча Ын увидела Квон Хэ Гана, который фотографировался с посетителями. Сказал же, что пошел за кофе...

В этот момент, не имея возможности гордо заявить: «Этот мужчина — мой!», Ча Ын почувствовала горечь во рту. А тот факт, что Квон Хэ Ган с ослепительной улыбкой не отказывал никому в фото и, кажется, искренне наслаждался процессом, делал эту горечь еще сильнее.

— Учительница Хон, учительница Хон! Сфоткай меня здесь. Так, чтобы во-о-он тот закат хорошо вошел. М?

К счастью, завуч начала теребить Ча Ын, протягивая телефон. Ча Ын с трудом оторвала взгляд от Хэ Гана и принялась усердно фотографировать.

— Только тут контровое освещение, вашего лица совсем не видно. Можете немного сдвинуться в сторону?

— Сюда? Вот так нормально? Как я там, хорошо выхожу?

— Да-да. Вот так! Идеально!

— Сфоткай меня красиво.

Пока Ча Ын суетилась, меняя ракурсы, и нажимала на кнопку затвора сотни раз...

— Как вы могли бросить меня в этих джунглях и так мило проводить время вдвоем?

Квон Хэ Ган, заметно потрепанный вниманием толпы, принес гору кофе и десертов.

— Омо, выглядит потрясающе! Чувство вкуса нашего учителя Квона — это нечто. Откуда вы узнали, что я люблю круассаны?

Завуч, неловко переведя тему, осыпала его комплиментами.

— А вы выглядели довольным, учитель Квон. Вы же сказали, что пошли за кофе, только чтобы насладиться вниманием публики, разве нет?

— Вы правда так думаете?

Хэ Ган слегка приподнял бровь и скривил губы. Такую зловещую ухмылку она не видела уже давно. Ча Ын, не сдаваясь, прищурилась и фальшиво улыбнулась.

— И каково это — снова оказаться в центре внимания после долгого перерыва?

— Захотелось домой, вспомнил кое-о-ком и осознал ценность повседневности. В этом плане — очень даже неплохо.

— Кого вспомнили? Кого? Завуч, накалывая круассан на вилку, широко раскрыла глаза от любопытства.

Взгляд Хэ Гана, острый, как хорошо наточенный клинок, медленно скользнул по Ча Ын сверху вниз. Везде, где проходил его взгляд, кожа покрывалась мурашками. Сам же улыбался и с радостью фоткался с какими-то незнакомцами. Внезапная обида заставила Ча Ын прикусить губу.

— Кто это, кто? У вас есть девушка, учитель Квон? Почему я ничего не знаю? Учительница Хон, вы в курсе?

— Нет, абсолютно. Я тоже ничего не знаю.

Ча Ын в испуге замахала руками. От этого взгляд Хэ Гана, нацеленный на нее, стал еще темнее. Он уперся языком в щеку изнутри и смотрел на неё так, будто готов был разорвать на куски, но она стойко игнорировала его взгляд.

— Придет время — все узнаете.

Хэ Ган закинул в рот кубик льда из американо и с хрустом разгрыз его.

— Так ведь и с приглашением на свадьбу можно внезапно заявиться. Думаете, я мало таких учителей видела?

— Вполне возможно. Поэтому и предупреждаю заранее, чтобы вы не слишком удивлялись.

Хэ Ган медленно кивнул и ухмыльнулся. Ча Ын, почувствовав укол совести, пригубила свой горячий американо, но тут же крепко зажмурилась, обжегшись.