После завершения спортивного фестиваля начался корпоратив и афтерпати для учителей. Местом выбрали ресторан сырой рыбы недалеко от школы «Сеун». Судя по всему, учителя часто собирались здесь, так как все выглядели вполне привычно.

— Все сегодня отлично потрудились. Особенно наша самая младшая, учительница Со. Тебя весь день гоняли туда-сюда, устала, да? Давай, пей до дна.

Для Хэ Рин это был первый спортивный фестиваль в роли учителя физкультуры, так что день выдался не из легких, но энергии у нее было хоть отбавляй, так что она чувствовала себя нормально. Она послушно принимала алкоголь, который наливал ей заведующий кафедрой физкультуры, и закусывала кусочками сашими.

Естественно влившись в беседу с коллегами-физруками, Хэ Рин то и дело бросала взгляды на другой конец стола по диагонали, где сидел Докго Хён. Он сидел напротив Хон Ча Ын, и его поза, и выражение лица казались абсолютно расслабленными. Она так часто заглядывала в медпункт, но никогда не видела его таким, и это почему-то не давало ей покоя.

С того дня, как они вместе готовили кампанию против курения в медпункте, Докго Хён стал говорить с ней на «ты». Он всё еще называл её «учительница Со», но ей казалось, что они стали достаточно близки...

— ...!

В этот момент её взгляд пересекся со взглядом Докго Хёна. С закатанными рукавами рубашки он держал в руке рюмку соджу. От его вида, гораздо более раскованного, чем в школе, у неё перехватило дыхание.

Сколько раз ты еще собираешься заставлять меня влюбляться в тебя... Вдруг Докго Хён, словно прочитав мысли Хэ Рин, усмехнулся и отвел взгляд. Хэ Рин не могла оторвать глаз от того, как он опрокинул в рот соджу и сглотнул. Ей хотелось прямо сейчас похитить его, увезти куда-нибудь и пить только вдвоем. Но надо успокоиться.

— Я считаю, что наша учительница Со, а? Действительно! Очень! Хорошо справляется! Просто умница, слов нет.

Шло время, и то тут, то там начали появляться пьяные. Лицо заведующего, который без конца подливал Хэ Рин соджу, стало таким красным, что, казалось, ткни иголкой — и брызнет кровь. В отличие от него, интерес Хэ Рин к попойке стремительно угасал. Сашими закончилось, и закусывать было уже нечем.

— Нет, я серьезно! Правда! Далеко пойдет наша учительница Со. Вы первая, кто выпил всё, что я наливал, ни разу не отказавшись!

Она могла без проблем выпить хоть три, хоть четыре бутылки соджу, но отсутствие хорошей закуски начало её слегка раздражать.

В тот момент, когда заведующий налил ей очередную полную рюмку, откуда ни возьмись появилась рука и молниеносно перехватила её.

— Зачем вы так спаиваете ребенка, у которого еще даже чернила на паспорте не высохли?

Докго Хён втиснулся на место рядом с Хэ Рин. Из-за того, что их плечи соприкоснулись так, будто он её обнял, Хэ Рин приоткрыла рот и широко распахнула глаза. Знакомый запах, который она чувствовала каждый раз, приближаясь к нему, ударил в нос. Только после этого до нее дошел смысл его слов.

— Я... вообще-то не ребенок. Чернила на моем паспорте давным-давно высохли...

Но Докго Хён уже выпил её рюмку и прополоскал рот водой. Затем он издал звук Тсс, втягивая воздух, и закусил нижнюю губу.

— Какой же ты не ребенок.

— Показать вам?

То, что к ней относились как к ребенку, было обидно и досадно, поэтому Хэ Рин быстро достала из сумки кошелек. Если бы так сказал кто-то другой, она бы подумала: «О, относятся ко мне как к младшей, значит, можно будет легко слинять», — но слышать это от Докго Хёна ей не хотелось. Поэтому она с уверенным видом сунула ему под нос свое удостоверение личности.

— Потрите. Посмотрим, размажутся ли чернила.

Докго Хён взял её карточку и внимательно на нее посмотрел. Затем он тихо вздохнул и слегка нахмурился.

— Тебе не кажется, что на этом фото ты слишком юная? Я бы поверил, даже если бы сказали, что ты в средней школе.

Ой. Об этом она не подумала. Она хотела доказать, что уже давно взрослая, но то, что на паспорте красовалась фотография со времен старшей школы, всё портило... Хэ Рин, раздосадованная тем, что план провалился, недовольно пробурчала:

— Все же делают фото на паспорт в старшей школе. Отдайте.

Она потянулась, чтобы забрать карточку из его рук, но он остановил её, слегка сжав её пальцы. От этого мимолетного прикосновения сердце Хэ Рин забилось как сумасшедшее.

— Подожди.

Докго Хён потер большим пальцем то место на карточке, где был написан адрес, и спросил:

— Ты здесь живешь? Это же мой район.

— А...? Я всю жизнь в этом районе живу.

— Да? Её глаза заблестели от этой неожиданно обнаружившейся связи между ними.

— Значит, мы можем... пойти домой вместе.

На это её бормотание, прозвучавшее скорее как мысли вслух, Докго Хён лишь тихо усмехнулся.

***

Докго Хён ненавидел корпоративы. Он стал школьным медбратом именно потому, что ценил личное пространство и время, и у него не было никакого желания вливаться в коллектив и чувствовать принадлежность к группе. Особенно бесячими были попойки после спортивного фестиваля. Все и так устали как собаки и мечтают только о том, чтобы рухнуть в кровать, к чему этот корпоратив? Обычно он бы с уверенностью проигнорировал такое мероприятие, но сегодня что-то не давало ему покоя, поэтому он всё же пришел.

Он планировал съесть пару кусочков рыбы и уйти. Шум стоял такой, что закладывало уши, а слушать, как повышаются голоса изрядно выпивших коллег, совершенно не хотелось. Однако из-за того, что его взгляд постоянно с кем-то пересекался, он никак не мог встать с места. Думал: «Допью эту рюмку и уйду», — но стоило ему встретиться глазами с Со Хэ Рин, как он снова наполнял рюмку.

— А так посмотришь... наш учитель Докго и учительница Со очень даже смотрятся вместе! А? Вы двое встречаетесь?

В какой-то момент он сам не заметил, как оказался рядом с Со Хэ Рин и пил алкоголь вместо нее. Изрядно набравшийся заведующий кафедрой физкультуры, поочередно указывая на них кончиком палочек, выдал эту тираду.

Докго Хён пропустил эти слова мимо ушей, выжидая момент, чтобы забрать Со Хэ Рин и уйти. На самом деле адрес, который он увидел в её паспорте, находился в районе, где он никогда в жизни не бывал. Он соврал просто потому, что оставить Со Хэ Рин здесь и уйти одному казалось неправильным, вот и придумал повод уйти вместе.

— У нас в школе какая-то аура особенная? Почему так много людей сходятся? Вы двое тоже скоро приглашения на свадьбу раздавать будете?

Не выдержав, Докго Хён средним пальцем поправил очки и ответил:

— Вы совсем не стесняетесь в выражениях перед ребенком.

Фу-ух, выдохнув, он кивнул сидящей рядом Со Хэ Рин:

— Пошли. Надо сэкономить на такси.

Оставив позади нытье коллег о том, как молодежь смеет уходить раньше старших, он вместе с Со Хэ Рин вышел из ресторана. Пока они шли к выходу, он слышал фразу «Уже уходите?» раз пятьдесят, но с легкостью игнорировал её. Однако Со Хэ Рин, шедшая следом, выглядела надутой. Он не знал, что ей не понравилось, но сейчас главное было отойти подальше, пока к ним снова не пристали.

Со Хэ Рин, выпятив губы, послушно шла за ним. Когда они миновали ресторанную улочку и подошли к безлюдному парку, Докго Хён остановился и преградил ей путь.

— Что тебе не нравится.

Хэ Рин подняла глаза и посмотрела на него. Судя по тому, как медленно опускались и поднимались её веки, алкоголь всё же ударил ей в голову.

— Я тоже... учительница.

От этого неожиданного заявления Докго Хён не смог сдержать смешок.

— Чего?

— Я говорю, что тоже учительница. Не ребенок, не маленькая девочка, не школьница, а учительница.

— А... вот как?

Боясь задеть её гордость громким смехом, он специально отвел взгляд и закусил губу. Но прямо перед собой он услышал тяжелое, пыхтящее дыхание. Со Хэ Рин с раскрасневшимся лицом изо всех сил сверлила его взглядом. Докго Хён, улыбаясь, словно уговаривая ребенка, продолжил:

— Знаю я, что ты учительница. Я же называю тебя «учительница Со».

— Не «учительница Со»...

— ...

— Называйте меня Хэ Рин.

Хэ Рин смотрела на него с абсолютно серьезным лицом, без капли улыбки. Докго Хён, до этого воспринимавший всё в шутку, склонил голову набок и встретился с ней взглядом.

— Тебе было обидно?

— ...

— Что я относился к тебе как к ребенку?

— ...

— Что держал дистанцию, называя «учительницей Со»?

— ...

Хэ Рин упрямо молчала, но, казалось, он слышал все её ответы. В её ясных, прозрачных глазах отражался только он. Его взгляд упал на плотно сжатые губы Хэ Рин — неуклюжей, застенчивой, но всегда добивающейся своего.

«Если не хотите грязно вляпаться, разворачивайтесь и уходите».

По иронии судьбы в этот момент ему вспомнилась та самая первая фраза, которую он ей сказал. Неужели она вошла тогда, именно для того, чтобы так вот вляпаться? Докго Хён медленно наклонился. Подняв руку, он обхватил её подбородок и провел большим пальцем по губам. В груди невыносимо защекотало.

— Можно тебя поцеловать?

Зрачки Хэ Рин, неотрывно смотревшей на него, мелко задрожали, а губы слегка приоткрылись.

— Хэ Рин-а.

Подавив трепет в сердце, он осторожно накрыл её губы своими. Пока их дыхание смешивалось, казалось, весь мир на мгновение остановился только для них двоих.

Специальная экстра: Школьный медбрат Докго Хён. Конец.