Наконец настал этот великий день. Вопреки привычным холодам, которые обычно приходят в день Сунына (государственного экзамена), погода выдалась на удивление теплой. Чтобы создать условия, максимально приближенные к тем, в которых она писала пробные экзамены, Ча Ын надела школьную форму, накинула сверху пальто и вышла из дома.

Её тело дрожало не столько от холодного ветра, царапающего щеки, сколько от напряжения перед экзаменом. «Не нервничай, Хон Ча Ын. Ты сможешь. Ты же усердно готовилась всё это время. Соберись».

По пути в школу, где должен был проходить экзамен, она открыла тетрадь с конспектами, затертую до дыр от постоянного чтения, но ни строчки не могла разобрать. В такие моменты лучше вообще ни о чем не думать и просто медитировать. Ча Ын убрала тетрадь в рюкзак и села в автобус. Она медленно выравнивала дыхание, глядя на пейзажи, скользящие за окном.

В кармане пальто завибрировал телефон. На губах Ча Ын сама собой расцвела улыбка. Был только один человек, который мог написать ей так рано утром. С замиранием сердца достав телефон, она увидела три слога имени отправителя, который, как всегда, не обманул её ожиданий.

Квон Хэ Ган.

Разве можно так волноваться от одного только имени? Квон Хэ Ган. Ча Ын беззвучно покатала его имя на языке, словно сладкую конфету.

[Удачи на экзамене. Буду ждать тебя в школе после.]

Казалось, в этой короткой строчке звучит низкий, ласковый голос Квон Хэ Гана. В груди защекотало, будто она проглотила горсть сахарной ваты, а кончик языка покалывало, словно от кислого мармелада.

[Ага. Увидимся.]

Отправив короткий ответ, она убрала телефон обратно в карман. Хэ Ган, которого взяли в национальную сборную по плаванию, несмотря на загруженность тренировками, писал ей постоянно и часто приходил в школу, чтобы увидеться. Их переписки состояли из сущих пустяков, а когда он приходил в школу, они тайно встречались в музыкальном классе и просто болтали о повседневных делах.

Но эти крошечные моменты, наслаиваясь друг на друга, привели к тому, что Квон Хэ Ган занял огромное место в сердце Ча Ын. Она постоянно думала о нем, в свободную минуту гадала, чем он занят, и даже переживала, не поранился ли он и не болит ли у него что-нибудь после тренировок.

Если бы в конце прошлого лета она не столкнулась с Квон Хэ Ганом, выходя из дома ни свет ни заря, они бы никогда так не сблизились. Секрет, который она хранила в одиночку всю старшую школу, теперь стал их общим секретом. Храня эту тайну, они благополучно пережили месяц, два, и вот наступила зима. Наконец-то в конце длинного туннеля показался свет.

«Я примерно придумал, о чем тебя попрошу».

«О чем?»

«Ты же сама сказала, что до конца Сунына тебе нужно сосредоточиться, поэтому нельзя».

«Скажи сейчас, чтобы я морально подготовилась».

«А я еще сам морально не готов».

«...Ну и ладно».

О чем же попросит Квон Хэ Ган в обмен на то, что сохранил её секрет? День, когда она наконец услышит слова, которых ждала несколько месяцев, настал. Она догадывалась, что он скажет, но сейчас на первом месте был Сунын. Ча Ын тряхнула головой, чтобы прогнать лишние мысли.

— Есть тут кто сдает в школе ОО? Вам выходить на этой остановке! — громко крикнул водитель автобуса. Ча Ын и еще несколько школьников торопливо закинули рюкзаки на плечи и нажали кнопку остановки.

***

Прозвенел звонок, возвещающий об окончании экзамена. Ча Ын отложила компьютерный маркер и закинула руки за голову. Со всех сторон послышались вздохи. Напряжение спало, и всё тело Ча Ын обмякло. «Наконец-то всё закончилось!»

Она знала ответы на все вопросы. В большинстве ответов она была уверена, но пара заданий всё же вызывала сомнения. Ча Ын прикинула, что её результат будет примерно таким же, как на пробных экзаменах, или чуть выше. Будь это пробный, она бы побежала домой, сверила ответы с ключами и сидела бы разбирала ошибки. Но сегодня она решила отпустить всё. Всё закончилось.

Ча Ын надела рюкзак, взяла пустую сумку для ланчбокса и вышла за ворота школы. Родители, выстроившиеся у ворот, выкрикивали имена своих детей, а те бежали к ним в объятия.

— Ты молодец. Пойдем поужинаем. Чего тебе хочется?

— Сильно сложно было? В новостях говорили, что в этом году Сунын просто адский.

— Об университетах подумаем потом, а сегодня давай поедим вкусного и хорошенько отдохнем.

Поскольку в ресторане сейчас был самый разгар работы, она и не ждала, что родители приедут за ней. Но горький привкус во рту всё равно появился. Словно стряхивая с себя грусть, Ча Ын, размахивая сумкой с ланчбоксом, направилась к автобусной остановке. Ведь они договорились встретиться с Квон Хэ Ганом в школе.

Хэ Ган сдавал Сунын в другой школе. Он уже поступил в университет досрочно, но от сдачи экзамена отвертеться не мог. Наверное, просто проставил ответы наугад и проспал всё время? Представив, как Хэ Ган дрыхнет на парте во время экзамена, она невольно улыбнулась. Что это за болезнь такая, когда от одной мысли о человеке хочется улыбаться?

Хихикая про себя и не в силах сдержать трепет, она и не заметила, как дошла до ворот старшей школы «Сеун». Войдя на пустой стадион, она увидела огромную фигуру, одиноко сидящую на трибунах.

— Квон Хэ Ган!

Ча Ын помахала ему рукой и побежала навстречу.

Хэ Ган, возившийся с телефоном, увидел бегущую к нему Ча Ын и расплылся в улыбке. Когда она приблизилась, её нос уловил свежий, прохладный запах, более бодрящий, чем зимний воздух.

— Впервые вижу, чтобы ты бежала ко мне с такой радостной улыбкой.

Хэ Ган встал и естественно забрал у неё рюкзак и сумку с ланчбоксом.

— Что ты там делал в телефоне? С кем-то переписывался?

— Ого, какие мы ревнивые.

Когда Ча Ын с подозрением начала его расспрашивать, Хэ Ган сунул ей под нос экран, на который смотрел только что.

— Перечитывал нашу с тобой переписку. Опоздай ты еще на пять минут, я бы домой пошел.

На экране и правда пестрели их с ней сообщения. Ча Ын надула губки и переспросила:

— Правда бы ушел, если бы я на 5 минут опоздала?

— Ну, подождал бы еще 5 минут. Подумал бы: «Ну вот через 5 минут точно уйду». Если бы не пришла — еще 5 минут, потом еще 5, потом еще...

— Всё. Хватит.

Счастливо смеясь, Ча Ын закрыла ему рот обеими руками. Его сдавленный смех пощекотал ей ладони.

— Вижу, экзамен прошел хорошо. Улыбаешься во все 32 зуба.

— М-м. Думаю, в Корейский университет пройду без проблем.

— Какая ты крутая.

Они неспешно прогуливались по пустому стадиону. Школа, в которую они ходили каждый день 3 года, стадион, который пересекали каждый день, вдруг показались им незнакомыми. Наверное, потому, что до выпуска оставалось совсем немного.

Ча Ын наклонилась вперед и заглянула в глаза Хэ Гану.

— Жаль. Было бы здорово учиться в одном универе.

Хэ Гану поступали предложения от лучших вузов страны, но, как сын председателя фонда «Сеун», он был обязан поступить в университет «Сеун». То, что она больше не увидит его в школе, огорчало, но тут уж ничего не поделаешь.

Хэ Ган хитро ухмыльнулся и легонько толкнул её в плечо.

— Так подай документы в «Сеун».

— Ни за что. Я иду только в Корейский. Даже если придется пересдавать на следующий год.

— Корейский универ тебе дороже меня?

— Зачем ты вообще это сравниваешь? Как ребенок.

Ча Ын надула губы, и в этот момент Хэ Ган вдруг развернулся и преградил ей путь.

— Я сдержал обещание.

Повисла короткая пауза. Интуиция подсказала ей: этот момент настал.

Ча Ын со слабой улыбкой медленно кивнула.

— Да. Спасибо, что никому не сказал.

На лице Хэ Гана читалось явное напряжение. Она еще никогда не видела у него такого выражения лица. Даже выступая на соревнованиях, за которыми следила вся страна, он не выглядел так.

— Теперь моя очередь?

Ча Ын осторожно сглотнула и снова кивнула.

— Да. Теперь я выполню твою просьбу.

Хэ Гану никак не удавалось начать. Он переводил взгляд с одного на другое и нервно ерошил волосы. Только Ча Ын могла заметить, как его лицо, пока он пытался выровнять дыхание, покрылось легким румянцем.

— Будешь со мной встречаться?