— Все, уберите мячи на место и возвращайтесь в класс! — громко скомандовала Со Хэ Рин, дунув в свисток.

Ученики один за другим покидали мячи в корзину и с шумом высыпали из спортзала. Тем не менее, на полу всё еще валялось несколько забытых мячей.

— Ха, вот же вообще не слушаются...

Как только она наклонилась, от поясницы до самого таза разлилась тяжелая, тянущая боль. Даже поднять один мячик оказалось настолько тяжело, что лицо само собой скривилось. Надо было просто выпить обезболивающее раньше.

До начала урока всё было вполне терпимо. Она думала выпить таблетку, если боль от спазмов усилится, но если бы она знала, что будет настолько плохо, приняла бы её заранее. Собрав весь инвентарь, Хэ Рин, держась за поясницу, поплелась к кулеру с водой. В тот момент, когда она доставала из кармана таблетку, полученную в медпункте, острый уголок упаковки больно уколол её палец.

— Ай, блин.

Она не порезалась, но от резкого укола разум прояснился, и перед глазами вдруг отчетливо всплыло лицо мужчины, давшего ей это лекарство.

«Если не хотите грязно вляпаться, разворачивайтесь и уходите».

Высокий рост, стройная фигура, бледная кожа, из-за которой его можно было принять за вампира, и аккуратные пальцы, протягивающие таблетку. То, что его лицо вдруг вспомнилось именно сейчас, возможно, было заслугой его острых, проницательных глаз, скрывавшихся за холодными стеклами очков. Кстати, что у него там произошло, раз он выдал такую фразу? И кому она предназначалась?

Даже когда она проглотила таблетку, запив её водой, это лицо всё никак не шло из головы. Почему-то задняя часть шеи начала гореть.

— Абсолютно... мой типаж.

Внешность, телосложение, манера речи, голос — всё в нем излучало ауру по-настоящему взрослого мужчины. Она выпила обезболивающее, пульс должен был успокоиться, но вместо этого сердце забилось как сумасшедшее: тук-тук-тук.

***

Для новенькой учительницы, которая только-только устроилась на работу, время обеда было неловким и смущающим. Конечно, другие учителя заботились о ней, но постоянно принимать эту опеку было как-то неудобно. Когда она вошла в шумную столовую для персонала, в нос ударил аппетитный запах.

— Омо, какие аппетитные жареные рыбные котлетки. Наверное, добавили острый перец, чтобы были с остринкой. Аж домой забрать хочется.

— Попросите потом положить вам с собой, если останется. Я в прошлый раз так кальмаров забрала.

Слушая болтовню сопровождавших её коллег, Хэ Рин взяла поднос и положила себе всего понемногу. Она осторожно оглядывалась в поисках свободного места, как вдруг...

Её взгляд зацепился за мужчину, обедавшего в углу столовой. В медпункте, в белом халате поверх рубашки, он выглядел как типичный врач, но сейчас от него исходил вайб резкого, умного учителя науки, который мог бы преподавать физику или химию. Аккуратная прическа, острый взгляд, плавные, лишенные суеты движения — почему-то она не могла оторвать от него глаз.

— Учительница Со, чего застыли? Идите сюда, садитесь.

— А, да.

Когда она села на место, уступленное другими учителями, медбрат оказался прямо перед ней. Они сидели друг напротив друга, разделенные лишь одним столиком.

Кажется, он её еще не заметил. С запозданием она обратила внимание на человека, с которым медбрат обедал... Женщина! Сердце Хэ Рин ухнуло вниз.

— Учительнице Со, наверное, университетская столовая еще привычнее, да?

— Ой, ну конечно! Еще пару лет назад сама школьные обеды ела. Совсем ребенок еще, ребенок.

— Вот именно. А мы и десять лет назад ели в этой учительской столовой. Время летит так быстро.

Хэ Рин не могла естественно влиться в разговор коллег и продолжала коситься в сторону столика медбрата и его спутницы. Они сидели так, что стоило поднять глаза — и они оказывались в поле зрения, так что она смотрела на них, даже если не хотела. Она жевала, не понимая, попадает еда ей в рот или в нос, то и дело стреляя глазами, когда...

— ...!

Их взгляды с медбратом пересеклись. Заметив Хэ Рин, он слегка замер. Почувствовав, как к щекам приливает жар, она хотела отвести взгляд, но он вдруг поднял средний палец и поправил им сползающие очки. Он же... не послал меня сейчас, да?

Отворачиваться было уже поздно и неловко, поэтому Хэ Рин коротко кивнула в знак приветствия. В ответ он лишь медленно моргнул. В этот момент другие учителя, проследив за взглядом Хэ Рин, разом повернули головы в сторону медбрата.

— О, это же учитель Докго и учительница Хон?

Пока коллеги естественно здоровались друг с другом, Хэ Рин только хлопала глазами.

— Донго... Тонго? Донго? — тихо прошептала она соседке.

— А, учительница Со еще не знает. Тот мужчина — учитель Докго Хён, медбрат. А женщина — учительница Хон Ча Ын. Наша выпускница, ведет математику.

— А-а-а. Докго. Докго Хён.

Хэ Рин беззвучно произнесла его имя. Оно идеально подходило его внешности. Твердое звучание имени приятно ложилось на язык. Узнав его имя, она почувствовала, будто стала к нему чуточку ближе. Пусть это была лишь односторонняя внутренняя близость, но для неё это стало маленьким счастьем в пока еще непривычной школьной рутине.

— Видимо, медовый месяц идет на пользу. Лицо так и светится.

Хэ Рин, зачерпнувшая ложку супа из говядины с редькой, от неожиданности фыркнула и выплюнула всё обратно.

— Кх-кх. Простите! Простите, пожалуйста. Простите!

Судорожно вытаскивая салфетки и вытирая стол и поднос, она не могла выкинуть из головы только что услышанные слова.

— Извините, а «медовый месяц»... это в смысле тот самый медовый месяц? Они женаты?

Хэ Рин попыталась спросить как можно более непринужденно, делая вид, что просто поддерживает беседу.

— Угу. Недавно поженились. По нынешним меркам даже рановато. Им же сейчас по тридцать?

— Да. Ровно тридцать, кажется.

— Я видела немало пар, которые сошлись на работе в школе, но из всех, кого я знаю, они — самая красивая пара. Настоящие красавцы.

— Учительница Со, у вас ведь нет парня? Присмотритесь к кому-нибудь в школе. Семья учителей — это довольно стабильно.

Пара, сошедшаяся в школе? Семья учителей? Эти двое... женаты?! Чем больше она слушала, тем стремительнее её настроение пробивало дно. Внутри она кричала от шока, но не могла показать этого снаружи. Впервые за 25 лет жизни она наконец-то нашла идеального мужчину в своем вкусе, а он оказался женатым! Небеса были слишком, слишком жестоки.

***

Один из уроков физкультуры. Хэ Рин стояла на одной половине площадки и показывала технику броска ученицам, выстроившимся в очередь с баскетбольными мячами.

— Отлично, руки вот так. Словно толкаете мяч запястьем... Бросок!

В этот момент на другой половине площадки, где ученики самостоятельно отрабатывали броски, раздался грохот: кто-то с шумом рухнул на пол.

— Что случилось? Ты в порядке?!

Испуганная громким звуком, эхом разнесшимся по залу, Хэ Рин тут же бросилась туда. Школьница сидела на полу, схватившись за лодыжку, и не могла встать.

— Ох, что же делать... Джин Мён хотела показать нам данк, повисла во-о-н там и сорвалась...

Хэ Рин опустилась на корточки рядом с ученицей и осмотрела её ногу. Судя по тому, как девочка вскрикивала от малейшего прикосновения, оставлять это просто так было нельзя.

— Джин Мён-а, сможешь встать? Залезай ко мне на спину. Сначала в медпункт. Девочки, помогите посадить её мне на спину.

С помощью других учениц Хэ Рин удалось взвалить Джин Мён себе на спину. К счастью, это была девочка, поэтому вес оказался не слишком обременительным.

— Продолжайте тренироваться осторожно. Без глупостей. Учитель скоро вернется.

Хэ Рин сорвалась на бег в сторону главного корпуса, стараясь бежать так, чтобы Джин Мён на её спине не слишком трясло. Она и подумать не могла, что её преимущество — большая физическая сила при компактном телосложении — так ей пригодится. Она тяжело дышала, пот катился по лицу градом. Медпункт был уже перед носом. Еще чуть-чуть... еще немного, еще шаг! Наконец, она распахнула дверь и крикнула:

— Помогите, ученица пострадала!

Докго Хён в белом халате сидел за столом. Как только их взгляды встретились, её сердце снова ухнуло вниз. Он, казалось, слегка удивился, нахмурился и встал с места. Откинув шторку одной из кушеток, он кивнул в ту сторону.

— Сможете её положить?

Хэ Рин кивнула и сглотнула пересохшим горлом. Как только она осторожно опустила Джин Мён на указанную кушетку, телу стало заметно легче. Вытерев пот рукавом, она заговорила:

— Пыталась сделать данк, сорвалась и подвернула лодыжку. Ей очень больно при движении.

Докго Хён протянул руки и начал медленно осматривать лодыжку Джин Мён. Глядя на его сосредоточенный взгляд поверх очков и чуткие движения пальцев, Хэ Рин, пытаясь отдышаться, закусила губу.

— Выпейте воды.

От неожиданно раздавшегося голоса Докго Хёна глаза Хэ Рин округлились.

— Д-да...?

— Вам самой нужно немного прийти в себя, учительница. Идите попейте воды и вытрите пот.

Он поднял голову, и она встретилась прямым взглядом с его холодными глазами. Сердце так дрогнуло, что Хэ Рин пришлось глубоко вдохнуть.

— А... д-да.

Но стоило ей повернуться к нему спиной, как уголки её губ непроизвольно поползли вниз. Трепетать перед женатым мужчиной — это реально клиника. Приди в себя, Со Хэ Рин!