В голове Тэ Джуна пронеслись все те изменения, которые произошли с ним после встречи с ней.
«Если бы не Мин Хи, я бы до сих пор сидел на дне в своей глубокой, темной яме, пытаясь найти хоть одну причину, чтобы дышать».
Он молча смотрел на Мин Хи, а затем поднял руку и закрыл глаза. Просто смотреть на неё — уже причиняло ноющую боль в сердце.
«Я ведь отталкивал это щитом, возводил высокие стены, прятал глубоко внутри...»
Запечатать эмоции, запереть воспоминания и жить, никому не отдавая своего сердца — для него это был вопрос жизни и смерти.
Экстремальная ситуация, когда после смерти матери отец начал заживо умирать прямо на его глазах. Ему было тринадцать лет. Оглядываясь назад, Тэ Джун понимал, что был всего лишь ребенком. Инстинктивным и отчаянным способом выжить, который усвоил тринадцатилетний мальчик, лишенный нормального детства, стал тотальный контроль над собственными мыслями и чувствами.
Этот способ выживания стал щитом, который поддерживал Тэ Джуна до тридцати двух лет, спасая его от безумия и желания наложить на себя руки.
Когда в чудовищно холодную, отчаянно одинокую жизнь Тэ Джуна внезапно ворвалась женщина со сладким ароматом — женщина, полная любви и слез, — он думал, что просто ненадолго согреет свои заледеневшие руки и ноги в её горячем тепле.
Но это нежное тепло не просто растопило сердце Тэ Джуна, заледеневшее давным-давно, оно заставило его кипеть и плавиться. Толстый, непробиваемый щит начал плавиться изнутри и теперь был готов беспомощно рухнуть.
Нет. Возможно, он просто пытался делать вид, что не замечает, как цепляется за остатки барьера, в котором уже давно зияла огромная брешь. И когда этот щит окончательно исчезнет, ему придется столкнуться лицом к лицу с тем уродливым осадком, что прилип ко дну бездны, в которую он ни разу в жизни не заглядывал.
Для Тэ Джуна любовь означала необходимость вложить свою спасительную нить, за которую он так отчаянно и долго цеплялся, в руки другого человека и вместе с ним встать на краю обрыва. И если тот, кто держит его нить, оступится и сорвется вниз, Тэ Джун упадет вместе с ним. Он уже видел подобную трагедию собственными глазами.
«Люди умирают слишком легко...»
Это был корень страха, не дававшего ему покоя. Люди, которые имели хоть какое-то значение в жизни Тэ Джуна, в один миг исчезали из этого мира.
А затем, оказавшись на войне, он видел людей, которых разрывало бомбами, прошивало пулями, давило обломками зданий, сбивало машинами, которых насиловали и забивали до смерти. Смерть не разбирала, где добро, а где зло, ей были безразличны пол и возраст. И только сейчас Тэ Джун осознал истинную причину своей маниакальной зацикленности на безопасности Мин Хи.
«Если Мин Хи умрет, смогу ли я жить дальше и не сойти с ума?»
Внезапно к горлу подступил ком, и ему стало трудно дышать. В этот момент матрас мягко прогнулся.
Видимо, Мин Хи забралась на кровать. Тяжело и прерывисто дыша, Тэ Джун ждал, когда она приблизится. Он и сам не понимал, что хочет сделать и как поступить.
Кончика носа Тэ Джуна коснулось щекочущее дыхание. На слегка приоткрытые губы, на щеки, на подбородок опустились легкие, как перышко, поцелуи. Трепетное дыхание и неприкрытая нежность с каждым прикосновением её губ вонзались в самые глубины его души, словно кинжалы.
«Заслуживаю ли я такой любви? А что, если я сделаю несчастной и эту женщину? А если она исчезнет из моей жизни...»
Тэ Джун с трудом проглотил плотный комок, который, болезненно пульсируя, подступил к самому горлу, и убрал руку с глаз. Перед ним плыл образ Мин Хи, смотревшей на него сверху вниз, словно покрытый тонкой пеленой.
Огромные глаза Мин Хи, в которых ясно читались все её эмоции, встретились с его взглядом и удивленно расширились. А затем мгновенно наполнились влагой. Прозрачные капли скользнули по бледным щекам и упали прямо на лицо Тэ Джуна.
Мин Хи нежно, словно держа в руках величайшее сокровище, обхватила лицо Тэ Джуна ладонями и мягко прижалась к его губам.
И в это мгновение... Тэ Джун сдался.
Щит, всё это время защищавший его ради выживания, разлетелся вдребезги, как прорванная плотина, и наконец встретил свой грандиозный конец. Его сознание, упрямо отрицавшее и игнорировавшее тот факт, что его сердце уже давно находится в руках этой женщины, наконец признало поражение.
— Я... не хотел тебя любить. Но это... это у меня не вышло.
Чувства, хлынувшие из самых глубин, так, словно его рвало кровью, сорвались с губ Тэ Джуна.
— Я люблю тебя.
— Всхлип... я тоже. И я тоже тебя люблю.
Прошептала Мин Хи заплаканным голосом прямо ему в губы. Тэ Джун рывком притянул её к себе и уткнулся лицом ей в шею. В носу защипало, и Тэ Джун крепко зажмурился. Слёзы Мин Хи, повисшей на нем и горько плачущей, падали на его виски и скатывались по ушной раковине.
— Что я, такой сломанный ублюдок...
Голос Тэ Джуна надломился и дрогнул. Он с трудом сглотнул ком, подкативший к горлу.
— Прости, что полюбил такую женщину, как ты. И спасибо... что спасла меня, что не сдалась... Мин Хи-я, я люблю тебя. Люблю. Люблю тебя...
Чувства, которые долгое время копились и плавились внутри, стоило лишь прорваться плотине, хлынули бурным потоком, захлестывая их обоих.
* * *
Они лежали, крепко обнявшись на кровати, и их сердца стучали в унисон: тук-тук. Мин Хи, чьи слезы понемногу иссякли, с растрепанными волосами подняла голову с плеча Тэ Джуна. Заметив его покрасневшие глаза, она удивленно распахнула свои.
— Тэ Джун, вы плакали?
В покрасневших глазах Мин Хи с опухшими веками и красным носом снова мгновенно скопились слезы. Тэ Джун какое-то время смотрел на нее, затем усмехнулся и сжал её в объятиях так крепко, что чуть кости не хрустнули. Его огромная рука гладила её по голове и похлопывала по спине.
— Ш-ш-ш, не плачь. Всё хорошо, Мин Хи-я.
Мин Хи сквозь слезы требовательно попросила:
— Скажите это еще раз.
— ...Люблю тебя.
— Хнык. Я так боялась, что вы до самого конца не признаетесь в своих чувствах.
Тэ Джун слегка отстранил от себя всхлипывающую Мин Хи. У него остался один вопрос.
— И что бы ты сделала, если бы я до конца не признался?
Всхлипывания стихли, но на смену им пришла икота, и она начала прерывисто вздыхать.
— За... ик, ве... ик, ла бы...
Слова Мин Хи прозвучали неразборчиво. Тэ Джун, словно успокаивая ребенка, взял её лицо в ладони, погладил по щекам и поцеловал в покрасневший кончик носа.
— Скажи медленно. Что бы ты сделала?
— Ко... ик, хотела, шмыг, завести кота.
Тэ Джун ошеломленно уставился на Мин Хи, а затем громко расхохотался: «Пфф-ха-ха!». Мин Хи, глядя на Тэ Джуна, хохочущего во всё горло так, что на глазах даже выступили слезы, поспешно начала подниматься с кровати.
Конечно, видеть его смеющимся после столь долгого перерыва — здорово... но неужели её твердое решение состариться в одиночестве было настолько смешным?
Мин Хи с недовольным, надутым видом искоса посмотрела на Тэ Джуна. Но из-за непрекращающейся икоты её лицо постоянно кривилось, так что сохранять серьезность было нелегко.
Глядя на её раскрасневшееся лицо с опухшими глазами и выпяченной нижней губой, в голове Тэ Джуна категория, посвященная Мин Хи, на которой до этого висел ярлык «Не определено / Исключение», наконец-то обрела официальное название.
«Соль Мин Хи: Моя спасительная нить»
А прямо под ним выстроился ряд простых и интуитивных прилагательных, извлеченных из его заржавевшей эмоциональной системы.
«Особые приметы: милая, красивая, теплая, сообразительная, непредсказуемая, очаровательная»
Огромный халат, надетый на Мин Хи, съехал с одного плеча, обнажив округлое плечико и рискованно приоткрыв грудь. Тэ Джун мысленно добавил еще один пункт.
«Предупреждение: обладает способностью вызывать непристойные фантазии и сексуальное возбуждение независимо от времени и места»
С играющей на губах улыбкой Тэ Джун легонько поддел пальцем вторую полу халата и столкнул её вниз. Ткань распахнулась, повисла на сгибах локтей и сползла за спину. Перед ним предстала белоснежная грудь с едва заметными следами поцелуев.
Не успела растерявшаяся Мин Хи вскрикнуть и запахнуться, как Тэ Джун быстрым движением усадил её прямо себе на живот. Оказавшись верхом на Тэ Джуне, Мин Хи уперлась руками ему в грудь и выпрямилась.
— Что вы!..
— Любишь котов?
Услышав неожиданный вопрос, растерянная Мин Хи замотала головой:
— ...Нет, я никогда их не заводила, поэтому не знаю.
— Хм. Не поздно ли принимать решение состариться и умереть вдвоем с котом?
— ...?
— Мы ведь уже поцеловались...
Большой палец Тэ Джуна нежно скользнул по губам Мин Хи. Затем тыльная сторона ладони опустилась на её шею и медленно провела по ключице.
— И кое-что еще... мы тоже уже делали. Со мной.
— Угх!
Пальцы Тэ Джуна, скользнувшие по плавным изгибам груди, начали круговыми движениями массировать сосок. Мин Хи двумя руками схватила его за запястье и, пыхтя, оторвала его руку.
Тогда Тэ Джун обеими руками обхватил её за талию, поглаживая вверх-вниз, а затем плавно спустился ниже и сжал ягодицы. И в этот раз Мин Хи, извиваясь, убрала его руки.
— Не трогайте меня.
Тэ Джун озадаченно заморгал и, лишившись дара речи, уставился на неё.
— Нет, я не то имела в виду!!
Мин Хи покачала головой. Её щеки медленно заливал румянец.
— На самом деле... мой первоначальный план заключался в том, чтобы сначала соблазнить вас, свести с ума, а затем заставить признать, что вы меня любите. Но я и подумать не могла, что вы сдадитесь еще до того, как я успею хоть что-то сделать.
Услышав это, уголки губ Тэ Джуна медленно поползли вверх.
— А-а, если дело только в этом. Давай, попробуй.
Тэ Джун закинул руки за голову и с расслабленным видом посмотрел на неё снизу вверх. В его глазах плясали озорные искорки.