Контент удален!

Ночь за окном становилась всё глубже. На половине горы было тихо, а глубокой ночью — ещё тише. Звонкий, мягкий голос девушки и спокойный, изящный тон мужчины переплетались, создавая уютное чувство покоя и безмятежности.

Пожалуй, это был первый раз в жизни Лу Цзиньняня, когда он так долго с кем-то разговаривал. Когда он пришёл в себя, было уже двенадцать часов ночи.

Лу Цзиньняню очень хотелось продолжать разговор с Цяо Аньхао до скончания веков, но он побоялся нарушить отдых девушки и вовремя остановился:

— Уже поздно. Иди в душ и отдыхай.

Цяо Аньхао, когда приезжала, совсем не думала, что останется здесь на ночь, поэтому ничего с собой не взяла. Когда Лу Цзиньнянь предложил принять душ, она с озабоченным видом нахмурилась, раздумывая, во что одеться после душа.

Лу Цзиньнянь, словно прочитав её мысли, после этих слов встал, пошёл в гардеробную, вынес оттуда футболку и протянул Цяо Аньхао.

***

Цяо Аньхао вошла в ванную. Лу Цзиньнянь открыл ноутбук, доделал документы, с которыми работал, затем встал и спустился вниз.

Лу Цзиньнянь принёс стакан тёплого молока. Когда вернулся, Цяо Аньхао уже вышла из душа и стояла перед туалетным столиком, суша волосы феном.

На ней была его футболка и болталась свободно. Чёрные длинные волосы мягко спадали на спину. Лицо без макияжа делало её на несколько лет моложе, она выглядела точно так же, как в его памяти в старшей школе.

Лу Цзиньнянь на мгновение вспомнил ту ночь много лет назад в Ханчжоу, когда они оказались в одной комнате. Его черты смягчились. Он стоял в дверях, тихо глядя на Цяо Аньхао. Когда она высушила волосы, он выпрямился, подошёл к ней и протянул молоко:

— Выпей молоко, поможет заснуть.

— Спасибо, — Цяо Аньхао поблагодарила, взяла стакан, отпила глоток и, словно что-то вспомнив, сказала. — У тебя есть лишнее одеяло? У тебя рана на спине, а я во сне верчусь. Лучше я посплю на диване.

Лу Цзиньнянь и Цяо Аньхао каждый раз спали вместе как будто по сделке.

Для Лу Цзиньняня было нормально испытывать влечение к любимой девушке, но он не хотел такой сделки.

Но без такой сделки у него не было даже повода к ней прикоснуться.

Возможно, сегодняшняя атмосфера была слишком прекрасна, и он сам не хотел осквернять её чем-то плохим. Поэтому, услышав слова Цяо Аньхао, он легко кивнул и пошёл в ванную.

Из-за раны на спине Лу Цзиньнянь не мог принимать душ, поэтому просто умылся, затем пошёл в гардеробную, переоделся в пижаму. Выходя, он прихватил одеяло и положил его на диван.

Эта сцена была очень знакомой, словно ремейк той ночи в Ханчжоу много лет назад.

Цяо Аньхао, держа стакан молока, невольно отвлеклась. Затем залпом допила молоко, поставила стакан, подошла к дивану и сказала Лу Цзиньняню:

— Тогда спокойной ночи.

— Иди спать на кровать, — Лу Цзиньнянь указал на кровать и равнодушно сказал.

— Ты ранен... — Цяо Аньхао, говоря это, уже легла на диван.

Лу Цзиньнянь с беспомощным видом нахмурился, наклонился, подхватил Цяо Аньхао на руки и положил на кровать.