Контент удален!

Сердце Хантера гулко билось в груди, плотно прижатой к Джи Ю, колотясь так бешено, словно после изнурительной тренировки. Его язык, сохранивший терпкий вкус шампанского, проник глубоко в её рот, продолжая этот умопомрачительный поцелуй. Каждый раз, когда их губы на мгновение размыкались, Джи Ю судорожно хватала ртом воздух.

Подхватив девушку на руки, Хантер куда-то понес её, а затем легко приподнял и усадил на судейскую вышку, закрепленную возле сетки.

Испуганная Джи Ю вцепилась в подлокотники. Сиденье находилось почти на одном уровне с лицом Хантера. Ей было непривычно и странно смотреть сверху вниз на того, на кого она всегда смотрела снизу вверх.

Опустив голову, Хантер поцеловал её колено, мелькнувшее в разрезе платья, и пробормотал:

— Какое у тебя желание? Если это в моих силах… я его исполню.

Эти слова прозвучали так искренне, что у неё ёкнуло сердце.

«Полюби меня, Хантер. Пожалуйста, полюби меня».

Но она боялась, что, если произнесет это желание вслух, то получит рану, от которой уже никогда не оправится.

Обхватив Джи Ю за икру и слегка приподняв ногу, Хантер легонько укусил внутреннюю сторону её лодыжки.

— Ах... П-потом. Сейчас... ничего не приходит в голову...

Даже пока она говорила, губы Хантера скользили по её голени всё выше и выше. Джи Ю с тревогой огляделась по сторонам.

— Хантер, а что, если нас увидят?!

— Все уже ушли, сюда никто не придет. Раз желание оставим на потом, тогда время для наказания...

Их взгляды встретились.

Хантер, не отрывая от неё глаз, медленно произнес:

— Поцелуй или пощечина.

Не успела она удивиться знакомому названию игры, как он крепко схватил её за бедра и потянул на себя.

Джи Ю, соскользнув по сиденью и оказавшись полулежа, запаниковала и, цепляясь за подлокотники, попыталась выпрямиться.

— П-поцелуй... мы же уже целовались!

Не обращая на это внимания, Хантер задрал её платье и раздвинул ей бедра. А затем принялся покрывать поцелуями их внутреннюю сторону.

— Я не говорил, куда именно буду целовать.

Он закинул её ногу себе на плечо. Губы Хантера поднимались всё выше. За секунду до того, как они коснулись её лона, он поднял глаза.

— Поцелуй или пощечина. Если не хочешь, чтобы я продолжал — бей.

В голове Джи Ю образ юного Хантера, склоняющегося к ней в фотобудке, наложился на его нынешний облик.

«Я ведь и тогда его любила».

От этого осознания защемило сердце. Что тогда, что сейчас, она не могла оттолкнуть Хантера. Крепко закусив нижнюю губу и тяжело дыша, Джи Ю, вместо того чтобы ударить его, закрыла лицо обеими руками.

Её кожа, освещенная яркими прожекторами теннисного корта, залилась румянцем от стыда и возбуждения.

Восприняв это как сигнал, Хантер отодвинул в сторону узкую полоску её трусиков и приник губами к плоти. А затем, словно и вправду целуя, потер клитор языком.

— Ах!

Кровь мгновенно прилила к низу живота так сильно, что там всё сладко заныло. От острой вспышки наслаждения её таз дернулся. Джи Ю слегка приподнялась, и ей показалось, что она вот-вот свалится с вышки. Она быстро убрала руки от лица и вцепилась в подлокотники.

В этот момент она встретилась взглядом с Хантером. Он демонстративно высунул язык и медленно, снизу вверх, лизнул её влажную щель. Джи Ю вздрогнула всем телом. По её бедрам пробежала мелкая дрожь.

Когда он отстранился, вязкая нить из слюны и смазки тонко потянулась за его языком.

«Лучше бы я этого не видела».

В постели она обычно видела лишь макушку Хантера, поэтому всё казалось не настолько откровенным. Но сейчас, воочию наблюдая, что, как и с каким выражением лица он вытворяет между её ног, она просто умирала от стыда.

Джи Ю извивалась и дергалась, пытаясь вырвать свое лоно из плена его безжалостных губ. Но Хантер лишь притянул её за талию еще ближе и с силой всосал клитор.

— А-ах!

Нарастающее удовольствие внезапно взмыло до пика, и её голова запрокинулась на спинку кресла. По всему телу побежали мурашки, а в глазах от слепящего света прожекторов всё поплыло белыми пятнами.

«Разве можно заниматься таким непотребством в подобном месте?»

С её обычно робким и осторожным характером она даже вообразить себе такого не могла. От тревоги и стыда тело мелко дрожало, но чем сильнее она тряслась, тем горячее становилось между ног и тем острее ощущались ласки.

Наслаждение, которое дарил Хантер, было настолько всепоглощающим, что в какой-то момент у неё просто не осталось сил думать о чем-то еще.

— А-а, Хантер, я...!

В тот момент, когда таз Джи Ю судорожно подлетел вверх, он, придерживая её за ягодицы, с силой надавил языком на клитор. Её тело выгнулось струной, и она инстинктивно начала тереться о его губы.

Нога, закинутая на плечо Хантера, напряглась, пальцы ног то сжимались, то разжимались. Высокий, протяжный стон пронзил шум волн, с грохотом разбивающихся о скалы.

Хантер еще несколько раз мазнул языком по клитору, и спина Джи Ю снова выгнулась дугой. Прижатое к его губам лоно содрогалось, непрерывно сжимаясь и расслабляясь.

Не отрываясь от неё, он удовлетворенно усмехнулся.

— А-ах, х-хватит...! — взмолилась Джи Ю.

Только тогда Хантер отстранился от её бедер и усадил обмякшую девушку прямо на сиденье. Затем достал из кармана брюк презерватив. Он сунул его туда совершенно спонтанно, прямо перед ужином.

Хантер торопливо расстегнул ширинку.

Тяжелый, стоящий колом член вырвался наружу, словно только этого и ждал. Желание, которое мучило его весь день, заставляя остро реагировать при каждом взгляде на Джи Ю, наконец сорвалось с цепи.

Ствол, покрытый вздувшимися венами, похожими на корни деревьев, мощно дернулся. С кончика налитой кровью багровой головки потянулась прозрачная нить предсеменной жидкости, а затем тяжелыми каплями упала на землю.

От нетерпения его движения при надевании презерватива были резкими и грубыми.

Стянув Джи Ю с судейской вышки, он поставил её на ступеньки лестницы.

— Повернись и крепко держись за подлокотники.

Джи Ю на дрожащих ногах медленно повернулась. Нащупав подлокотники, она вцепилась в них, словно повисла. Из её горла вырвался болезненный стон. У неё совершенно не осталось сил, поэтому она стояла, почти наклонившись вперед.

Хантер обхватил её тонкую талию рукой, поддерживая, и засунул ладонь под струящийся подол платья. Она вздрогнула всем телом, но не стала его останавливать.

Каждый раз, когда он чувствовал, как она рушит воздвигнутые вокруг себя высокие стены и впускает внутрь только его, по телу пробегала возбужденная дрожь.

Теннисный корт на «Кап Аш» с видом на море был для него привычным местом, существовавшим с тех самых пор, как он себя помнил. И именно здесь Джи Ю окончательно сдавалась и открывалась ему.

— Блядь.

Он стиснул зубы. От одного только вида у него накатывало дикое желание кончить.

Хантер навалился на неё со спины, сгребая длинные волосы, рассыпавшиеся по сиденью, на одну сторону. Уткнувшись носом в её обнаженную шею, он с шумом выдохнул.

Стянув с её плеча бретельки платья и бюстгальтера, он легонько прикусил открывшуюся кожу. А затем, просунув руку под ослабевший лифчик, зажал между пальцами твердый сосок и начал его мять.

Другой рукой он скользнул под юбку, провел по бедру вверх и сжал её ягодицу. Подцепив пальцем тонкую кружевную тесемку трусиков, он потянул её вниз. Ему почти не пришлось прилагать усилий: раздался треск, и ткань лопнула.

— Ах, Хантер...! — Джи Ю дернулась и позвала его дрожащим голосом.

— Упс. Прости.

Извинившись тоном, в котором не было ни капли раскаяния, Хантер до конца стянул с неё белье и задрал подол платья до самой талии.

От вида её абсолютно обнаженной спины и ягодиц у него помутнело в голове. Хмель уже выветрился, но глаза горели, налившись кровью.

— Раздвинь ноги.

Хантер вклинился коленом между ног Джи Ю и заставил её расставить их шире. Её тонкие ноги, которые и без того постоянно подкашивались, послушно разъехались в стороны.

Благодаря тому, что Джи Ю стояла на ступеньках, они оказались примерно одного роста, и угол для проникновения был идеальным.

Осыпая поцелуями её ухо, он прошептал:

— Джи Ю.

Она застонала и содрогнулась.

Хантер поместил член между её бедер и начал тереться взад-вперед. Раздался тихий влажный звук.

— Ха-а. Джи Ю.

Сдавленно выдохнув и назвав её по имени, он взял её мягкую мочку уха губами. Обведя ушную раковину влажным языком, он проник вглубь, отчего она, заткнув рот рукой, судорожно вздрогнула. Её тело безвольно обмякло на сиденье вышки.

Прижав своим телом извивающуюся Джи Ю, Хантер приставил тупую головку к её узкому входу. Напрягая до предела мышцы бедер и пресса, чтобы контролировать скорость, он начал медленно входить внутрь.

Прерывисто дыша, он проглотил ругательство, вертевшееся на кончике языка.

«Настанет ли когда-нибудь день, когда мне надоест это ощущение?»

Запрокинув голову, он глубоко задышал, подавляя дикое желание начать неистово двигать бедрами. Растягивая до предела узкую, горячую и нежную плоть, он неспешно погружался всё глубже.

Дрожащая как осенний лист Джи Ю окончательно потеряла силы, выпустила подлокотники и легла грудью на кресло. Её таз по инерции подался назад, принимая его еще глубже.

— М-м-м...!

Сквозь пальцы, которыми она зажимала рот, прорвался подавленный стон.

Хантер разжал руку на её талии и крепко подхватил её плоский живот ладонью. А затем, повернув за подбородок распластавшуюся на вышке Джи Ю, по-хозяйски впился в её тяжело дышащие губы. Их языки сплелись, а хриплое дыхание стало единым.

Оторвавшись от её губ, он почти полностью вывел член, оставив внутри только головку, а затем одним мощным толчком вогнал его до конца.

— А-ах!

— Угх.

Его ладонь, лежавшая на животе Джи Ю, почувствовала глухой удар изнутри. Хантер ошеломленно заморгал.

«Это... я вошел настолько глубоко?»