Контент удален!

Какой-то щуплый коротышка с рыжей, как морковка, копной волос фотографировал Джи Ю на её же телефон.

У него перехватило дыхание.

Он-то лучше других знал, сколько усилий нужно приложить, чтобы запечатлеть такую её улыбку. И тут...

«Джу Паркер вот так улыбается первому встречному?»

Ха.

Он почувствовал себя опустошенным и ошарашенным.

Он бежал с парковки как сумасшедший, боясь, что она там одна переживает, а в итоге увидел такую картину.

Его сердце, которое билось ровно, даже когда он взбегал по крутому склону, заколотилось как на войне. От необъяснимого, леденящего чувства опасности всё внутри похолодело, а ладони вспотели.

Сделав фото, этот рыжий уебок в открытую начал флиртовать с Джи Ю.

«Если ты одна, давай погуляем вместе?»

До сих пор Хантер думал, что Джи Ю боится незнакомцев и держится от них подальше. Та, что всегда пряталась за его спину, когда с ней заговаривали чужие, теперь вовсю улыбалась какому-то случайному хрену, да еще и собиралась дать ему свои соцсети, стоило тому только попросить.

Приглянулся ей, что ли, этот рыжий уебок?

— Ха... блядь.

Выдохнув от досады, он процедил сквозь зубы ругательство.

Поскольку последние тринадцать лет она училась в женской школе «Астор», единственным местом, где Джи Ю могла пересекаться с парнями, была братская школа «Алтон».

Зеленые подростки из «Алтона» считали красивыми только таких ярких и выделяющихся девиц, как Сиенна Рид. Имя Джи Ю ни разу не упоминалось в их разговорах о том, кто там у них «горячая штучка».

К тому же парни из «Алтона» были под контролем Хантера.

Взять хотя бы этого тупого неудачника Стивена Берлински.

Хантер этого не планировал, но слух о том, что Джи Ю — его «бессмертная любовь», всё же оказался отчасти полезен. Он пустил этот слух, чтобы её перестали травить, но до него тут же дошли имена тех, кто пытался подкатить к Джи Ю, чтобы «бросить вызов» и сделать то, чего не смог Хантер Гамильтон.

Хантер принял соответствующие меры к каждому из них без исключения, чтобы они больше не докучали девушке, которая тихо читала книги в библиотеке.

Единственное, о чем он жалел, — что не смог вовремя избавиться от Джошуа Юна, который бесил его на каждом шагу.

Чертов заносчивый ботаник.

Хантер считал его безобидным, но именно Джошуа оказался самой большой занозой в заднице. Из-за того, что на нем висел статус одного из немногих друзей Джи Ю, Хантер не мог просто взять и разобраться с ним, отчего все два года буквально сходил с ума от бессильной злобы.

Но теперь и этому пришел конец. Несколько месяцев назад он слышал, что тот уезжает в Северо-Западный университет изучать журналистику.

Между Иллинойсом и Нью-Йорком два часа и сорок минут лёту. Так что, разъехавшись по разным колледжам, они естественным образом отдалятся друг от друга.

«Какое облегчение».

Однако здесь, в Сен-Поль-де-Вансе, Хантер осознал одну пугающую вещь: выйдя за рамки привычного маршрута между школой «Астор» и резиденцией Гамильтонов, Джи Ю теперь всегда будет мишенью для стай гиен, готовых на неё наброситься.

На первый взгляд Джи Ю была неброской и бледной, её присутствие терялось на фоне ярких вещей. Она никогда не лезла вперед, а из-за застенчивого и интровертного характера со стороны могла показаться надменной и холодной.

Но если присмотреться к ней вблизи, всё становилось иначе. Она была покрыта множеством слоев прозрачной и тонкой скорлупы, поэтому не сразу бросалась в глаза, но с каждым разом в ней открывалось что-то новое, чего не было видно раньше.

Поэтому она всегда была разной.

Когда она улыбалась, показывая ямочки, это было похоже на то, как плотно закрытый бутон цветка вдруг в одно мгновение распускает свои пленительные, скрытые от всех лепестки. Эти моменты были такими короткими и редкими, что каждый раз вызывали у него дрожь.

Зная, что она скоро снова превратится в закрытый бутон, он, как сумасшедший, не мог оторвать от неё глаз каждый раз, когда она улыбалась.

А сегодня она показала свои ямочки первому встречному парню.

— Проклятье.

Скрестив руки на груди, Хантер тяжело вздохнул и покачал головой.

Думать, что Джи Ю не привлечет чужого внимания, было чертовски наивно.

На самом деле он и сам только недавно осознал, насколько она красива. И раз уж ему, живущему с ней под одной крышей, потребовалось на это столько времени, он решил, что другие и подавно ничего не заметят — и это было его главной ошибкой.

Уж если она казалась красивой даже его придирчивым глазам, не могло быть такого, чтобы другие ублюдки этого не увидели.

От одной только мысли о том, что кто-то другой может смотреть на Джи Ю с желанием затащить её в постель, ему хотелось переубивать всю эту безликую толпу.

Крепкое сердце Хантера Гамильтона сгорало дотла от ревности.

Снова тяжело вздохнув, он потер лицо сухими ладонями и нервно взъерошил волосы. Сегодняшние события были подобны удару железной кувалдой по затылку.

В отличие от «Алтона», в Колумбийском университете училось 35 тысяч студентов. И даже не нужно было гадать, что произойдет, когда парни и девушки чуть старше двадцати окажутся в одном месте.

От мысли, что этот чертов Сен-Поль-де-Ванс — лишь легкая разминка перед тем, что будет, его охватило отчаяние.

Стоило ему отвернуться на секунду, как к Джи Ю начинали клеиться парни всех национальностей и возрастов.

В сувенирной лавке, пока она выбирала открытки, пожилой владелец рассыпался в комплиментах её красоте и поцеловал ей руку, чем поверг Хантера в шок.

После обеда он купил ей лавандовое и розовое мороженое, и стоило ему отойти в туалет, как по возвращении он обнаружил её в окружении двух здоровенных парней с рюкзаками. Судя по акценту, они были из Германии.

Разогнав их и устроив Джи Ю допрос, он выяснил, что они спрашивали, где находится кафе-мороженое, какой вкус она ест и вкусно ли это.

Это был невероятно тупой и избитый способ подката.

Но Джи Ю, наоборот, ворчала, что Хантер злится из-за пустяков.

В мире было слишком много ублюдков, а Джи Ю была слишком наивна.

Чувство опасности сдавило горло. Необходимость переживать за Джу Паркер, чего он никогда раньше не делал, казалась ему непривычной и раздражающей.

«Если так рассуждать, то не ты ли здесь самый главный ублюдок?»

Слабый внутренний голос он нагло проигнорировал.

Хантер, стоявший прислонившись к каменной стене, наблюдал за ней через витрину, а затем, подавив смятение в душе, медленно направился внутрь. Кажется, пришло время платить.

Как только он открыл дверь, в нос ударил резкий запах кожи. Похоже, здесь продавали серебряные украшения и изделия из кожи. Оглядевшись, он понял, что это совсем не те вещи, которые могла бы носить Джи Ю.

Прилавок был завален аксессуарами, которые пришлись бы по вкусу мужчинам среднего возраста, переживающим кризис: тем, кто носит красные банданы с узором пейсли, кожаные штаны и ездит на «Харли-Дэвидсон».

— Я возьму вот это.

Джи Ю указала своим длинным, изящным пальцем на серебряный кулон на цепочке.

В то время как он изводил себя непривычными терзаниями, Джу Паркер со спокойным лицом выбирала какое-то ожерелье — и это почему-то ужасно бесило.

Подойдя бесшумно, со злым блеском в глазах, Хантер неожиданно высунул голову из-за её плеча.

— Специфический у тебя вкус.

— Ик.

Джи Ю испуганно дернулась и шумно втянула воздух. А затем одарила его легким, недовольным взглядом.

— Ты меня напугал, Хантер.

Он указал на грубоватое, безвкусное серебряное ожерелье с овальным кулоном.

— Тебе такое нравится?

Обычно Джи Ю носила только разноцветные плетеные браслеты дружбы, которыми они обменялись с Хлоей, так что это и правда был неожиданный выбор.

— Нет, — она покачала головой, плотно сжав губы.

— Зачем тогда покупать то, что не нравится?

— Это не мне.

Оно и понятно.

Хантер склонил голову набок.

— Маме подаришь? Хм... на вкус твоей матери это тоже не похоже.

Хоть он и давно не видел Э Джон, он смутно помнил, что она предпочитала довольно яркие и модные вещи.

— И не маме.

Джи Ю взяла ожерелье и направилась к кассе.

Как только Хантер достал свою кредитку, Джи Ю проворно её выхватила. В её действиях читалась явная решимость не дать ему заплатить.

«Было бы так удобно, если бы все эти проблемы можно было просто решить деньгами».

Хантер горько усмехнулся.

Джи Ю нахмурилась и бросила на него строгий взгляд.

— За это я заплачу сама.

— Почему?

— Потому что... это для тебя.

Помедлив немного, пробормотала она и протянула продавцу свою дебетовую карту.

— .......

Давно не терявший дара речи Хантер лишь молча моргал.

Пока продавец пробивал чек и упаковывал ожерелье в маленькую коробочку, Хантер пришел в себя и приподнял одну бровь.

— Ты купила это для меня?

Взяв у продавца коробочку с ожерельем, Джи Ю положила на неё кредитку Хантера и протянула ему.

— Держи. На кулоне выгравирован скин-ду — кельтский кинжал.

Хантер, глядя на коробочку, медленно протянул руку и взял её.

— ...Кельтский кинжал?

Он был сбит с толку.

Сегодня не его день рождения и не какой-то другой праздник, чтобы дарить подарки. К тому же он никогда в жизни не носил никаких ожерелий.

«Джу Паркер, о чем ты вообще думаешь?»