Контент удален!

Как только они вышли из магазина, Хантер открыл коробочку и достал ожерелье. На овальном кулоне был выгравирован короткий кинжал.

— Это значит «спрятанный кинжал». Кельтские воины прятали такие кинжалы в носках и доставали в случае опасности. Я читала об этом в книге по истории кельтов.

— ...С чего вдруг ты мне это даришь?

Джи Ю немного помедлила, а затем, смущенно отведя взгляд от его пронзительных глаз, ответила:

— Твой... «талисман», тот розовый виброгаситель, он же сломался. Теперь, если игра не будет складываться, вместо него используй этот спрятанный кинжал, чтобы переломить ход матча и перейти в наступление... ну, что-то вроде того.

Розовый виброгаситель в форме губ, который он цеплял на ракетку перед каждой важной игрой, недавно окончательно развалился.

Джи Ю была удивлена, что Хантер бережно хранил и использовал его столько лет. Она пыталась найти такой же, но, видимо, их сняли с производства, потому что нигде не было ничего похожего.

Она думала о том, что нужно подарить ему что-то взамен, и тут ей на глаза попалось это ожерелье.

Джи Ю взялась за кулон, который держал Хантер, и медленно наклонила голову. И слегка поцеловала выгравированный кинжал. Почему-то ей стало ужасно неловко, и её щеки мгновенно залились краской.

Хантер стоял как вкопанный, сжимая ожерелье в руке.

Он открыл рот, но, не зная, что сказать, снова закрыл его.

«Блядь. Сердце сейчас разорвется. Джу Паркер хочет меня убить?»

Она, избегая его взгляда, отвернулась и пробормотала. Сквозь волосы было видно, как покраснели её уши.

— Эм... спасибо, что привез меня в Монако и Сен-Поль-де-Ванс, хоть это и доставило тебе хлопот. Я серьезно. Эти два дня были очень классными... Ой!

Хантер схватил Джи Ю за запястье и резко потянул на себя.

— Э-э, куда мы, Хантер?

— Иди за мной.

Он повел её в узкий, как рыбья кость, переулок, отходящий от главной улицы. И только дойдя до тупика, он прижал её к стене чьего-то дома.

Хантер склонился к ней. И за секунду до того, как их губы соприкоснулись, тихо прошептал:

— Поцелуй и ты меня.

Подняв голову, Джи Ю сдержала судорожный вздох. Хантер постоянно делал то, чего никогда не делал раньше.

Прикрытые глаза, скрывающие пронзительный взгляд, длинные ресницы, прямой нос. И идеально очерченные, слегка приоткрытые губы.

«Целовала ли я Хантера первой?»

Только один раз. Она сама поцеловала Хантера, когда он тренировался в подвальном тренажерном зале резиденции Гамильтонов. Как он тогда отреагировал — она не знала. Ведь сразу после того воровского поцелуя она сбежала вверх по лестнице.

Джи Ю медленно подняла руки, сплела пальцы у него на затылке и высоко поднялась на цыпочки. Тихонько вдохнув, она слегка приподняла подбородок и закрыла глаза.

Её губы мягко прижались к губам Хантера.

Раздался легкий чмок, губы разомкнулись, а затем сомкнулись снова. И еще раз.

В тот момент, когда Хантер шумно, с дрожью выдохнул, он обхватил её за шею и крепко прижал к себе за талию.

— М-м...

Сквозь приоткрытые губы вместе с тяжелым дыханием внутрь проник его язык. От неистового поцелуя её голова запрокинулась назад, а спина выгнулась дугой.

От неожиданности Джи Ю затрепетала закрытыми веками.

В узком переулке между каменными стенами виднелась лишь полоска синего неба, похожего на глаза Хантера. Неизвестные красные цветы, свисающие из горшка на крошечном балконе, слегка покачивались на ветру.

Она мягко закрыла глаза и ответила на поцелуй.

Поцелуй, похожий на сказочный сон, прервался резким, пронзительным мяуканьем кошки где-то неподалеку.

Их губы медленно разомкнулись, и Хантер нежно провел большим пальцем по её рту.

Она встретилась с его глазами, полными такой глубокой, нежной теплоты, какой он не показывал больше никому.

Именно в этот момент Джи Ю решила извиниться перед ним.

Сказать, что тогда, когда она попросила денег в обмен на то, чтобы стать его «талисманом», это было незрелым и глупым решением. Что ей жаль, что она не доверилась ему в решающий момент, хотя знала его так долго. Что она искренне просит прощения за то, что так его оскорбила.

Это звучало как оправдание, но тогда она была в такой панике и растерянности, что думала только о том, как быстрее достать деньги. Ей было слишком стыдно признаться кому бы то ни было, а особенно ему, что её мать влезла в долги, принимала наркотики и пыталась покончить с собой из-за неё.

Пусть с опозданием, но она хотела рассказать Хантеру всю правду.

Хотела пообещать, что, когда пойдет в колледж, будет усердно работать, всё отдаст, и попросить у него прощения.

И, хоть у неё нет на это права, она хотела признаться ему в любви.

«Нет, это уже слишком. Нет, я смогу. Нет, не смогу...»

Джи Ю крепко зажмурилась и снова открыла глаза. И собрала всю храбрость, что была в её теле.

— Эм... Хантер?

Стук сердца отдавался в ушах, как гром.

— Надень на меня.

Хантер вложил ожерелье в руку Джи Ю и прислонился лбом к её плечу.

— А?

— Ожерелье.

— А-а...

Сглотнув пересохшим горлом, Джи Ю дрожащими руками надела ожерелье ему на шею. Подняв голову, Хантер улыбнулся и, взяв её за руку, потянул за собой.

— Пошли.

— ...А? Д-да.

Идя за руку с Хантером по переулку, Джи Ю закусила нижнюю губу. С трудом собранная храбрость растворилась, как дым.

«Когда же извиниться? Когда его семья вернется, у нас больше не будет времени побыть наедине».

Поразмыслив, Джи Ю решила, что лучше всего сделать это в машине на обратном пути на виллу.

С одной стороны, отсрочка извинений и признания принесла ей вздох облегчения. Ей было так страшно перед этим моментом, что она даже подумала, что хотела бы остаться в Сен-Поль-де-Вансе навсегда.

Зная или нет о её чувствах, Хантер, усмехаясь и кривя губы, повел её к Большому фонтану.

Этот круглый каменный фонтан, бывший центром деревни и источником питьевой воды, имел позади небольшую арочную галерею, которая служила общественной прачечной.

Хантер поставил Джи Ю перед фонтаном и без остановки фотографировал её, пока она, замахав руками, не попросила его прекратить. А затем, когда она сказала, что хочет зайти в небольшую галерею прямо напротив, он кивнул и пошел вместе с ней.

Именно в этот момент раздался голос:

— Хантер, мальчик мой!

Незнакомый оклик заставил их остановиться и обернуться.

На крутой узкой улочке Сен-Поль-де-Ванса стоял седовласый мужчина в белом поло и темно-синих бермудах. Увидев Хантера, он с удивленным лицом широко раскинул руки.

— Едва узнал тебя, Хантер!

Остановившийся Хантер, вежливо улыбнувшись, подошел к нему и учтиво поздоровался:

— Мистер Фаррелл. Давно не виделись.

Это был Джеймс Фаррелл, председатель ФРС. Джеймс похлопал Хантера по плечу и по-дружески обнял.

— Я уж расстроился, что Джаред не взял тебя на ужин, а тут встретил тебя!

Джеймса связывала давняя дружба с семьей Гамильтонов. Она началась более сорока лет назад, когда он, будучи младшим аналитиком на Уолл-стрит, занимался первичным размещением акций «Гамильтон Групп».

Дед Хантера, оценив его как молодого и умного специалиста, брал его с собой в качестве собеседника в закрытые загородные клубы и на деловые мероприятия, и Джеймс стал частым гостем в резиденции Гамильтонов.

Даже после смерти деда, когда Джеймс пошел на повышение, стал председателем ФРС и перебрался в Вашингтон, обе семьи продолжали поддерживать связь.

Ужин в «Отель-де-Пари» в Монако, от которого Джаред освободил Хантера в обмен на два часа тренировки, был именно ужином с Джеймсом.

— Лиз сейчас с нашей внучкой выбирает скульптуру в галерее неподалеку. Не хочешь подойти, поздороваться?

Хантер украдкой оглянулся на Джи Ю. Она тут же кивнула ему, показывая, чтобы он шел.

— Да, мистер Фаррелл.

Ответив, он подошел к Джи Ю и спросил вполголоса:

— Пойдешь со мной?

Джи Ю едва заметно покачала головой. Она лучше кого-либо понимала, что ей там не место.

Хантер тихонько вздохнул.

— Тогда не ходи больше никуда, смотри картины вон там. Я быстро. И десяти минут не пройдет.

— Не волнуйся, иди.

— Ха... Как тут не волноваться, — процедил он сквозь зубы.

А затем, вложив что-то ей в руку, развернулся и ушел.

— Если захочешь купить картину — покупай. Это мой подарок.

Джи Ю долго смотрела вслед скрывшемуся Хантеру, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Маленькая галерея была заполнена картинами местных художников с пейзажами Сен-Поль-де-Ванса. Вопреки ожиданиям, что всё будет очень дорого, маленькие картины размером с ладонь продавались по 20 евро.

Она долго думала, что привезти Э Джон в качестве сувенира, и вдруг вспомнила её темную, унылую комнату в Бруклине. Было бы здорово повесить там возле обеденного стола картину в рамке.

Джи Ю долго выбирала и в итоге купила акварель с изображением Большого фонтана. Хоть Хантер и оставил ей свою карту, это был подарок для Э Джон, так что она не могла ей воспользоваться.

Выйдя из галереи, она вернулась к фонтану и стала ждать Хантера там.

Он сказал, что вернется через десять минут, но она знала: когда встречаешься со взрослыми, разговоры могут затянуться. Поэтому она спокойно села у фонтана и стала рассматривать их совместные селфи.

На губах то и дело появлялась глупая улыбка, и ей приходилось закусывать губу.

— Excusez-moi, parlez-vous anglais? (Извините, вы говорите по-английски?)

— Ой!

Подскочив от испуга, Джи Ю выронила телефон.

— О-о!

Мужчина, стоявший перед ней, ловко поймал падающий аппарат. А затем, сделав вид, что утирает пот со лба со звуком «Фух», легко рассмеялся.