Росандер какое-то время пристально вглядывался в колышущуюся под поверхностью воды толщу, а затем прыгнул вниз. Он рассудил, что лучше не раздумывать лишнего и поступить так, как ему самому удобнее.

Вода, доходившая до груди, оказалась куда холоднее, чем можно было ожидать под жарким солнцем. Росандер поплыл к зверю, который не мог выбраться из обломков. Тварь с довольно острыми зубами, не сумев удрать, наверняка успела изрядно остервенеть.

Если он вернётся раненым, она ведь не сможет его вылечить и изведётся от беспокойства? Но Росандер тут же отогнал эту мысль. Жалок он, до чего же жалок.

Зверь даже не взрослый, так что и голыми руками управиться нетрудно. А если не пораниться, то и беды не будет.

Холодная вода у самого берега всё же была глубокой настолько, что ноги не доставали до дна. Росандер осторожно плыл, приближаясь к островку из разбитых деревянных обломков.

Сжимавшееся от напряжения сердце то и дело подталкивало к беспечности. Как он не сумел убить Ребис, так теперь начинало подниматься сомнение — сможет ли он вообще убить этого зверя.

Кожа в воде стыла, а вот кровь под ней, казалось, наоборот, разогревалась всё сильнее.

Но он без колебаний всадил копьё между деревянных обломков. Однако упёрлось оно в неподвижную плоть. Росандер, хмуря брови, раскидал щепки. Маленькая темница, державшая зверя в плену, легко рассыпалась под его рукой.

— Дело идёт на лад?

Росандер пропустил мимо ушей доносившийся издалека голос Крала. Он раскопал глубже и осмотрел зверя. Туша, что и не тонула, и не всплывала, оказалась на ощупь холодной и скользкой.

Та водяная тень, что он видел, — была наваждением? А если нет, то увиденное только что было последним предсмертным рывком?

— Уже сдох…

Росандер цокнул языком. На душе было пусто, хотя, наверное, стоило радоваться, что не пришлось убивать собственной рукой. Перед глазами у него заколыхался хвост Ребис.

Стоило подумать о её чешуе, похожей на сверкающую морскую пену, и о гладко обтекаемых плавниках, как казалось — он попросту не сможет нанести рану влажному телу подобного существа.

— Поймали?

Росандер всё так же неподвижно стоял в воде, и Крал окликнул его взволнованным голосом. Неужели он больше не годится даже на роль охотника.

А если так, то что вообще ему осталось — Росандер не знал.

Пока он получал плату от Крала и возвращался, он думал без конца. Сумеет ли, вернувшись в прошлое, не забыть свою цель. Сумеет ли он и вправду не раскаяться в своём выборе.

Вопросы без ответов растаяли, как капли крови, рассеявшиеся под водой.

Росандер заметил Теано и Ребис и подошёл к ним поближе.

— А у тебя, оказывается, недурной талант.

Теано, заметив Росандера, с гордостью показал лежавшие перед ним монеты. Росандер усмехнулся его самодовольному виду.

С лютней в обнимку он выглядел так, будто ему нечего бояться.

— Раньше дела шли получше.

В ответ на слова Теано Росандер кивнул.

— Ничего не случилось?

— Я немного поучилась у Теано играть на лютне. А, и ещё — вон в той лавке продают вкусный хлеб. Мне понравился томатный соус внутри.

Ребис держалась с ним так же, как и прежде. Но эта странно ощутимая отчуждённость — может, ему только казалось? Росандера не отпускало то, что она толком не встречалась с ним взглядом. Уголки её губ, в которых сквозило что-то напряжённое, улыбались, но при этом будто слегка подрагивали.

Когда они отправили Теано домой и остались вдвоём, всё было так же. Росандер внимательно разглядывал чуть отрешённый профиль женщины.

«Что такого ей наговорил Теано, отчего она пригорюнилась? Может, услышала историю о том, как он остался на суше».

Сколько жалости она питала к нему, столько же легко изливала её и на других.

Тонкая лодыжка, выглядывавшая из-под плаща, несомненно, принадлежала человеку. И семенящая походка теперь ничем не отличалась от обычной человеческой.

Росандер на миг остановился и наблюдал за ней, отстав на шаг.

— Послушайте, Росандер.

На слова Ребис он отозвался сразу.

— Да.

— А в Млеме можно жить вот так, как сейчас?

Он кивнул. Полученной сегодня платы с лихвой хватило бы, чтобы прожить несколько месяцев. Хотя на душе скребло оттого, что деньги достались ему ни за что. Ребис, словно успокоившись от этого пустякового ответа, тихонько улыбнулась. Так она дарила ему свою пустяковую заботу.

Но он желал большего.

Росандер не мог понять собственного вожделения, но принял его как есть.

— Ребис.

Росандер попробовал произнести её имя. Назвать русалку по имени оказалось не так уж трудно. И ответить на её поцелуй ему тоже не составило труда.

Странно только, что его влечёт к тому, кто даже не человек.

Это была ошибка. И сам он, цепляющийся за эту ошибку, был дураком.

— Поче… му?

Схватив Ребис за запястье, Росандер оттеснил её в угол к стене. Плащ соскользнул, и её волосы открылись в тёмной тени. Как и эти волосы, явно отливавшие синевой, растерянные глаза тоже поблёскивали во мраке.

Росандер вдохнул полную грудь солёного воздуха — от влажного ли морского ветра, от неё ли, он не знал. Лёгкие словно засолились в морской воде.

Должно быть, он стиснул тонкое запястье слишком сильно, и потому поспешно отпустил руку Ребис.

— Лю… люди ведь…

На линии плеча и ключице, открывшихся в вырезе плаща, всё ещё виднелись оставленные им красные отметины. Они будто слегка поблекли, но стоило тронуть снова — и вмиг налились бы яркостью.

Ребис тревожно оглядела всё вокруг.

— Никого. Всё хорошо.

Росандер зарылся носом в плечо Ребис. Сквозь щекочущие волосы доносился запах моря. Всякий раз, как Ребис сжималась, он держал её всё отчаяннее.

Губы, поднявшиеся от плеча к шее, поддразнивали нежную кожу у самого уха.

Как капля крови расходится в воде, и как зверь, учуявший запах этой единственной капли, — он попросту обезумел от жажды.

Не понимая, чего так жаждет, Росандер действовал, повинуясь инстинкту. Когда Ребис выдохнула прерывисто, Росандера накрыло возбуждением, и он впился зубами в её шею.

— А!

Он укусил несильно, но Ребис, будто застигнутая врасплох, издала тихий стон. Голос, который она через силу сдерживала, лишь раззадорил его аппетит.

Росандер чуть приподнял её голову, заставив смотреть на себя. Светло-голубые глаза мелко дрожали, словно в тревоге.

— Ро, Росандер, не надо…

Не дав Ребис договорить, Росандер прикусил её нижнюю губу. Расцепив руку, державшую её за талию, он притянул Ребис к себе так, чтобы она целиком оказалась в его объятиях. Когда тёплое маленькое тело уютно прильнуло к нему, у солнечного сплетения он ощутил мягкое прикосновение её кожи.

Стоило стать честным с теми ощущениями, что он силился не замечать, как всё сделалось простым.

Росандер, видя, что вокруг никого нет, и оттого Ребис успокоилась, тихо усмехнулся. Он поднял на руки женщину, что приподнималась на носочки, изо всех сил стараясь удержать равновесие.

Когда он прислонился к стене, по спине пробежала прохлада, зато живот, прижатый к Ребис, словно горел.

Долгое время их смешавшееся дыхание было односторонним. Росандер набросился на неё так, будто сгорал от нетерпения её сожрать. Ребис только и могла, что цепляться и принимать его.

Когда Росандер одной рукой обхватил мягкое бедро, Ребис задержала дыхание и подалась назад. Там, где оторвались губы, тянулась прозрачная нить слюны.

С расстояния столь близкого, что губы могли коснуться снова в любой миг, Росандер тихо прошептал:

— Подними голову. Смотри на меня.

Когда он поторопил её, Ребис, будто колеблясь, медленно встретилась с ним взглядом. Чтобы добыча в испуге не сорвалась и не убежала, нельзя было дать ей заметить расставленную ловушку. Свободной рукой, той, которой не держал Ребис, Росандер стёр слюну с её губ.

— Вот так.

Припухшие губы чуть дрогнули от прикосновения большого пальца.

— Поцелуй — надо ведь довести до конца.

В тишине, что повисла из-за Ребис, Росандер почувствовал, как между ног наливается тяжестью. Но он поднял прижавшееся к его пупку тело Ребис ещё выше, чтобы она не коснулась этого.

Её руки, обвившие его шею, удобно легли ему на плечи. Ощущение, доводившее почти до помешательства и беспамятства, было сродни пытке, но так было лучше.

— Нет?

Странно, но он даже представить не мог, чтобы взять её силой. Это было внутреннее противление, непонятное ему самому.

Его охватывала тревога, будто, дойди он до точки невозврата, она его оттолкнёт. Казалось, что мгновения, когда Ребис желала его, в один миг исчезнут, словно сгоревший дотла пепел.

Рука, пробравшаяся между ног, всё ещё блуждала поверх юбки, но стоило ей чуть сильнее сжать бедро, как Ребис издала тихий стон.

— Х-хы…

Глаза, замутнённые тревогой и ожиданием, обратились к нему. Прозрачные, точно мелководье, сквозь которое видно дно.

Росандер медленно встретился взглядом с этой синеватой гладью, что была ближе не к морю, а скорее к пруду.

— Хорошо...

Когда колебавшаяся Ребис медленно потянулась к поцелую, влажное дыхание мягко окутало его.

Когда Росандер провёл ладонью по её спине, словно пересчитывая позвонки, Ребис, вздрогнув, прижалась к нему ещё крепче. Вторгаясь в её рот, он удовлетворённо скользил по нежной плоти.

То, во что он погрузился, было водой без дна. Словно у неё нет конца — и, быть может, на исходе этого барахтанья существовала только она одна.

Поцелуй Ребис будто стирал все тревоги, будто застилал ему глаза, чтобы он ничего не видел.

Росандер беспрестанно жаждал поцелуев, словно искал на её губах покоя.