Она открыла глаза посреди ночи. Голова раскалывалась, то ли от похмелья, то ли еще от чего. Она давно не пила соджу и забыла, какой это тяжелый алкоголь.

У Хи села в постели. У Дже Хёк спал рядом, полностью обнаженный. В тишине было приятно слышать его ровное дыхание. Ссора, случившаяся ранним вечером, казалась чем-то далеким.

Она некоторое время смотрела на лицо мужчины, а затем вышла из спальни. Дом У Дже Хёка был просторнее и с лучшим видом, чем тот отель, где они жили раньше.

За панорамным окном гостиной тихо мерцали огни Хангана и небоскребов Каннама. Мебель была современной и лаконичной, а цветовая гамма, в основном темно-серая и темно-синяя, создавала спокойное впечатление.

У Хи нашла свою сумку, небрежно брошенную в гостиной. Достала из неё два телефона. Один принадлежал «Шин У Ён», другой — Сон У Хи. Телефон Сон У Хи был выключен.

Она выключила его намеренно. Звонки Сок Джу раздражали, и с Мён Вон Чхолем она тоже не хотела говорить. У Хи вдруг подумала, что игра затянулась. В панорамном окне отражалась её фигура, сидящая на корточках перед диваном.

Чужое пространство. Что я вообще делала в этом чужом доме? — рассеянно подумала она.

Она включила телефон Сон У Хи. Экран засветился, и на скучном синем фоне одно за другим посыпались уведомления о пропущенных звонках.

Четыре от Мён Вон Чхоля, шесть от Сок Джу и два от Ха Рин. Звонки от Ха Рин были совсем недавними. Также пришло много сообщений.

У Хи сначала проверила сообщения от Вон Чхоля и Сок Джу. Зашла в почту, просмотрела отчеты от команды за границей и файлы, присланные Вон Чхолем. План по перехвату управления CK выполнялся шаг за шагом.

У Хи поняла, что время пришло. Сложные и трудные задачи Вон Чхоль брал на себя. То, что должна была сделать она, было не так уж сложно.

Сорвать помолвку У Дже Хёка, выступить перед публикой с речью по сценарию Вон Чхоля, привлечь внимание, создать повод для смены руководства CK и посадить на это место Вон Чхоля. Финальный этап был совсем близко.

Закончив проверку сухими глазами, У Хи открыла сообщение от Ха Рин. Перед тем как нажать на чат, кончики пальцев слегка дрогнули.

Ха Рин прислала одну фотографию и одно сообщение.

На фото У Дже Хёк нес У Хи на плече через парковку. Сообщение гласило:

— Позвони немедленно.

У Хи с незнакомым чувством смотрела на У Дже Хёка на фото. Это был вид сбоку, поэтому лица мужчины почти не было видно. Она погладила нечеткое изображение лица на экране. Слегка поскребла его ногтем.

— Куда ты собралась? Не уходи.

— Я был неправ. Блядь, не уходи.

Она вспомнила голос У Дже Хёка, звучавший так отчаянно.

— Будь со мной.

— Оставайся рядом, всегда.

Лицо У Дже Хёка, когда он говорил это тоном приказа, было непривычным. Она видела такое выражение впервые. Немного тревожное и в то же время умоляющее.

— Заставлю меня полюбить. Заставлю влюбиться. Заставлю разорвать помолвку. Заставлю перестать вести себя со мной так высокомерно. Заставлю слушаться моих слов. Сделаю его намного добрее, чем сейчас…

Вспомнились её давние желания. Можно ли считать, что она их исполнила? Она подумала, как долго еще сможет тянуть эту ложь, но интуиция подсказывала, что предел уже близко.

Она снова посмотрела на сообщение Ха Рин. Еще раз погладила лицо мужчины на фото.

Вспомнила, как билось его сердце, прижатое к её груди, и тепло тела У Дже Хёка, когда он крепко обнимал её. Вспомнила силу, с которой он сжимал её, и горько усмехнулась. Теперь это действительно конец, — мелькнула мысль.

***

В лицо плеснули жидкостью. Судя по тому, что на пол стекало что-то черное, это была не вода, а кофе.

Кофе неопределенной температуры — не слишком горячий, но и не холодный. По крайней мере, достаточно теплый, чтобы лицо начало гореть. У Хи медленно вытерла лицо рукой.

— Ты с ума сошла?

Это была Ха Рин, с которой они давно не виделись.

— Спятила, спрашиваю?!

Глаза Ха Рин, полные убийственной ярости, впились в неё.

— С каких пор? С каких пор ты встречаешься с этим человеком? С каких пор ты так запросто ходишь к нему домой?! Ты же знала всё, да? Специально, чтобы мне насолить? Что, решила отомстить напоследок? И что ты будешь делать, отобрав его? Это мужчина, который обручится со мной. Семьи уже обо всем договорились, скоро свадьба и регистрация брака. Наши отношения станут известны прессе, всему миру…!

Она спокойно смотрела на визжащую Ха Рин. Когда-то У Хи представляла себе этот момент и тоже кипела от злости.

Но сейчас она не чувствовала того удовлетворения, на которое рассчитывала. Даже желания увидеть больше страданий Ха Рин не возникало. Просто, словно наблюдая немое кино по телевизору, она сказала Ха Рин:

— Я люблю этого мужчину.

— Что?

— Я сделала это, потому что люблю его.

Лицо Ха Рин мгновенно исказилось. Её рука на столе задрожала, она схватила пустую чашку и снова швырнула в У Хи. Маленькая кофейная чашка ударилась о подбородок У Хи и упала на пол со звоном дзынь.

Место удара, по которому стекал кофе, саднило.

— Говорят, давным-давно твоя мать сказала то же самое моей маме. Нет, она и сейчас так говорит всем вокруг.

— Что?

— Что всё это было из-за любви, и что она может поделать, если любит до сих пор.

Ха Рин на мгновение лишилась дара речи, не находя, что ответить, и лишь дрожала губами.

Лицо Сон У Хи оставалось невозмутимым. С таким лицом — какая к черту любовь. Вместо ответа Ха Рин лишь презрительно усмехнулась.

Да, Сон У Хи не могла любить У Дже Хёка. Сон У Хи, которую никто никогда не любил, болела болезнью, не позволяющей любить.

Не способная любить, она встречалась с кем попало и спала с кем попало. Несколько лет назад в Америке Сон У Хи даже глазом не моргнула, когда Ха Рин увела у неё одного из таких мужчин.

Наоборот, она показала Ха Рин фото другого парня. Сказала, что присматривается к нему, но если он нравится Ха Рин, она уступит.

Тогда Ха Рин подумала: может, Сон У Хи действительно чудовище и калека, как говорила мама? То, что Ха Рин увела у неё парня, было своего рода тестом.

Говорили, что у неё какая-то болезнь, из-за которой она почти не чувствует эмоций, и Ха Рин было любопытно, правда ли это. Хотелось проверить, не притворяется ли она, не замышляет ли чего. Раз уж Сон У Хи оставалась спокойной, что бы ей ни говорили, Ха Рин хотела узнать, останется ли она спокойной после такого.

Тогда Сон У Хи вела себя так, словно потерять парня в пользу Ха Рин — это естественно.

— Ты же красивее и милее меня. Ты говоришь лучше и с тобой интереснее. Поэтому все любят тебя больше, чем меня. Вот так и вышло.

Слова Сон У Хи было приятно слышать.

Даже когда снаружи Ха Рин презирали как дочь любовницы, слушая Сон У Хи, она избавлялась от чувства стыда, давившего на сердце.

Как и говорила Сон У Хи, это казалось естественным. Казалось, это изначально было её местом и её вещью. Что так и должно быть.

Поэтому она не обращала внимания на то, что болтали люди, ничего не знающие о ситуации. Раз уж сама пострадавшая так говорит, кто посмеет тыкать пальцем в Ха Рин и её семью?

Мама и папа просто любили друг друга, просто тайминг был немного неудачным. А Ха Рин была лишь одним из плодов этой любви.

Как и сказала Сон У Хи, Ха Рин красивая, милая, умеет говорить и с ней весело. В Ха Рин не к чему придраться, кроме происхождения. Так что слова сплетников она больше не принимала близко к сердцу.

Значит, и то, что Сон У Хи соблазнила У Дже Хёка, вряд ли было из-за настоящей любви. Сон У Хи и в Америке жила как попало, постоянно попадая в истории.

В этот раз наверняка то же самое. Очередная безумная выходка этой бесчувственной психопатки. Или, или… неужели это запоздалая месть Ха Рин и маме?

В этот момент Сон У Хи невозмутимо спросила:

— А ты? Ты любишь У Дже Хёка? Он, кажется, тебя не особо любит. Совсем не так, как ты рассказывала мне по телефону.

Для Ха Рин эти слова были невыносимо унизительны. Не в силах больше терпеть, она вскочила с места. В этот момент дверь отдельной комнаты распахнулась. Появившаяся с опозданием Ю Гён вцепилась в волосы Сон У Хи.

— Слушала я, слушала… Да как ты смеешь, бессовестная дрянь! Перед кем ты тут рот разеваешь!

Ю Гён трижды ударила Сон У Хи по щеке. Хлест, хлест, хлест. Ха Рин от неожиданности вскрикнула, но Сон У Хи не издала ни звука.

Изначально мама сказала, что будет слушать их разговор из соседней комнаты. Что хочет посмотреть, как поведет себя Сон У Хи.

— Так и лезет из тебя безотцовщина! Что, думаешь, мы равны? Ты и я — ровня? Ха Рин — твоя сестра. Ты её онни! Какое животное в этом мире уводит будущего мужа у своей сестры?

Кажется, какие-то слова Сон У Хи задели маму за живое.

— Ах ты, сумасшедшая сука. Животное! Тебя убить мало. Надо было тебе сдохнуть тогда вместе с матерью, сдохнуть!

   ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver