Я не знала, сколько времени прошло. На стене висели часы, но цифры на них ничего для меня не значили. Не имея других занятий, я просто сидела и думала.

«Ты не ожидала такого, когда обманывала меня и выставляла идиотом? Ты действовала слишком бездумно».

Если бы можно было вернуться назад, стала бы я связываться с У Дже Хёком?

«Если твоей целью было разрушить отношения, как твоя мачеха, то достаточно было переспать один раз».

Могла бы я, как он сказал, просто переспать с ним один раз и на этом всё закончить? Глядя на темные горы за окном, я бесконечно думала только об этом.

Вспоминала лицо и глаза У Дже Хёка, когда он узнал правду, вспоминала его оскорбления. Я пыталась найти в памяти те моменты, когда еще можно было всё изменить. Но сколько бы я ни думала, вывод оставался прежним.

Сколько бы раз я ни возвращалась, я бы всё равно пришла к У Дже Хёку. Всё равно начала бы этот смешной и фальшивый роман. Снова встретила бы его, и, как он сказал, обманывала бы его, наслаждалась бы этим, принимала бы его любовь и проводила с ним время.

Почему-то я не могла представить другой вариант. Неважно, будет ли У Дже Хёк страдать из-за моего выбора или нет, пойдут ли дела CK прахом или нет.

Ведь в каждый момент я хотела только одного — уцепиться за У Дже Хёка.

Ха Рин была права. У Хи была эгоистичной, безответственной и злой. Сколько бы раз я ни возвращалась, итог был бы тем же, поэтому я не буду жалеть...

За это время сотрудники несколько раз заходили в комнату. Они убирали нетронутую еду и приносили новую. Передо мной сменялись разные блюда, но я ничего не ела.

Аппетита не было. Я лишь немного поковыряла вилкой клубнику, поданную на десерт.

Я давила ягоды вилкой, убивая время. Я была заперта здесь, но странным образом не чувствовала опасности. Как-нибудь всё образуется. Даже если случится худшее — что может быть хуже смерти? Я думала об этом по привычке.

Несколько раз за панорамным окном мелькали вспышки. Кажется, слышался какой-то шум, но до меня эти звуки почти не доходили.

Сколько времени я так провела? В какой-то момент сознание затуманилось. У Хи, страдавшая расстройством сна, часто пребывала на границе сна и яви с открытыми глазами.

Сон У Хи-сси.

Сон У Хи-сси.

— Сон У Хи-сси.

Женский голос привел меня в чувство. Я медленно подняла склоненную голову. Тело почему-то плохо слушалось. В дверях стояла сотрудница клубного дома, которая раньше приносила чай.

— Вас зовет господин президент.

Я последовала за ней из комнаты. Обогнув колонну, мы начали спускаться по лестнице, которая вела глубоко вниз. Зимой, когда я была здесь с У Дже Хёком, я не видела этого места.

В конце лестницы была тяжелая железная дверь. Сотрудница постучала пару раз, сообщая о моем приходе, и медленно открыла её.

Как только я вошла, запах алкоголя и жар разгоряченных тел ударили в лицо. Пространство было залито красным светом. В воздухе висела странная смесь запахов: духи, табак, пот и специи.

Внутри хаотично располагались бар, диджейская будка, диваны и столы. Отовсюду доносились смех, крики и звон бокалов.

Когда-то Ын Джу рассказывала мне. Что тайное хобби нынешних богатых наследников — покупать поля для гольфа и прятать в их подвалах места для развлечений.

— Пришла.

У Дже Хёк сидел за столом в центре. Справа от него сидела женщина в откровенном наряде, которая хихикала и обнимала его за плечи, льнув к нему. Их поведение казалось довольно интимным, словно они занимались этим здесь всё это время.

Он придвинул пустой стакан, стоявший на столе, и плеснул в него виски — буль-буль.

— Слышал, ты нормально не поела, так может, выпьешь?

Женщина рядом с У Дже Хёком с любопытством поглядывала на У Хи. Дже Хёк протянул длинную руку и пододвинул стакан к У Хи.

Лицо мужчины, протягивающего выпивку, было бесстрастным, но на губах играла знакомая холодная усмешка. Красный свет причудливо ложился на его лицо.

У Хи рассеянно отвела взгляд. На сцене, которая была не слишком далеко, но и не слишком близко, переплелись в непристойных позах незнакомые мужчины и женщины. От одного вида этих грязных действий мысли путались.

Они совокуплялись на сцене без всякого стеснения, их движения были естественными. Казалось, они занимаются этим не в первый раз. Актеры, нанятые для возбуждения зрителей? Поскольку зрителем здесь казался только У Дже Хёк, У Хи снова посмотрела на него.

Женщина в тонком платье-комбинации прижималась к нему, посылая соблазнительные знаки. Она висла у него на руке, кормила фруктами, клала голову ему на грудь и что-то шептала.

Женщины, танцевавшие на сцене или сплетенные с другими мужчинами, тоже то и дело бросали взгляды на У Дже Хёка. Они смотрели на него с надеждой, жадно ожидая момента, когда он позовет их.

В глазах женщин, жаждущих У Дже Хёка, плескалась похоть. У Хи безучастно наблюдала за их манящими движениями, призванными привлечь внимание мужчины.

Видимо, вид У Хи, тупо глазеющей на всё это, показался смешным. Женщина рядом с У Дже Хёком начала шептаться о ней. Прошептала что-то на ухо Дже Хёку и захихикала.

Оцепенение спало только тогда, когда эта женщина закрыла собой лицо У Дже Хёка.

Она попыталась поцеловать его, но Дже Хёк в это время пил, поэтому их губы не встретились. Вместо этого она со стоном уткнулась лицом ему в плечо. У Хи продолжала смотреть на эту сцену затуманенным взором.

Она опустила глаза только тогда, когда случайно встретилась взглядом с У Дже Хёком. Почувствовала себя так, словно увидела то, чего не следовало видеть, и с запозданием поняла, что в груди начало ныть.

— Так и будешь просто смотреть?

Слова были обращены к У Хи.

— Твоя сестра рассказала мне, как грандиозно и развратно ты развлекалась в Штатах.

— …….

— Здесь есть свободное место, можешь присоединиться.

Я подумала, он имеет в виду свободное место слева от себя. Видимо, он хочет развлекаться, посадив женщин с обеих сторон.

В этот момент женщина подтянула короткую юбку, обнажив бедро. Кончиками пальцев она эротично провела по линии плеч У Дже Хёка. Пыталась привлечь его внимание. Но У Дже Хёк оставался к ней равнодушен. У Хи с опозданием ответила:

— Не хочу.

В любом случае, этот мужчина больше не был моим. На самом деле, он с самого начала не мог быть моим. Со сколькими женщинами он кувыркается и занимается сексом — это не имеет ко мне никакого отношения. Эта незнакомая боль в груди тоже скоро утихнет.

— Ведешь себя скучно для той, о ком ходят такие слухи.

— …Может, мне подняться на сцену? Кувыркаться там с кем попало, как они, чтобы У Дже Хёк-сси было на что посмотреть?

Он равнодушно усмехнулся над У Хи.

— Нет. У тебя нет права здесь развлекаться.

Смеясь, он схватил за шею женщину, которая всё это время соблазняла его рядом. Он наклонил голову, словно собираясь поцеловать её, и У Хи снова отвела взгляд. Затуманенным сознанием она смотрела на сцену.

Какой-то мужчина уткнулся лицом между ног женщины и усердно работал языком. Другой прижал женщину к стене и, жадно целуя, толкался бедрами. Скоро и У Дже Хёк будет выглядеть так же.

В голове легко нарисовалась картина, как У Дже Хёк целуется и занимается сексом с другими женщинами. Боль в груди, которая, как я думала, скоро утихнет, продолжала пульсировать.

Но я терпела молча. Я думала, что если это наказание за то, что я обманула и предала его, я должна вынести это безропотно. Пока его гнев не утихнет, пока все его чувства ко мне не улягутся.

Если терпеть и терпеть, время пройдет. Жизнь как-нибудь продолжится. Если и в этот раз пустить всё на самотек, в итоге всё пройдет…

— Куда смотришь?

В этот момент голос У Дже Хёка прорезал непристойный шум. Сначала я не поняла, что он обращается ко мне.

— На меня смотри.

Дзынь-дзынь-бах! Ведерко со льдом и бутылками покатилось по полу.

— На меня смотри, Сон У Хи.

Не знаю, что разбилось еще. Звуки крушащихся предметов были громкими. Вслед за угрожающим приказом мужчины последовал женский визг. Мужчины и женщины на сцене, увлеченно ласкавшие друг друга, тоже на мгновение замерли и посмотрели в сторону У Дже Хёка.

Но У Хи не повернула головы, и Дже Хёк, похоже, швырнул поднос с фруктами. В поле зрения попали разлетающиеся и катящиеся по полу кусочки фруктов.

Только тогда У Хи медленно повернула голову. Рядом с У Дже Хёком никого не было. Женщина, которая только что соблазняла его, стояла поодаль с испуганным лицом, напуганная внезапной вспышкой гнева мужчины. Устроив всё это, У Дже Хёк смотрел на У Хи.

Взгляд был угрожающим. Его поза была расслабленно-порочной, но глаза горели холодным огнем, пронзая только У Хи.