Он хотел как можно скорее увидеть Сон У Хи. Хотел вернуться туда немедленно. С расслабленным вождением шофера он не смог бы развить нужную скорость, поэтому вел машину сам.

Ведь он пообещал Сон У Хи, что скоро вернется. Эта женщина может передумать в любой момент. Поэтому он мчался без остановки, меняя полосы так, словно топтал дорогу. Но даже этого короткого времени эта бессердечная женщина ему не дала.

Впрочем, он знал, что даже если кричать, угрожать и насильно связывать её, эту женщину не приручить.

Что ж, ничего не поделаешь.

— Что будешь делать после того, как найдешь телефон? Деньги не нужны?

Теперь он решил подыграть ей.

Он резко вывернул руль и вдавил педаль газа в пол. От бешеной скорости тело вдавило в сиденье, сердце подпрыгнуло. Вокруг него, устроившего хаос на дороге, градом сыпались сигналы клаксонов.

— Я пришлю машину с водителем, поезжай на ней.

— …….

Бессердечная женщина, которая бросила лишь «алло» — всего четыре слога — и даже не удосужилась нормально попрощаться. Женщина, которая снова пытается закончить всё по-своему, без оправданий и извинений.

— Делай что хочешь, как тебе вздумается.

Ладно, убегай сколько влезет. А я буду ловить тебя до бесконечности.

— Но успей сбежать до моего приезда. Если попадешься мне на глаза, я вряд ли скажу что-то хорошее.

Он был не менее переменчив, чем Сон У Хи, поэтому, хоть сейчас и отпускал её, при встрече мог снова взбеситься.

Он повесил трубку. То, что он сбросил вызов первым, не дожидаясь её слов, было его последней крупицей гордости.

Даже если он был полнейшим лохом, в одиночку сходящим с ума от любви, такое небольшое вредное своеволие он мог себе позволить. Ведь это не настоящий конец. Он просто отпускает её на время.

Неизбежное чувство унижения кольнуло сердце, но даже к нему он уже привык. «Надо же, к дерьмовому настроению тоже можно привыкнуть», — Дже Хёк стиснул зубы и усмехнулся.

***

Пэк Сын Шин была хорошим человеком.

«Он драгоценный сын».

«Пусть я и не рожала его в муках, я растила его как драгоценность, как самое дорогое. Что бы ни говорили другие, я была мамой Дже Хёка, а Дже Хёк был моим сыном. И так будет впредь».

Её глубокая любовь к этому мужчине передалась и У Хи. Руки Сын Шин, обнимавшие чашку с чаем, едва заметно дрожали.

«Это несомненно так... Но я не знаю, имею ли я право говорить такие вещи Сон У Хи-сси. В такие моменты я чувствую себя жалкой из-за того, что я ему не родная мать».

В её доброй улыбке сквозила тихая печаль. Улыбка Сын Шин чем-то напоминала улыбку У Дже Хёка. «Даже если не родная мать, проводя много времени вместе, люди становятся похожи», — подумала про себя У Хи.

Она смирно сидела перед Пэк Сын Шин. Слушала её слова, то и дело приглаживая рукой растрепанные волосы.

Сын Шин сказала, что пришла после разговора с Мён Вон Чхолем. О чем Вон Чхоль говорил с Сын Шин, можно было догадаться и не слушая. История, в которой всё, связанное с У Дже Хёком, приписывалось распущенности У Хи. История, в которой он извинялся, как отец У Хи, делая вид, что защищает её, а на самом деле сваливая всю вину на неё.

У Хи знала и причину, по которой Вон Чхоль пошел к Сын Шин. Ему нужна была У Хи, чтобы заполучить CK. Ему нужно было предотвратить ситуацию, в которой У Дже Хёк мог бы помешать его планам.

Он втянул родителей Дже Хёка, чтобы минимизировать вмешательство разгневанного сына. Для родителей приоритет — уберечь сына от втягивания в грязную борьбу. Вон Чхоль обладал выдающимся талантом вести людей туда, куда ему нужно, сохраняя при этом благообразное лицо.

Но Сын Шин спросила У Хи: правда ли всё то, что сказал Вон Чхоль? Правда ли, что она, ослепленная ревностью к сестре и жаждой мести, соблазнила её сына?

Она наверняка пришла, уже зная всё об У Хи. Одного факта, что У Хи — сводная сестра Чан Ха Рин, и слухов о её распутной жизни было достаточно, чтобы Сын Шин относилась к ней плохо. И всё же она проявила странную деликатность, переспросив У Хи о фактах.

У Хи подумала: может, именно благодаря тому, что он рос у такой матери, этот мужчина сиял так ярко, как солнце?

У Хи не стала отрицать. Глаза Сын Шин снова печально опустились. Когда она на мгновение отвернулась к окну, её подбородок, казалось, дрогнул.

Когда она снова посмотрела на У Хи, в её взгляде появилось больше строгости.

«Бесстыдно говорить такое чужому драгоценному ребенку, но я всё же его мама, как я могу смириться с такими отношениями? Вы использовали моего сына ради мести. Нет, даже если бы не эти дурные намерения, ваши отношения всё равно не могут закончиться хорошо».

Сын Шин была решительна, но в то же время тревожна. Она боялась, что грязь по имени Сон У Хи запятнает Дже Хёка и оставит несмываемый след.

«Меня злит, что вы затеяли это ради личной корысти Сон У Хи-сси... Но мой сын, который в этом участвовал, в итоге такой же. Это моя вина, что я неправильно его воспитала. Поэтому я не буду винить Сон У Хи-сси ни в чем. Только, пожалуйста, не расшатывайте больше моего сына».

«Помолвка Ха Рин и моего сына расторгнута, как вы и хотели, этого достаточно. Теперь отпустите моего сына. Чего еще вы хотите, оставаясь рядом с ним?»

«Вы ведь ничем... ничем не можете помочь друг другу. Ваши отношения были неправильными с самого начала».

«Я сделаю так, чтобы "Ушин" не вмешивалась в дела CK ни с какой стороны. Своими делами Сон У Хи-сси теперь занимайтесь сами, а моему сыну дайте вернуться на свое место. Позвольте ему идти своей дорогой. Он для меня действительно драгоценный сын. Прошу вас».

Сын Шин сложила дрожащие руки и поклонилась У Хи. Её вежливое отношение заставило У Хи устыдиться. На самом деле, ей было стыдно перед Сын Шин всё это время.

У Хи поняла бы, если бы Сын Шин оттаскала её за волосы. Она бы покорно приняла пощечину и молча выслушала бы проклятия.

Сын Шин, которая этого не сделала, была действительно хорошим человеком. Настолько, что У Хи позавидовала мужчине, которого такая женщина считала самым дорогим на свете.

У Хи завидовала этому мужчине, и он ей по-прежнему нравился. Потому что он баловал (любил) её, что бы она ни натворила. Потому что он красивый. Потому что у него хорошее тело и он хорош в сексе. Потому что он сам кормил её, давал витамины и укладывал спать. Потому что его слова были забавными, а его поступки заставляли её чувствовать себя хорошо.

У Хи определенно тоже любила этого мужчину, но её чувства не шли ни в какое сравнение с чувствами Сын Шин.

Поэтому было правильно, чтобы У Хи отступила. У Хи не любила Дже Хёка с такой глубиной. Не могла любить. Она не любила его настолько, чтобы взять на себя ответственность за все его грехи и жизнь, и в будущем тоже не сможет.

«Мы расстанемся. Не волнуйтесь».

Она дала ответ, но сердце заболело. Странно сильно заболело.

В голове пронеслись губы, осыпавшие её признаниями, руки, отчаянно обнимавшие её, губы, дразнившие её в шутку, и руки, нежно убаюкивавшие её.

И мужчина, который до тошноты часто повторял: жди, никуда не уходи.

Ей захотелось взять свои слова обратно.

Я буду вести себя лучше. Я не прошу брака. Просто хочу побыть с ним еще немного. Только этого прошу. Побуду так, а когда придет время уходить, я сама исчезну. Я больше не буду делать ничего плохого. Буду сидеть тихо и смирно, чтобы больше не стать пятном на его репутации...

Смешные слова. Бессмысленные слова.

Момент, когда нужно покинуть этого мужчину, настал прямо сейчас. У Хи натворила слишком много дел, чтобы тихо оставаться рядом с ним. Она, уже запятнанная грязью, могла стать только вечным пятном для этого мужчины.

Она с усилием сдержала слова, рвавшиеся наружу. Решила собраться с духом и уйти по-хорошему.

Чтобы У Дже Хёк мог вернуться к тем, кто его глубоко любит. Чтобы он, как сказала Сын Шин, мог снова идти своей дорогой. Она хотела хотя бы с опозданием проявить совесть.

Сначала нужен был телефон. Она искала его, когда позвонил Дже Хёк.

Он не стал удерживать У Хи. Его слова, легко отпускающие её, вызвали странное чувство. Она собиралась жестоко оттолкнуть его, если бы он снова попытался удержать её силой. Придумала кучу злых слов, чтобы он разлюбил её...

Она уехала оттуда на машине, которую прислал Дже Хёк. Сидя на заднем сиденье, она смотрела на горы. На склонах, видимых из окна, пятнами проступала свежая зелень. Она почти спустилась с горы.

Телефон У Хи снова зазвонил. Это был У Дже Хёк.

«Успей сбежать до моего приезда».

Она была нелепо рада звонку человека, который бессердечно бросил трубку, а потом снова передумал и позвонил. У Хи тут же ответила.

— Даю шанс.

Услышав этот голос, она бессовестно захотела снова оказаться в его объятиях. Захотела вернуться.

— Шанс отменить побег.

Всё-таки она была плохим человеком. Чувствовать такое даже после вида дрожащих рук Сын Шин, даже после её вежливой просьбы. Снова желать быть рядом с ним с чувствами, которые даже близко не стояли с чувствами Сын Шин.

— Звоню, потому что боюсь, что твоя гордость пострадает. Хватайся, пока говорят.

Вырвался тихий смешок.